Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote in academgorodock,
Михаил Самуилович Качан
mikat75
academgorodock

Category:

Как я попал в Академгородок. Часть 20.

Окончание главы I.  Как я попал в Академгородок. 1959.

Начало см.
1,  2,  3,  4,  5,  6,  7,  8,  9,  10,11,  12,  13,  1415,  16,  17,  18.19.




Володя Штерн, брат Любочки приезжает учиться в НГУ

 

Узнав, что в университет будут набирать из других институтов лучших студентов окончивших первый курс, мы с Любочкой сообщили ее брату Володе об этом. Володя, правда, уже закончил два курса механико-машиностроительного факультета Ленинградского Политехнического института.

Учился он очень хорошо, и мы знали, что мечтал он отнюдь не о металлорежущих станках и технологии машиностроения. Поскольку, как и меня, на физмех в ЛПИ его не приняли, он вынужден был в сентябре 1957 года пойти на тот факультет, который ему предложили. Хорошо еще, что предложили. Мне вот в 1952 г. ничего не предложили.        

Я к тому времени уже знал Солоноуца, зашел к нему в кабинет и рассказал о Володе и его желании приехать учиться в Новосибирский университет. Задав мне несколько уточняющих вопросов, Солоноуц сказал:

– Хорошо, пусть приезжает.

Пока Володя собирал все необходимые для перехода документы, прошло какое-то время. Шел уже октябрь. В школе, рядом с нашим домом, где временно разместились аудитории университета, уже шли занятия на первом курсе. Занятия на втором курсе в трех студенческих группах – математиков, механиков и физиков – начались с ноября. Я в этих группах начал вести упражнения по мат. анализу. А Володи все не было. Мы его ждали со дня на день, но я все же решил зайти к Солоноуцу и сказать ему, что Володя на-днях приедет.

Неожиданно для меня он, посмотрев куда-то в сторону, сказал.

– Поздно. Набор окончен.

– Но Володя, считайте, уже приехал. Он забрал документы в Политехническом и привез их с собой. После нашего разговора с Вами, когда Вы дали согласие, он не мог приехать быстрее.

– Ничего не могу поделать.

С этим я вернулся домой и рассказал Любочке о разговоре с Солоноуцем. Я и сегодня не могу вспомнить мое состояние тогда без ужаса, в такой панике я был.

– Надо что-то делать, – сказала Любочка. – Может быть, сходить к Лаврентьеву.

– Да нет. Все зависит от Солоноуца. Пойду к нему еще раз. А если он и на самом деле ничего не может поделать? Нет, Солоноуц может все. Хотя, я понимаю, что если набор формально закончен, внести Володю в списки студентов будет трудно. Ведь там шел отбор студентов. С ними разговаривала какая-то комиссия из молодых ученых. Они принимали решение. Сейчас этой комиссии уже нет. Принимая Володю, Солоноуц нарушает установленные правила.

Я снова пошел Солоноуцу.

– Вы понимаете, – сказал я, – я в отчаянии. Мы сорвали парня с третьего курса Политехнического. Он круглый отличник. За два года одна только четверка по черчению. Он мечтает о науке. Сегодня Вы лично решаете судьбу человека. Может быть, в будущем, крупного ученого. Да не «может быть». Я уверен в этом. Надо только посмотреть ему в глаза. Там все можно прочесть!

Я, конечно не помню с точностью до одного слова все, что я говорил тогда Солоноуцу, хотя и поставил мою тираду в кавычки. Но смысл был именно такой. Тон мог быть более высоким. Наверное, я был убедителен. Солоноуц внимательно посмотрел прямо мне в глаза. И мне показалось, что до него мои слова дошли. А Солоноуц, на самом деле мог все.

– Ладно, пусть, как приедет, придет ко мне.

Наконец, приехал Володя. Это был праздничный день – 7 ноября. Помню в тот день был жуткий мороз, а Володя был в куртке и ботиночках – по-ленинградски. Я и сейчас вижу, как он в этих ботиночках преодолевал снежные заносы, глубоко утопая в снегу, подпрыгивая и высоко задирая ноги.

Любочка его сразу утеплила, одев по-сибирски. Это был радостный для нас день. Само собой подразумевалось, что мы будем все жить вместе.

В первый же день после праздников, т.е. 9 ноября Володя с утра зашел к Солоноуцу.

Дальше я даю слово самому Володе. Он не знал о моих разговорах с Солоноуцем. И только сегодня, 30 мая 2009 года я ему рассказал эту историю. Мы с Любочкой тогда посчитали, что ему не обязательно все это знать.
              Так вот, что я прочитал в газете «Университетская жизнь» в 1984 году (№25): ... д. ф-м. н. В. Н. Штерн - один из студентов того "нулевого" набора НГУ, который поступал в университет осенью 1959 года на второй курс:

«В 1959 году я уже учился на третьем курсе Ленинградского политехнического института. Учился, признаться, хорошо. Единственная четверка у меня была по черчению. А поскольку институт выпускал инженеров, то впоследствии чертить бы пришлось каждый день, что и угнетало: не любил чертить! Шутка шуткой, а узнав об НГУ, сразу решил поехать в Новосибирск.

Приехал я в Академгородок 7 ноября. Собственно, весь городок состоял из трех жилых домов. Родственники усадили меня за праздничный стол, а через день я предстал перед деканом единственного тогда факультета НГУ Б.О. Солоноуцем. Тот посмотрел в мою зачетку, затем на часы: «Что же вы, молодой человек, на лекцию опаздываете!»

Так и стал я студентом нашего университета. Учеба в нем даже после столичного вуза была неимоверно тяжелой. Сейчас трудно представить, каково было нам, воспитанным на обычных вузовских курсах, адаптироваться к лекциям, которые читали светила науки: М.А.Лаврентьев, С.А.Христианович, С.Л.Соболев, Г.И.Будкер. Скажу так: первую неделю я вообще ничего не понимал. Вторую – стал смутно ориентироваться. Ну, а на третью стало нравиться. Во втором семестре уже появилось время на занятие общественной работой».

Я подумал тогда:

– Интересно, посмотрел ли Солоноуц Володе в глаза?

Написав эти строки, я позвонил Володе в Хьюстон и спросил, что он помнит. Но он, конечно, помнит только то, что написал. Мы же с Любочкой тогда ничего не рассказали восторженному юноше, бросившему ленинградский ВУЗ и мечтавшему учиться в новом университете и жить в новом Академгородке.

То, что Солоноуц посмотрел его оценки в зачетной книжке, мне Володя сейчас рассказал. Рассказал и о том, как его не хотели отпускать в Политехническом. Никто не верил, что он из Ленинграда уезжает учиться в Сибирь, так это было необычно. В конечном итоге, ему выдали блестящую характеристику, но в ней написали: «Характеристика выдана для поступления В Новосибирский государственный университет».
              Несколько неприятных минут пережил Володя, когда снимался с военного учета. Майор в военкомате, улыбаясь, сказал ему, что это замечательно, что он отчислился из Политехнического. Теперь он не имеет права на отсрочку от армии, и его немедленно призовут. Он тоже не поверил, что Володя уезжает из Ленинграда в Сибирь. Володя считает, что его спасла характеристика, где упоминался НГУ. Майор отпустил его. По крайней мере, Володя слегка напугался.

Мне кажется, что майор просто пугал Володю, в военкоматах это любили дедать с молодежью. Вряд ли в ноябре был призыв в армию.

Почему же Солоноуц вначале отказал? Конечно, между договоренностью с ним и приездом Володи прошло минимум две недели, и занятия уже начались. Возможно, что Солоноуц тогда не был уверен в том, что  он может принимать студентов на второй курс без собеседования на комиссии или просто позднее установленных сроков. А потом понял, что может решать сам. После зачисления Володи к ним на поток пришло еще несколько студентов, например, Юра Ершов и Портнов. А может быть, Солоноуц просто опасался принимать с «нарушениями» студентов с такой фамилией, как Штерн? Такое тоже могло быть.

 

Прощай, 1959-й, - первый год в Академгородке. С Новым годом!

 

            Незаметно подошел Новый год. Мы отметили его пришествие сначала вдвоем с Любочкой (Володя ушел в общежитие университета), потом с соседями, а потом вышли на улицу. А там уже было много народу. Не одним нам захотелось погулять по Академгородку в новогоднюю ночь. Правда, разгуляться было негде. Одна Обводная улица – вдоль торцев пяти домов и длинное здание общежития университета, откуда тоже высыпали студенты. Мороз был несильный.
             Наш первый Новый год в Академгородке. Салюта и фейерверка не было, но в душе был праздник. И у всех было праздничное настроение.

            Возможно, именно в эту новогоднюю ночь я осознал себя жителем Академгородка. Я попал в Академгородок и поселился в нем.

            – Надолго?

            – Да, на 33 года!

          Подошел конец 1959-му. Он был очень-очень длинным. Я продолжу, пожалуй, и напишу, как я жил дальше. Академгородок интенсивно строился, а мы жили в нем и работали. Мы тоже были строителями. Но строили не дома и институты, а среду обитания, а в ней свою жизнь.

Окончание гл.1. Академгородок, 1959.
См.продолжение - гл.2. Академгородок, 1960.


Tags: Академгородок. 1959
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments