Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote in academgorodock,
Михаил Самуилович Качан
mikat75
academgorodock

Categories:

Академгородок, 1961. Часть 20. Бабий Яр.


Продолжение.
Начало см. Академгородок, 1961.  Части   1,
   2,   
3,   4,.   5,   6,   7,   8,   9,   10,   11,   12,   13,   14,   15,   16,   17,   18.   19.

см. также
Академгородок, 1959. Части 
1  -  20.
Академгородок, 1960. Части  12.

Бабий яр

19 сентября 1961 года я прочел в Литературной газете стихотворение Евтушенко "Бабий яр". О расстреле десятков тысяч евреев Киева в Бабьем яре мы знали, но писать об этом не было принято. Наверное, каждый, прочитав стихи, задумался: "Что бы это значило?" Почему вдруг такое опубликовано в одной из центральных газет?
           Тогда мы не знали, как появилось это стихотворение в газете и, тем более, не знали подробностей расстрела.
           Сейчас опубликовано большое количество материалов. А тогда... Я сидел стиснув зубы и перечитывал стихи Евтушенко, которые колоколом отзывались в моей душе. Помещу здесь лишь краткие сведения об этом.

По Киеву были развешаны объявления на трех языках – русском, украинском и немецком:

«Все жиды города Киева и его окрестностей должны явиться в понедельник 29 сентября 1941 года к 8 часам утра на угол Мельниковской и Дохтуровской (возле кладбищ). Взять с собой документы, деньги, ценные вещи, а также теплую одежду, белье и проч. Кто из жидов не выполнит этого распоряжения и будет найден в другом месте, будет расстрелян. Кто из граждан проникнет в оставленные жидами квартиры |присвоит себе вещи, будет расстрелян». (Центральный государственный архив Октябрьской революции. Фонд 7021, опись 65, ед. хр. 5.)

Далее я процитирую одну из статей в интернете "Над Бабьим Яром памятников нет", опубликованную  14 сентября 2006 года через 65 лет после трагедии: 

«29 сентября еврейское населения Киева, приученное советскими властями к беспрекословному подчинению, потянулось к Бабьему Яру. Киевляне, пережившие Вторую мировую войну, помнят, как улицы украинской столицы в течение трех дней были запружены евреями, которые двигались к своей гибели, неся узлы и чемоданы с вещами, ведя за руку малолетних детей.

В Бабьем Яре гитлеровцы отделяли от этого человеческого потока группу за группой. У евреев отбирались документы и вещи. Потом их раздевали догола, после чего подводили к огромной и глубокой яме, которой и являлось урочище. Здесь их расстреливали из пулеметов, после чего специальная команда спускалась в яму и вырывала у казненных золотые коронки. После слой трупов присыпали слоем земли.

Так продолжалось три дня. Расстреливали в Бабьем яре гитлеровцы. Но участие в экзекуции принимали и два батальона украинской полиции, выполнявшие охранные функции.

На месте, где проводилась казнь, висели транспаранты с надписями на украинском языке: "Исполняем волю украинского народа".   

 

Осенью 1996 года в газете "Зеркало недели" было опубликовано заявление, публично сделанное на сессии Ровенского городского Совета неким депутатом Шкуратюком:
             - Я горжусь тем фактом, что среди 1500 карателей в Бабьем яру было 1200 полицаев ОУН и только 300 немцев….

 

Точное количество расстрелянных евреев не знает никто. По общепринятым данным в урочище Бабий яр в те дни расстреляли от 33 тысяч до 70 тысяч евреев, проживавших в городе – в основном женщин, стариков и детей. Некоторые называют цифру порядка 100 тыс. человек.

В 44-м году Илья Эренбург, побывавший в Бабьем яре,  опубликовал полное боли стихотворение «Бабий яр»:

 

Моё дитя! Мои румяна!

Моя несметная родня!

Я слышу, как из каждой ямы

Вы окликаете меня...

 

Сразу после войны был разработан проект памятника жертвам Бабьего яра, но потом национальная политика Сталина изменилась, и теперь уже на месте Бабьего яра собирались построить стадион. И после Сталина эта политика умолчания не изменилась. Только протесты, в частности, статья Виктора Некрасова в "Литературке" в 1959-м, остановили эту циничную акцию.

Но уже с начала 60-х годов каждое 29 сентября у Бабьего яра собирались известные киевские диссиденты, такие как писатели Виктор Некрасов, Гелий Снегирев, Василь Стус и другие – в основном русские и украинцы, – которые устраивали молчаливую акцию протеста, требуя возведения в Бабьем яре памятника расстрелянным евреям. Побывал там и молодой поэт Евгений Евтушенко. И через 20 лет после расстрела евреев в урочище «Бабий яр», 19 сентября 1961 года в «Литературной газете» было опубликовано его стихотворение «Бабий Яр». Оно начинается так: 

Над Бабьим яром памятников нет...

Когда Евтушенко принес в "Литературную газету" эти стихи, главный редактор Валерий Косолапов, прочитав стихотворение, сказал, что для окончательного решения он должен посоветоваться с женой, так как если стихотворение будет опубликовано, его уволят с работы. Евтушенко пишет: «Пришла его жена, и они закрылись у него в кабинете. Я сидел на краешке стула и нервно ждал. Работники типографии, чтобы меня подбодрить, принесли чекушку водки и соленых огурцов. Супруга Косолапова вышла, пристально на меня посмотрела, обняла и сказала: «Не волнуйтесь, Женя, мы решили быть уволенными».

Гранки «Бабьего Яра» несколько раз возили из редакции «Литературной газеты» в ЦК и обратно: партийное руководство колебалось, а вместе с ним колебалась и судьба «Бабьего Яра», да и судьба его автора тоже. Евтушенко просидел в редакции до середины ночи, пока номер с завизированным стихотворением не был окончательно сдан в печать.

Теперь была надежда, что «Литературка» появится наутро в газетных киосках. Но в ЦК все еще могли и завернуть тираж и пустить его под нож.

Газета вышла. В одночасье Евгений Евтушенко стал героем в глазах большинства своих соотечественников, а для антисемитов и мракобесов – «продавшимся жидам» отщепенцем.

Началась кампания травли и автора, и редактора. Они подверглись и официальным гонениям. Руководителей газеты обвинили в сионизме, и вскоре сняли, а для Евтушенко началась полоса запретов.

Его заставили внести изменения в текст второй и двенадцатой строф, заменив «евреев» на «украинцев». В прессе появились заказные статьи и даже стихи.

Так, например, поэт Алексей Марков выступил с резким поэтическим памфлетом против Евтушенко, как автора стихотворения «Бабий Яр». Вот последние строки этого стихотворения:

Какой ты настоящий русский,
                                                    Когда забыл про свой народ?

                                                    Душа, что брючки, стала узкой,
                                                    Пустой, что лестничный пролёт. 

О, сколько пало миллионов
                                                                   Российских стриженых ребят!.. 

…Пока топтать погосты будет,

Хотя б один космополит,

Я говорю: я русский, люди!

И пепел в сердце мне стучит.

Продолжение следует


Tags: Академгородок. 1961
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments