July 1st, 2010

Был молод я

Как я попал в Академгородок. Часть 7.

Продолжение. Начало см. 1,  2,  3,  4,  5,  6.


Академгородок строится

 Поесть было негде, и мы с ребятами в обед пошли в так называемую жилую зону, уточню, будущую жилую зону. Институтская улица, сделав изящный изгиб, обогнула лесок и повернув направо, стала называться Академической улицей. Правда, улицы еще не было, – была только просека. Она шла, как мне сказали ребята, в сторону Обского водохранилища, но доходила только до Бердского шоссе, а за ним оставалась полоса леса.

– Идя дальше, – говорили они, – ты пересечешь железную дорогу и увидишь артезианские скважины прямо в леске, а потом, спустившись вниз по крутому склону на несколько метров, попадешь на берег водохранилища, где в прошлом году, да, кажется, и в этом, земснаряды намывают песок для защиты железной дороги. Кстати, железная дорога – это начало знаменитого Турксиба.

Но туда, на берег Обского моря я прошел не сразу. Сейчас я стоял в самом начале просеки. Была жуткая грязь. По просеке ездили самосвалы, натужно ревя моторами. Колеса их крутились в глубокой колее, заполненной талой водой. Сухого места не было нигде, но мы все были в резиновых сапогах, и грязь нам была не страшна. Да я другого и не ожидал. Асфальта в городке пока не было нигде. Дороги строились из бетона. Когда в студенческие годы мы ездили со стройотрядом на уборку урожая или на строительство Оредежской ГЭС, без резиновых сапог было не обойтись. В них ходили все. Это была замечательная и совершенно незаменимая обувь. И на грязь я вообще не обращал внимания.

Collapse )Мы почти все были примерно одного возраста. Так я познакомился с Владиком Мининым, Марленом Топчияном, Володей Титовым, Юрой Тришиным, Леней Лукьянчиковым, Борей Луговцовым, Женей Биченковым, Юрой Фадеенко, Славой Митрофановым, Володей Кудиновым и другими ребятами. Впрочем,  кажется, Минин, Титов и Кудинов показались мне чуть постарше. Все они приехали с академиком Лаврентьевым из Москвы или чуть позже и жили в Золотой долине с осени 1958 года в нескольких щитовых домиках, которые там на скорую руку были поставлены строителями. Впрочем, я этому не очевидец, они лучше мня знают, когда кто приехал в Золотую долину и кто где поселился. Все почему-то говорят чуть по-разному. Но для меня они все были из Золотой долины. Там же была и столовая, где они питались. И, кажется, маленький магазинчик. И детский садик, который как пишут, организовала Вера Евгеньевна, жена Лаврентьева, которая опекала всех живших там молодых людей.

Оборудование для примитивных лабораторий разместили в сараях или просто под навесом. Теперь они из этих лабораторий перевозили приборы и оборудование в здание института.

 Лаборатория-барак под окнами Лаврентьевского дома

в Золотой долине

 Вскоре я встал на комсомольский учет. Тогда в 1959 году первым секретарем райкома комсомола был Михаил Покутний, вторым – Валерий Симонов. Они были избраны строителями, и райком находился в бараке рядом с УКСом. Станислав Николаев был первым секретарем комитета ВЛКСМ СОАН, но комитет пока находился в Новосибирске.

приехал академик Работнов
          

           В одну из поездок в институт мне сказали, что приехал академик Юрий Николаевич Работнов. Он был заместителем директора Института по научной работе и мог подписать приказ о моем прие ме на работу. Его небольшой кабинет располагался на 2-м этаже напротив кабинета директора института, и я, постучавшись зашел к нему.

.

 Академик Юрий Николаевич Работнов

 

Юрию Николаевичу в ту пору было 45 лет. Он был невысок ростом, худощав, был сух и корректен. Говорил тихо и лаконично: 

– Я ничего не знаю пока о Вашем приеме на работу, – сказал он. – Давайте подождем Михаила Алексеевича. Он скоро приедет.

– Анатолий Исаакович Лурье сказал мне, что Вы звонили ему и просили направить в Ваш отдел молодых специалистов.  Меня не хотели почему-то принимать, но Михаил Алексеевич Лаврентьев, с которым я разговаривал в Москве, сказал, что я могу ехать работать. Но приказа о приеме меня на работу до сих пор  нет. У меня нет задания, и я не знаю, чем заниматься, – сказал я. – Я пока с сотрудниками отдела прочности занимаюсь установкой оборудования.
            – Приказ о приеме на работу в Вашем случае может подписать только сам Михаил Алексеевич, а если Вы будете зачислены, задание Вам выдаст заведующий отделом прочности Эдуард Иванович Григолюк, – сказал, подумав, Работнов, – Он тоже скоро приедет.
           Его "если" мне очень не понравилось.

– Академик Работнов не захотел брать меня к себе, – подумал я. – А мог бы.

Мне ничего не оставалось, как дальше ждать академика Лаврентьева. Хорошо хоть пускали в лаборатории и разрешали работать. Но деньги мои уже практически закончились, и я экономил на чем мог и жил впроголодь.Но не могу же я такими вопросами нагружать небожителей, каковыми были для меня тогда академики.

 Продолжение следует