Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote in academgorodock,
Михаил Самуилович Качан
mikat75
academgorodock

Categories:

Академгородок, 1961. Часть 8. Второй визит Хрущева в Академгородок. Аджубеи.

Продолжение. Начало см. Академгородок, 1961.  Части   1,    2,    3,   4,.    5,    6,    7.

см. также
Академгородок, 1959. Части 
1  -  20.
Академгородок, 1960. Части  12.


второй визит Н.С. Хрущева в Академгородок

 

В начале марта 1961 года Н.С. Хрущев посетил Академгородок еще раз. К его приезду на этот раз готовились очень тщательно. Прежде всего, я увидел в приемной Лаврентьева (как я уже писал, это был просто отгороженный торец коридора) довольно скромную по размерам, но впечатлившую меня по результатам выставку достижений ученых Института цитологии и генетики. Там были зерновые растения (наверное, пшеница) с необыкновенно большими зернами. Запомнилась мне и полиплоидная свекла-гигант. Я понял, что Лаврентьев хочет показать эту выставку Хрущеву, чтобы он обратил внимание на то, чего могут достигнуть ученые-генетики.

Мы тогда, конечно, были в курсе нового карьерного взлета Лысенко, которого Хрущев приблизил к себе. У меня к деятельности Лысенко было резко негативное отношение. Среди моих друзей и знакомых было много биологов, и я не один раз слушал их рассказы о 1948 годе и гонениях на генетиков. Они мне рассказывали и о том, что здесь в институте собраны сохранившиеся остатки некогда сильнейшей школы генетиков.

У Володи Штерна был друг, студент университета Юрий Никоро. Его мама Зоя Софроньевна Никоро, была крупным генетиком. В 1948 году ее уволили с работы и, чтобы прокормить семью, она устроилась тапёром в ресторане. Теперь она была заведующей лабораторией в Институте. Среди активных деятелей института, которых я знал тогда был Юлий Яковлевич Керкис, тоже заведующий лабораторией.

А директором института цитологии и генетики СО АН вместо академика Николая Ивановича Дубинина, который в 1948 году открыто на сессии ВАСХНИЛ критиковал Лысенко, в 1959 г. стал канд. биологических наук Дмитрий Константинович Беляев (на фото). Его в институт пригласил Н.И. Дубинин. Беляев впоследствии был избран член-корр. АН и академиком. Он оставался директором института до своей кончины в 1985 г.

Гости довольно долго пробыли в Институте геологии и геофизики, где была развернута выставка достижений СО АН. Там директора некоторых институтов рассказывали Хрущеву о результатах первых научных исследований. Ниже на левом снимке Докладывает профессор Юрий Борисович Румер, а на правом - академик Андрей Алексеевич Трофимук.






Академик Трофимук в своих воспоминаниях приводит интересную историю, произошедшую там.

 

«В свой последний приезд Никита Сергеевич привез с собой дочь Раду. Она, по специальности биолог, проявила интерес к экспозиции, внимательно ее осмотрела. А когда Хрущев стал в очередной раз упрекать Лаврентьева, Рада, находившаяся рядом, услышала это и неожиданно сказала: «Отец! Не на ту лошадь ставишь! Провалишься ты на этом! Я была там и все видела. Это самый современный уровень. Незаслуженно ты нападаешь на них». Все опешили... И сам Хрущев какое-то время был в замешательстве. А потом стал отшучиваться:

– Видите, какие времена нынче настали! Как родная дочь со мной расправляется!.

На этом инцидент был исчерпан».
           Рада, действительно, была в Институте геологии и геофизики, и академик Трофимук, на самом деле, рассказывал Хрущеву о том, как много нефти и газа в Сибири:

 

– Сибирь плавает на нефти, – говорил он Хрущеву. Правда, в те времена нефть в Сибири пока не нашли.

 

 На этом снимке из архива СО РАН А.А. Tрофимука не видно, – он докладывает. – Слева стоит Михаил Алексеевич Лаврентьев, рядом Н.С. Хрущев, а справа впереди невысокого роста скромная женщина – Рада Никитична Аджубей, дочь Хрущева. За ней левее, сложив где-то внизу руки,  – первый секретарь новосибирского обкома КПСС Ф.С. Горячев.

 

Имя Рады для меня не было пустым звуком, – она была членом редакции моего любимого журнала «Наука и жизнь». На слуху у всех было и имя ее мужа журналиста Алексея Аджубея, который организовал необычные для того времени и очень подробные репортажи о поездках Хрущева. Аджубей работал сначала в «Комсомольской правде», где прошел быстро путь от литературного сотрудника до главного редактора, а в 1959 стал главным редактором газеты «Известия». Я и выписывал в те времена именно эту газету, потому что она стала, как бы символом хрущевской «оттепели». Вероятно, она была наиболее либеральной из всех газет и журналов, потому что Аджубей мог позволить себе то, чего никто другой позволить не мог.

Был Хрущев и в институте гидродинамики, но не в главном корпусе, где в приемной Лаврентьева лежала полиплоидная свекла и другие весьма впечатляющие достижения сельскохозяйственной продукции Института цитологии и генетики СО АН вместе с несбывшимися надеждами генетиков, а во вспомогательном корпусе, где стоял импульсный водомет Богдана Войцеховского, который мощной импульсной струей воды дробил кирпичи.
              Лаврентьев рассказывал Хрущеву также о других работах по применению взрыва в народном хозяйстве. Потом они заехали в Золотую Долину, где  хорошо угостились сибирскими пельменями под водочку. Хрущев бна этот раз был вроде бы удовлетворен всем, но все время отпускал в его адрес довольно колкие замечания.

В театре оперы и балета была назначена встреча Хрущева с общественностью города. У меня не было пригласительного билета, и я смотрел все это «действо» по телевизору.

Когда Хрущев вышел на трибуну, я сразу увидел, что он находится в сильном подпитии. Но говорил он более-менее складно, иногда с бумажкой, иногда без, порой правда, получалось сумбурно. Как обычно, говорил о кукурузе и о повышении благосостояния советских людей, поминал «кузькину мать», которую мы покажем империалистам. Все это было знакомо, и большого интереса не вызывало. Но вот он обратился к поездке в Китай и рассказал о разногласиях Советского Союза с Китаем и Албанией. Потом он перешел к науке. Сказал, как много ждет страна от науки. Рассказал о важности селекционной работы, которую проводит академик Лысенко и «мичуринская биология». А потом посмотрел на Лаврентьева, сидящего в президиуме собрания на сцене театра и неожиданно сказал слова, которые я запомнил на всю жизнь:

– Вот гляжу я на тебя, Ермак ты Тимофеевич, и вижу, хочешь ты всю Сибирь к рукам прибрать. Не выйдет! – сказал Хрущев и повел указательным пальцем слева направо. А потом справа налево. –  Не дадим! И он в каком-то полупьяном кураже продолжал поводить пальцем справа налево и слева направо... Справа налево и слева направо...

А камера телевизионного оператора в этот момент показала Михаила Алексеевича крупным планом. Он сидел за столом президиума прямо, сжав руки перед собой, несколько раз передернул плечами, а на лице его блуждала вымученная улыбка.

 

об Аджубеях

 
           И еще немного о Раде Никитичне и Алексее Ивановиче Аджубеях. Тогда говорили:


Не имей сто рублей, не имей сто друзей, – а женись, как Аджубей (он слева на снимке).

Но это было просто злословие. Да, мы знали, что у Аджубея до Рады была возлюбленная – очень красивая и чрезвычайно популярная артистка Ирина Скобцева.
          Алексей оставил знаменитую и очень красивую актрису Скобцеву  и ушел к Раде. Но ушел не корысти ради, а по любви. Они полюбили друг друга и, как потом оказалось, сохранили любовь на всю жизнь. И в опале, в трудные времена они тоже были вместе.


А Рада Никитична (на фотографии, сделанной много позже, справа) была скромной высоконравственной личностью. Совестью Аджубея. И даже в какой-то степени своего отца. И Аджубей был неординарен. За ним не стоял, как за Хрущевым, груз преступлений в сталинские времена, и он был весьма склонен, больше, чем его тесть, к демократическим переменам и обновлению нашего общества.

Не могу не привести свидетельство журналиста Александра Никитина. Он не работал вместе с Аджубеем, но кто в те годы не слышал об Аджубее и не восхищался им? Его статья озаглавлена: «Этот «мальчишка» Аджубей..».

 

При Аджубее мне не посчастливилось работать в «Известиях» – я позже пришел. И позже с ним познакомился.

Как-то мой друг – известинец Вася Давыдченков позвонил мне, тогда новосибирскому собкору «Экономички»:

– Саня, приезжает Аджубей - машина нужна, поедем с ним в Академгородок.

– Сам Аджубей?! И машины не нашлось в обкомовском гараже?!

– Ты же знаешь, после снятия Хрущева он уже не «сам». Завотделом в журнале «Советский Союз». В отделе один подчиненный - он сам.

Встретили, пообедали втроем в ресторане. Гость нервничал, оглядывая немноголюдный зал:

– Вот этот точно стукач – смотрите, какие глазки бдительные. Специально под меня прислали.

Выпили по рюмочке, он оттаял, разговорился и начал выдавать свои неповторимые аджубеевские истории. Например, как в США он брал интервью у миллиардера – по-нынешнему, «олигарха»:

– Я ему про безработных, про дискриминацию негров, про поджигателей войны. Он сидит молчит, в глазах черти скачут. И вдруг – гром и молния! На чистейшем русском языке: «Ах, Алексей Иванович, плюнь ты на эту мутоту! Про негров тебе мои референты все материалы подготовят... А пока махнем вместе на Багамы. У меня там островишко. Какие вина, какие креолки!"

Отсмеявшись, мы азартно спросили: «Съездили?» Аджубей вздохнул и предложил тост за то, чтобы «наши желания совпадали с нашими возможностями».

Я потом спросил одного обкомовского босса: неужто не могли встретить по-человечески? Ведь не последний был человек в стране. Из номенклатуры долой – из сердца вон, так, что ли?

– Подумаешь, мальчишка какой-то. Через родство пробрался на верхи: «Не имей сто друзей, а женись, как Аджубей».

Мне отчаянно захотелось трахнуть собеседника его собственной чернильницей в виде Кремля... Ведь только что мы были в Академгородке – островке фронды в нашей чиновно-вэпэковской «столице Сибири». Там Лаврентьев – великий академик Лаврентьев, основатель и глава сибирской «Силиконовой долины» – сбежал к нам навстречу с крыльца своего коттеджа, двумя руками Аджубею руку жал. Два часа с ним беседовал. И у других обитателей «долины» он был нарасхват.

Знали ученые, кому Аджубей родня? Конечно. Но знали и другое. Что без его тестя – Никиты Сергеевича Хрущева – их городка не было бы, а многие его обитатели оставались бы в лагерях и «шарашках» как «враги народа». Даже такую подробность ученый люд знал: будто бы жена Аджубея – скромнейшая Рада Никитична, которая работала в «Науке и жизни» (и полвека там отработала), не побоялась вступить в конфликт с батюшкой из-за «народного академика» Лысенко. Никита его уважал за обещания вырастить небывалый урожай кукурузы, а Рада, как и вся наука, терпеть не могла. За «мракобесие».

И самое главное ученые знали: Аджубей сделал газету, которой зачитывались и Академгородок, и вся остальная страна. А что до мальчишества, несолидности, порой легкомыслия Алексея Ивановича, то этим «яйцеголовых» не удивишь - сами такие. Целую книгу можно составить из баек, хохм, розыгрышей и проделок Лаврентьева и его «кадров». Как все же различаются (в корнях, в генетике) «нормальный» чиновник и нормальный творческий человек – ученый, журналист, «и вместе им не сойтись никогда»...

В 35 лет Аджубей возглавил «Известия» и тут же проявил себя мальчишкой. Разве солидный человек позволит себе такие первые распоряжения:

а) выкинуть к черту шкафы с «агитпропом» времен культа личности;

б) выкинуть гранки, запланированные в номер;

в) доставить ему, главному редактору, все материалы, забракованные в последнее время...

Из «солидного органа», успешно заменявшего бумагу-мухомор, он сделал лучшую газету страны и вырастил целое гнездо талантов. Бывало, в метро зайдешь, – у каждого «Известия», и у всех развернуты на очерке Толи Аграновского. Я счастлив, что работал с ним, другими великолепными журналистами в газете, созданной «мальчишкой» Аджубеем – Великим редактором России в эпоху первой оттепели.

 

К этому я могу добавить, что за время работы Аджубея редактором газеты «Известия», то-есть за 5 лет, тираж газеты вырос с 400 тыс. до 8 млн экземпляров. Добровольно. Это «Правду» навязывали и даже спускали в каждое партбюро разнарядку. На «Известия» разнарядки не было.

 

 Алексей Иванович Аджубей написал книжку «Те десять лет», когда это стало возможным, в 1988 году. А в 1993-м он скончался.

Продолжение следует


Tags: Академгородок. 1961
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments