Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote in academgorodock,
Михаил Самуилович Качан
mikat75
academgorodock

Categories:

Как я попал в Академгородок. Пост 2.

Продолжение. Начало см. 1.


первый день в Новосибирске

 

Я приехал в Новосибирск утром. Ярко светило солнце. Душа моя пела. Я приехал работать и горы сверну. Вот только скорее бы начать.  Новосибирский вокзал меня впечатлил. Большой и необычный.

Железнодорожный вокзал очень красив. Не правда ли?

А ведь он построен еще до войны.

 

До Советской 20, где размещались службы СО АН, я дошел быстро, от вокзала было недалеко. Поднявшись на 4-й этаж я нашел комнату с табличкой «Отдел кадров». Меня встретил кадровик Лушников, уже знакомый мне по Москве. Он удивленно воззрился на меня: «Зачем Вы приехали? Я же Вам сказал, что мы отказались от Вас».

– Мне академик Лаврентьев разрешил приехать. Он сказал, что принимает меня в Институт гидродинамики, – парировал я.

– Ничего не знаю. У меня нет никаких указаний на Ваш счет.

– Спросите у Михаила Алексеевича...

– Его нет, и он будет только через неделю.

– Но ему можно позвонить в Москву?

– Не указывайте мне.

– Но я приехал работать в незнакомый город по распределению. Академик Лавреньев дал на это согласие. Я хотел бы получить место в общежитии и начать работать.

– Общежития у нас нет. Устраивайтесь в гостиницу. Если Вас зачислят в Институт, Вам потом заплатят за проживание и дадут подъемные. Если нет, не взыщите. Заместителя директора Института гидродинамики по научной работе академика Работнова тоже нет. Нет и заведующего отделом прочности члена-корреспондента Григолюка. Правда, академик Работнов должен приехать через 3-4 дня.

По мере того, как он говорил, мое настроение ухудшалось и ухудшалось:

– Меня никто не ждал, и я никому здесь не нужен.

Кадровик Лушников вовсе не был злым человеком, я потом много лет встречал его в здании Президиума СО АН и просто на улице. Но он выполнял инструкцию или чье-то решение. Это была его работа. Он увидел, как я расстроен, и сказал мне:

– Раз Лаврентьев сказал, Вас возьмут. Пойдите пока в лабораторию Бессонова. Она тоже в Отделе прочности, а сейчас пока в здании Западно-сибирского филиала Академии наук, там найдете. Все новоприбывшие в отдел прочности сидят пока там.

Это уже было что-то. Я устроился в гостиницу неподалеку по брони СО АН, понимая, что оставшихся денег мне хватит дня на три, и пошел в лабораторию. Она располагалась недалеко от Советской, 20. Надо было немного пройти по Советской ул., потом свернуть направо на ул. Мичурина, перейти Красный проспект, и там стояло помпезное здание с колоннами на ул.Мичурина д.23. В одном из залов внутри стояли испытательные машины. Одна-две из них были в работе, – рвали какие-то металлические образцы.

Там я познакомился с Олегом Сосниным, Юрой Немировским, Сережей Милейко, Колей Торшеновым и другими ребятами, которые работали с академиком Работновым и занимались исследованиями в области пластичности материалов. Олег был старшим в группе. Он сказал, что если я хочу заниматься упругими свойствами материалов, мне надо работать с Григолюком. При этом Юра улыбнулся:
             – Он здесь бывает редко, у него молодая жена Маша, дочь дипломата Царапкина, которая не хочет жить в Сибири, да и ему всего 33 года.

Меня порадовало, что у меня будет такой молодой шеф, и я, еще не зная его, проникся к нему теплотой и уважением – 33 года, а уже член-корреспондент, это вызывало восхищение.

– Почитай пока книжки, – посоветовали мне ребята, – здесь неплохая научная библиотека.

Я записался в библиотеку и посмотрел, чем она располагает. Действительно, подбор литературы был весьма обширен.

Потом я гулял по Красному проспекту. Долго стоял перед театром оперы и балета. Какое красивое здание. Впоследствии я узнал, что его строительство было закончено в 1944 году, когда война еще не закончилась. Мне сказали, что хороших голосов в театре нет, а вот балет очень хорош. Вскоре я с огромным удовольствием посмотрел спектакли репертуара театра.





 

На снимке театра, который я здесь поместил, Театр еще без памятника Ленину и без пяти других фигур,которые были установлены в 1970 г.





          В конце дня мне захотелось поесть, и я зашел в большой продовольственный магазин на Красном проспекте. Решил купить хлеба и 200 граммов колбасы. Продавщицу попросил по ленинградской привычке колбасу порезать. Она странно посмотрела на меня, задержав на мне долгий удивленно-неодобрительный взгляд и покромсала колбасу на большие куски.

В гостинице мой номер был трехместным, в комнате уже были двое командировочных. Я сел за столик и достал хлеб и колбасу.

– Вот покромсали, – сказал я, – просил порезать, а она, видно, не умеет.

– Здесь в Новосибирске не нарезают колбасу, – сказал мне сосед. – И никогда не просят нарезать. Она тебя приняла за пьянчугу, который покупает закуску, чтобы тут же за углом распить бутылку.

Я лег спать. Закончился первый день моей работы в Новосибирске. Это было 7 апреля 1959 года.

 

Западно-Сибирский филиал АН СССР

 

Из рассказов ребят я узнал, что в Новосибирске до создания Сибирского отделения АН СССР имелся Западно-Сибирский (ЗС) филиал АН СССР. Возглавлял его кандидат технических наук Тимофей Федорович Горбачев. У ЗС филиала было большое недавно построенное красивое здание в центре города. Да и филиал создали не так давно, в военные годы.


 На снимке здание Западно-Сибирского филиала АН СССР



           Четыре института, входившие в состав ЗС филиала (Институт горного дела, Биологический институт, Химико-металлургический, Транспортно-энергетический институт и Ботанический сад), теперь вошли в состав СОАН и их стали называть городскими институтами, в отличие от новых институтов, которые пока были квартирантами у ЗС филиала или располагались временно на Советской, 20.

Тимофей Федорович Горбачев, председатель Западно-сибирского филиала АН СССР, в отличие от своего томского, красноярского и иркутского коллег, горячо поддержал предложение Лаврентьева о создании СОАН. Вскоре он был избран член-корреспондентом АН СССР и назначен Заместителем Председателя СОАН. Много лет он руководил аппаратом Президиума, фактически частично исполняя обязанности Главного ученого секретаря, курируя кадровый и финансовый отделы Президиума. Впоследствии мне нередко  приходилось контактировать с ним. Он был приветливым, но чрезвычайно осторожным человеком, и сам ничего не решал.

М.А. Лаврентьев хотел выбрать для Сибирского отделения АН СССР наилучшее место, и до Новосибирска небольшая группа с ним во главе побывала в крупных сибирских городах. Его принимали первые секретари обкомов партии, - ведь Лаврентьев был членом ЦК, просто так отмахнуться от него было невозможно. Но никому из них появление такой крупной независимой фигуры было не нужно. В Красноярске и Иркутске Лаврентьева встретили холодно. А в Томске к этому еще и добавилось враждебное отношение томских руководителей науки. Томск был старым университетским городом с традициями и научными школами. Лаврентьев все это чувствовал. В Новосибирске же первый секретарь обкома Борис Николаевич Кобелев принял его радушно. Да и место вблизи только что созданного Обского водохранилища понравилось. Промышленный потенциал города был весьма высоким. Строительство Новосибирской ГЭС заканчивалось, так что и строительные мощности освобождались. Все это в совокупности и обусловило выбор места под будущий Академгородок.

В здании ЗС филиала, помимо старых и новых лабораторий, находились некоторые недавно созданные  службы СОАН, а также общественные организации.

Кроме того, в городе был создан еще один институт – Институт радиофизики и электроники, директором которого назначили профессора Юрия Борисовича Румера, просидевшего в лагерях и проработавшего «в шарашках» 10 лет за связь с Ландау, а потом прожившего еще несколько лет в ссылке в Енисейске.

 

На встрече со студентами профессора Моисея Соломоновича Рывкина спросили за что посадили Румера. М.С. серьезно сказал :

– Это хорошо известно – за связь с врагом народа Ландау.

– Но Ландау через год выпустили! – воскликнул один студент.

– Да, – веско ответил М.С. – но связь осталась!

 

Для этого института вскоре начали строить там же на углу улиц Мичурина и Серебряниковской большое здание.

 

«красный факел»

 

            Мамина сестра, Аня (я ее всегда называл по имени, - никогда не говорил тетя Аня), во время войны была эвакуирована в Новосибирск из Ленинграда вместе с Пушкинским театром, где она работала. Пушкинский театр продолжал лавать спектакли в помещении новосибирского театра «Красный факел». Перед моим отъездом в Новосибирск Аня мне долго рассказывала, как трудно было там жить во время войны, но все же как там было хорошо. Ей в ту пору еще не было тридцати, и , наверное, ей было о чем вспоминать. Она подробно рассказывала мне про деревянный дом, в котором снимала комнату и просила меня найти этот дом. Но найти его мне не удалось.

             О здании театра «Красный факел» она говорила, как о своем втором доме. Он представлялся мне по ее рассказом храмом, где свершались таинственные обряды, исполняемые великими артистами Пушкинского театра.   

            Пока я жил в гостинице до переезда в городок я дважды побывал на спектаклях театра, и профессионализм артистов этого театра, его высокое исскуство произвели на меня самое сильное впечатление.

            – Прямо столичный театр, – подумал я.             


Театр «Красный факел»

Продолжение следует

Tags: Академгородок. 1959
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments