Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote in academgorodock,
Михаил Самуилович Качан
mikat75
academgorodock

Categories:

Как я попал в Академгородок. Часть 18.

Продолжение. Начало см. 1,  2,  3,  4,  5,  6,  7,  8,  9,  10, 11,  12,  13,  1415,  16,  17.





с 12-го этажа ворон нельзя «свистать», а с 8-го можно

 

Октябрьским утром, когда мы пришли в Институт, нам объявили, что скоро приедет Никита Сергеевич Хрущев. Вскоре нас всех попросили выйти из института и постоять у входа. Здесь, как нам сказали, должен пройти митинг. И действительно, вскоре подъехали автомобили, и из них вышли Лаврентьев, Христианович, Хрущев и Горячев. Были и другие люди, но я тогда практически никого не знал в лицо ни из партийных органов, ни из советских. Не знал в лицо и академиков, и член-корреспондентов, которые там были в довольно большом количестве.

Никакого митинга не было. Все деловито прошли мимо нас, только Хрущев помахал шляпой.

Когда все скрылись внутри и, видимо, зашли в конференц-зал, нам предложили пройти на свои рабочие места и до отъезда Хрущева их не покидать. Кто-то вслух произнес, что сегодня заработал буфет (его не могли отерыть уже больше месяца). Другой сказал, что там продаются бананы и аж 5 сортов колбасы. Я посожалел, что туда нельзя сразу пройти и хотя бы посмотреть на это изобилие. А вот в коридорах было велено не находиться, и они были пустые.

Двери лаборатории Пашкова – огромного помещения, где стояли испытательные машины, были открыты, и я со своего рабочего места видел, что в коридоре никого нет. Любопытство распирало меня. Минут через пять я выскользнул из лаборатории и поднялся на второй этаж. Двери нашего небольшого конференц-зала были прикрыты, но не плотно. В коридоре никого не было, ни кагэбэшников, ни охраны, и я встал на некотором расстоянии от двери, пытаясь через щель рассмотреть, что там делается.

Вглядевшись, я понял, что Михаил Алексеевич и Сергей Алексеевич рассказывают о строительстве Академгородка и показывают на рельефном плане, который я видел накануне, где и что будет строиться. По ходу доклада Хрущев кидал почему-то недовольным тоном реплики. Две из них я услышал и запомнил.

Первая касалась того, что Институты строились не тесно друг к другу, а были раскиданы по большой площади, и Хрущев упрекал Лаврентьева, что тот не бережет сибирскую землю, что коммуникации растянуты, а это приводит к излишней трате средств.
           - Ничего не выйдет, - подумал я, - уже заложены фундаменты почти всех институтов.

 Слева от Хрущева  первый секретарь Новосибирского Обкома КПСС Горячев, справа - академики Христианович и Лаврентьев. Между ними - голова академика Работнова.

 



          Кто-то из присутствующих, возможно, архитектор проекта Академгородка, начал объяснять Хрущеву, почему так спроектировали, но он резко оборвал говорившего. Больше никто не рискнул выступить с объяснением.

Из второй реплики я услышал два слова: «... ворон свистать...» и подумал, к чему бы это? Оказалось, Михаил Алексеевич показывал Хрущеву, где будет строиться 12-этажная гостиница. Об ее 12 этажах почему-то все говорили с гордостью. И мне, когда рассказывали о строительстве Новосибирского научного центра, почему-то обязательно говорили, что гостиница будет двенадцатиэтажной. Этим как бы подчеркивалось, что могли бы построить и другие «высотные здания», но нам просто это не нужно. Кроме того, после реплики Хрущева о том, что надо беречь сибирскую землю, строительство высотного здания, вроде бы подчеркивало, что «сибирскую землю» берегут.

Хрущеву столь высокая этажность почему-то не понравилась, и он сказал, что-то вроде, «...что вы с крыши будете ворон свистать»? Тут же он распорядился сократить количество этажей до восьми. Ослушаться никто не мог, и впоследствии построили именно такую усеченную гостиницу. Она впоследствии была названа «Золотой долиной».
          Мне хорошо был виден в дверную щель Михаил Алексеевич, и я тогда впервые увидел, как его передергивает. Это было, когда Хрущев критиковал проект строительства, а он при этом не мог ответить и должен был слушать и молчать. На лице Михаила Алексеевича появилась смущенная улыбка, и он был очень похож на нашкодившего пацана.

Наверное, и другие ученые, которые стояли рядом, не очень-то соглашались в душе с мнением Генерального секретаря. Что они при этом думали и что они чувствовали, никто не знает. Но я помню свое чувство. Для меня ученый, тем более, академик – был богом, а к Никите, как уже тогда называли Хрущева, я, как и многие вокруг меня, относились без особого пиетета. Это уже был не такой вождь, как Сталин. Сталин был внешне сдержан и безупречен. У него был грузинский акцент, но он нравился, и обороты речи у него были правильными, а речь интеллигентной. А про Хрущева знали, что он может публично нахамить любому ни за что, ни про что, подмечали неправильные обороты в его речи. Их было много. И особенно было много украинизмов. А некоторые звуки он произносил с украинским акцентом, например, звук «г», что для литературного русского языка было неприемлемым. У Хрущева не было ореола непогрешимости, какой был у Сталина. Мы даже допускали, что Хрущев может быть неправ. После Сталина Хрущев выглядел как некоторая пародия на руководителя нашей страны. Но это все же было первое лицо государства, и от него зависело все. Поэтому терпели, и я тоже понимал тогда, что нужно терпеть. Хотя и переживал за Лаврентьева. Мне было очень за него неудобно и почему-то стыдно за все то, что происходило.

Беспокоясь, что меня обнаружат в пустынном коридоре, и у меня будут неприятности, я потихонечку спустился на первый этаж и прошмыгнул к своему столу.

Вскоре Хрущев со всеми остальными уехал, а я снова поднялся в конференц-зал и долго смотрел на макет Академгородка, запоминая, где и что будет. Сюда пришли и другие молодые сотрудники института и тихо переговаривались между собой. От визита Хрущева все чего-то ждали, но вот он побыл и уехал. И ничего не произошло. Каждый сидел в своей лаборатории и вообще ничего не видел. Разве что в окно, как выходили из машин и садились в машины. Но вслух никто ничего не сказал. Не было принято в те годы, чтобы руководители партии и страны встречались с коллективами людей, выступали перед ними. Только с избранными.

 

а Дубинина сняли

 

Директором института цитологии и генетики СО АН еще с 1957 года был член-корреспондент Николай Иванович Дубинин, яркий ученый с мировым именем, не боявшийся открыто критиковать Лысенко. А Лысенко, которого Хрущев неожиданно для всех приблизил к себе, снова был в фаворе, потому что наобещал быстро поднять растениеводство и животноводство, а Хрущев поверил есму. И теперь слова "генетик", "менделист" и "морганист"  опять стали бранными Лысенко преследовал Дубинина еще в 1948 году и продолжал преследовать и сейчас. А ученые физики и математики, пытались сохранить Дубинина и снова развернуть исследования по генетике , понимая, что это передний край науки. Создав нститут цитологии и генетики и назначив Дубинина его директором, Лаврентьев и другие члены Президиума СО АН, разумеется, хотели сохранить Дубинина в качестве директора института, но понимали, что Хрущев быстр на расправу, и искали пути, как это сделать без ущерба для СОАН.

На фото 1958 года Николай Иванович Дубинин стоит с сотрудниками института цитологии и генетики. Он невысокого роста в самом центре.

Я прочитал воспоминания Миши Лаврентьева (Михаил Михайлович – сын Михаила Алексеевича, тоже стал академиком, но я к нему всегда обращался по имени, и он ко мне тоже), где он пишет о том, что Лаврентьев узнал о поездке Хрущева с визитом в Китай, и что на обратном пути Хрущев хочет заехать в Академгородок. Тогда Лаврентьев попросил в ЦК, чтобы его включили в состав правительственной делегации. Хрущев, увидев в самолете Лаврентьева, очень удивился и даже спросил:

– А ты-то как сюда попал?

Но возражать уже было поздно.

К сожалению, оказалось, что вместе с Хрущевым в Китай поехал и Лысенко. Во время визита в Китай Лаврентьеву так и не удалось поговорить с Хрущевым. Зато на обратном пути в самолете Хрущев сам начал разговор. И совсем не в том ключе, как хотелось бы Лаврентьеву. Лысенко, а вслед за ним и Хрущев требовали снятия с работы академика Дубинина (Лысенко, обещавший Хрущеву золотые горы, тоже умел ставить вопрос ребром: «Или он, или я»). Еще с борта самолета Лаврентьев позвонил своим помощникам:

– Хрущев сказал, что не поедет в СОАН, пока не снимут Дубинина.

Иван Афанасьевич Молетотов, который впоследствии стал зам. секретаря парткома СОАН, пишет, что Хрущев, сойдя с трапа самолета спросил:

– А где у Вас тут менделисты-морганисты?

Я тогда знал (тоже по чьим-то рассказам) несколько другой вариант этой истории. В этом варианте ничего не говорилось о поездке Лаврентьева в Китай, и я считал, что он вместе с другими руководителями Новосибирска встречал Хрущева у трапа самолета. И именно там, – рассказывали мне, – Хрущев заявил, что не поедет в Академгородок, пока в СОАН работает Дубинин.

Так или иначе, игра была проиграна. Лаврентьев это понял. Спасая институт и других его сотрудников, он немедленно освободил Дубинина от обязанностей директора, и тот в тот же день вылетел в Москву, где его пристроили заведующим лабораторий в один из физических институтов. Директором Института цитологии и генетики тут же назначили одного из завлабов, кандидата биологических наук Дмитрия Константиновича Беляева, кстати, приглашенного на работу Дубининым.

Так что, Лаврентьев доложил Хрущеву, что академик Дубинин уволен, и Хрущев поехал в Академгородок.

Боже мой, только что мне сообщили, что академик Михаил Михайлович Лаврентьев скончался в возрасте 78 лет.

На снимке он справа. Стоит, прислонившись к стенке.

 

Хрущев побывал в Золотой долине

 

            Наверное, Лаврентьеву и Войцеховскому жалко было расставаться с лабораториями, созданными в Золотой Долине, поэтому они к приезду Хрущева еще работали. Михаил Алексеевич показал их Хрущеву. 




Слева направо стоят М.А.Лаврентьев, Н.С. Хрущев, Ф.С. Горячев, С.Л.Соболев, а в клетчатом пальто – к.ф.-м.наук А.А. Дерибас.

 



После осмотра установок все поднимаются

из долины Зырянки к дому М.А. Лаврентьева.

 

 

 

 




     Женщины и дети, проживающие в Золотой долине, с любопытством взирают на живого вождя.

 

Продолжение следует


Tags: Академгородок. 1959
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments