Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote in academgorodock,
Михаил Самуилович Качан
mikat75
academgorodock

Categories:

Академгородок, 1961. Часть 10. 1-й секретарь обкома Горячев

Продолжение. Начало см. Академгородок, 1961.  Части   1,    2,    3,   4,.    5,    6,    7,    8,    9.
см. также
Академгородок, 1959. Части 
1  -  20.
Академгородок, 1960. Части  12.

 

Федор Степанович Горячев

            
             Биография Первого секеретаря Новосибирского обкома КПСС – типичная биография партийных деятелей того времени. Привожу в несколько сокращенном виде сведения из Википедии с моими комментариями.
             Вот он совсем недолго работает на районном уровне и поднимается на областной.
            С 1936 по 1937 год — председатель Иглинского районного исполкома, с 1937 по 1938 год — первый секретарь Иглинского райкома ВКП(б), затем — первый секретарь Альшевского райкома ВКП(б) Башкирской АССР, заведующий сельскохозяйственным отделом Башкирского обкома ВКП(б).

            Теперь он секретарит, дорастая до первого секретаря Обкома в Тюмени.
            С 1939 по 1943 год работал в Пензенской области, был третьим (1939-1940), затем вторым секретарём (1940-1943) Пензенского обкома ВКП(б). В 1945 году был направлен в Тюменскую область. С 1945 по декабрь 1951 года — второй секретарь, с декабря 1951 по декабрь 1955 года — первый секретарь Тюменского обкома ВКП(б)/КПСС
.

Потом его перебрасывают руководить другой областью – Калининской (сейчас Тверская),

С декабря 1955 по январь 1959 года — первый секретарь Калининского обкома КПСС.

И, наконец, его направляют на весьма трудный участок в Новосибирск, и одной из его важнейших задач становится – присматривать за неуправляемым академиком Лаврентьевым, справиться с которым уже не получилось у его предшественника Кобелева.

С 17 января 1959 по 19 декабря 1978 года — первый секретарь Новосибирского обкома КПСС (в перерыве между 14 января 1963 и 22 декабря 1964 года в связи с разделением обкома на сельский и промышленный возглавлял Новосибирский сельский обком).


              Он никогда открыто не ссорился с академиком Лаврентьевым. Наоборот, внешне все обстояло самым замечательным образом.

Видите, на этой фотографии на банкете по случаю 60-летия академика Лаврентьева он сидит рядом с юбиляром, который держит над головой бутылку со своим любимы армянским коньяком три звездочки: Слева рядом с Горячевым академик И.Н.Векуа. На переднем плане академик А.А. Трофимук с супругой.


              Горячев был осторожен во взаимоотношениях с сильными мира сего, имел приближенных к себе, которых явно выделял и информацией которых пользовался. У него была тяжелая рука, и на расправу он был горазд и быстр. Не раз и не два, не разобравшись, а только по первому, пусть даже анонимному сигналу, фактически доносу, он распоряжался:

– Снять с работы и отдать под суд.
              Мне говорили, что и про меня он дважды произнес эту сакраментальную фразу.
             Лебезил перед Хрущевым, не забывая провозглашать здравицы в его честь, но, в 1964 году,  сориентировавшись,  голосовал на пленуме ЦК за его отстранение от власти. Впоследствии Горячев так же лебезил перед Брежневым, провозглашая здравицы теперь уже в его честь.

Иногда забывают, что к идеологическая политика в Новосибирске и определялась, и направлялась, прежде всего, Горячевым. За ним было первое и последнее решение. В мсторических и аналитических статьях, которые я читаю сегодня упоминаются обычно только секретари по идеологии – П.П. Шавалова в Горкоме и М.С. Алферов в обкоме КПСС. Но они и шагу бы не сделали без одобрения своих действий Горячевым.

А какая потрясяющая характеристика дается его деятельности в Новосибирске:

Они были достойны друг друга: областной центр и его первый партийный секретарь. Новосибирску был нужен такой человек у власти, как Ф. С. Горячев, а тому, при его размахе и неиссякаемой инициативе – была нужна такая молодая, перспективная во всех отношениях область.

И еще:

За время нахождения Горячева в должности в Новосибирской области были созданы научные центры АН СССР, ВАСХНИЛ, АМН СССР, начато массовое строительство жилья и строительство метро, построен второй мост через Обь.
              Как будто бы без него этого не было.
              Его «нахождение в должности», на мой взгляд, только тормозило развитие города, потому что рядом с ним работали, боясь его неправедного гнева, оглядываясь и осторожничая. Он создал в обкоме, горкоме, райкомах партии и советских органах власти если не атмосферу страха, то, по крайней мере, чувсто постоянного гнета. Каждый находился под колпаком всемогущего и всесведущегоь первого секретаря обкома. 

Его избрали во все органы, какие только было можно:

Избирался депутатом областного Совета, Верховного Совета СССР и РСФСР, был членом ЦК КПСС с 1952 по 1981 год.

Вот он выступает на ХХV съезде КПСС(24 февраля – 5 марта 1976 г.)

 

А ушел он на пенсию в возрасте 73 лет уже после отстранения Лаврентьева от обязанностей Председателя СО АН, к которому Горячев тоже несомненно был причастен.

Награды: Герой социалистического труда (медаль Золотая звезда), 4 ордена Ленина, орден Октябрьской революции, орден Трудового красного знамени, орден Дружбы народов.

 Я очень удивился, прочитав, что в Новосибирске с целью поощрения талантливых студентов Сибирской академии государственной службы, добившимся высоких результатов в учебе, научно-исследовательской и общественной деятельности в 2005 г. установлена стипендия губернатора Новосибирской области имени Ф.С. Горячева.

Ну, и в заключение приведу выдержки из протокола выступления первого секретаря новосибирского обкома КПСС Ф.С. Горячева на собрании актива областной партийной организации19 апреля 1968 г.(стенограмма): 

<…> Удивительно, что некоторые люди берут под защиту отщепенцев, справедливо осужденных советским судом за антисоветскую деятельность, таких как Гинзбург, Галансков и им подобные. Особое возмущение вызывает тот факт, что среди этих защитников нашлись, к сожалению, и некоторые научные работники ин-ститутов СО АН СССР, и даже люди, носящие в кармане партийный или комсомольский билет. Это справедливо вызвало гневное осуждение со стороны ученых-коммунистов и беспартийных.

Достоин удивления тот факт, что профессор истории Громыко, преподаватель философии университета Алексеев, которые призваны формировать через общественные дисциплины коммунистическое сознание студентов, сами оказались незрелыми, несознательными.

А научный сотрудник Лозовский не хочет верить общественным организациям и судебным органам, разъясняющим дело Гинзбурга, а верит таким прожженным антисоветчикам как Литвинов, Якир, руководствуется слухами о якобы справедливой речи защитника Гинзбурга. Проверка показала, что защитник на суде сказал одно, признав вину преступника, а в Америку отправил другую речь.

Ученые Академгородка дали также правильную оценку выступлениям с антисоветскими песнями писателя Галича, песни которого Бурштейн записал на пластинки, которые распространяются среди населения, что не украшает советского ученого <…>

Распущенность отдельных людей доходит до того, что она становится нетер-пимой и было бы неправильно не реагировать на эти факты. Некоторые судебно-следственные работники ссылаются на недостаточную твердость законов в отношении политических хулиганов и антисоветчиков. Согласно статье 70-й УК якобы можно наказывать только тех, кто организует подрыв и свержение советской власти, а так как наша власть самая крепкая и свергнуть ее невозможно, то и наказать представите-лей антисоветской пропаганды невозможно <…>

Нужны ли комментарии к этому.

Примечание: Судебный процесс по делу Александра Гинзбурга, Юрия Галанскова, Алексея Добровольского и Веры Лашковой стал одним из самых громких политических процессов и имел далеко идущие последствия. «Сам факт очередного уголовного преследования по очевидно политическим мотивам, ставшие широко известными многочисленные процессуальные нарушения в ходе следствия и судебного разбирательства, суровость приговоров, вынесенных Галанскову и Гинзбургу, отчетливо прослеживавшаяся связь этого дела с предыдущей судебной расправой над писателями Синявским и Даниэлем, — все это вызвало волну протестов, масштабы которой не были превзойдены в течение всего периода существования в СССР диссидентского сопротивления»: http://www.memo.ru/history/diss/books/DELO_4-x/index.htm) - с сайта Мемориала. Всех четверых арестовали почти за год до этого процесса; всем четверым было предъявлено обвинение в “антисоветской агитации и пропаганде”. Сам процесс состоялся с 8 по 12 января 1968 г. в Мосгорсуде. Не покаявшиеся и не признавшие себя виновными Юрий Галансков и Александр Гинзбург были приговорены к 7 годам и 5 годам лагерей соответственно. Алексей Добровольский, активно сотрудничавший со следствием и обвинением, — к 2 годам. Вера Лашкова, печатавшая материалы на пишущей машинке, получила 1 год лишения свободы.

Пресса освещала процесс весьма скупо. Во время суда, когда была развернута широкая кампанияосуждения деятельности антисоветчиков,в советской прессе, особо акцентировалась “преступная связь” с эмигрантской антисоветской организацией “Народно-трудовой союз”. Из Академгородке в марте 1968 г. было отправлено в различные партийные, советские и судебные органы письмо, которое подписало 46 его жителей, с просьбой дать более подробную информацию по этому процессу и требованием ...

Письмо попало на Запад , было опубликовано в газете «Нью-Йорк Таймс» и передано по «Голосу Америки». В Институтах СО АН были проведены собрания. «Подписантов» на этих собраниях «осудили». Членов партии (их было 6) из партии исключили. Некоторые сотрудники были изгнаны с работы (например, д.б.н. Р.Л. Берг, д.ф.-м. н. А.И. Фет, ведущий научный сотрудник института геологии и геофизики Л.А.Лозовский, которого и упоминает Горячев). Профессор истории Громыко и преподаватель философии НГУ Алексеев были также вынуждены покинуть Академгородок. Я знал многих «подписантов», как их стали называть впоследствии, и сейчас уточняя у некоторых из них, в частности, у Леонида Абрамовича Лозовского, детали давно прошедших событий.

В марте «Клуб-кафе под Интегралом» организовал фестиваль бардов, на котором выступил с «крамольными» песнями А.А. Галич. А.И.Бурштейн, которого критикует Горячев был президентом этого клуба. Конечно, он не записывал Галича на пластинки. Я хорошо знаю Анатолия Израилевича Бурштейна и многих других основателей и активных «министров» клуба, был и на концерте Галича в Доме ученых, но об этом позже, когда буду рассказывать о событиях 1968 года.

Литвинов и Якир, которых упоминает Горячев, к тому времени были уже известны в КГБ и Политбюро. Павел Литвинов, внук знаменитого Наркома иностранных дел при Сталине Литвинова,  был в 1958 году в центре правозащитного самиздата. Они через иностранных корреспондентов в Москве передавали на Запад различные материалы о нарушении прав человека в СССР.

Петр Якир, сын командарма Ионы Якира (он был в 1937 г. расстрелян, а его семья – жена и сын Петр - репрессирована и смогла вернуться в Москву только в 1955 г.), В январе 1968 вместе со своим зятем Юлием Кимом и Ильей Габаем Якир подписал обращение К деятелям науки, культуры, искусства, в котором политические процессы против инакомыслящих прямо связывались с «ресталинизацией».

И об этих людях я напишу впоследствии больше, а сейчас я ограничился только тем, что знал о них Ф.С. Горячев в апреле 1968 г., выступая на собрании актива.

Продолжение следует

 


Tags: Академгородок. 1961
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments