Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote in academgorodock,
Михаил Самуилович Качан
mikat75
academgorodock

Category:

Академгородок, 1962. Часть 1.

Продолжение.
Начало см.
 
Академгородок, 1959. Части 1  -  20.
Академгородок, 1960. Части 12.
Академгородок, 1961. Части -  29.


вступают в строй жилые дома и «соцкультбыт»

 

                В Советском Союзе всё, что строилось, сдавалось, как правило, к Новому году. Реже – к 30-му июня – полугодию. Школы – к 1 сентября. Некоторые, особо значимые объекты - к  праздникам. Особо значимых объектов у нас не было, поэтому основная сдача шла к 31 декабря.
               1961 год стал годом сдачи очень большого числа «объектов».

               Поэтому в декабре мне пришлось как члену Государственной комиссии по приемке (в комиссии участвовал в обязательном порядке представитель  госархстройконтроля) с утра до вечера участвовать в приемке домов. Кроме того, мы принимали здание магазина из торгово-бытового комплекса микрорайона А (комплекс состоял из 3-х зданий - аптеки, магазина и столовой, а во 2-ых этажах этого комплекса – над магазином и аптекой размещались бытовые мастерские). Но аптека была сдана еще год назад (это видно на прилагаемом снимке 1961 года), а столовая сдавалась много позже, в 1962 году.
               Поскольку эти объекты были запланированы к сдаче, строители (абсолютно все – сверху дони
зу) были кровно заинтересованы в том, чтобы они были приняты в эксплуатацию, иначе: они бы не получили премию «за сдачу в срок объектов в эксплуатацию», весьма большую по размеру. Невыполнение плана грозило большими неприятностями руководству Управления строительства и всем строительно монтажным управлениям, которые участвовали в строительстве сдаваемых объектов со стороны как их начальства в министерстве среднего машиностроения, так и советских и партийных органов Советского района и Новосибирска.

Ни один жилой дом, конечно, не был готов к сдаче, но госкомиссию все-равно вызывали на приемку.  Комиссия была одна, а домов много, поэтому мы принмали дома по расписанию – сегодня с утра – один, после обеда – другой, завтра с утра третий, после обеда – четвертый и так до 31 декабря. Иногда меня, как члена комиссии от Объединенного комитета профсоюза заменял мой заместитель по бытовой комиссии ОКП Академгородка Гарик Платонов. В каждом доме, к приходу комиссии еще оставались рабочие Сибакадемстроя, причем не только отделочники, - маляры, но и электрики, сантехники, столяры, подгоняющие двери и окна. А обходил дом с нами, предъявляя его к сдаче, прораб головного СМУ-1, строившего жилые дома. Здесь же были и его субподрядчики –  представитеи СМУ-6 и технических СМУ (электрика, сантехника и т.п..  

О благоустройстве и речи не могло быть, - его не было нигде. Напомню, что стояла зима, и, следовательно, весной жильцам предстояло шлепать по грязи, пока не проложат бетонированные подъездные дороги и тротуары. А озеленение – высадка деревьев и кустарников, посев травы, – вообще откладывалось на теплое время года. Вроде как, уважительная причина.

Комиссия была большая – в нее входили представители Управления капитального строительства (УКС) СО АН, эксплуатационных служб СО АН – Управления эксплуатации  (УЭ) и Производственно-технического управления (ПТУ) – специалисты-строители (по фундаментам, стенам, крыше, столярке, отделке), представители тепло- и электросетей, канализационного ведомства, радиосетей. Всех и не упомню.

Ни один дом к заселению не был готов. Сначала я удивлялся этому – как можно? – а потом привык. Комиссия все-равно все проверяла и составляла Перечень недоделок (Акт по устранению недоделок). Недоделки следовало устранить в основном в 10-дневный срок. На самом деле, дома доделывались иногда по 2 месяца. Строители вновь вызывали комиссию, и теперь уже проверка шла по Перечню недоделок. А если встречались другие упущения, строители обычно невозмутимо заявляли: «В Перечне недоделок этого пункта нет». Как-будто не они были виноваты, что некачественно выполнили работу, а комиссия, которая по недосмотру не включила эту работу в Перечень:

«А как же – говорил прораб, – мы же работаем по нарядам. А наряды выписываются на основании Перечня недоделок.

К Новому году выяснилось, что все дома, включенные в план, обойти не удастся. Оказалось, есть положение, что строителям важно предъявить дом к сдаче, а Государственная комиссия может принимать дома аж до 10 января. Так что, еще 10 дней пришлось обходить дома и записывать недоделки.

После Нового года дома пошли с еще большим количеством недоделок, и, в конце концов, нас вызвали на дом, который при всем желании трудно вообще было назвать готовым. Половина квартир была еще без электрики, к отделке, естественно, в них еще не приступали. Сантехнические узлы в квартирах не были смонтированы в целом подъезде. Я с удивлением обнаружил, что члены Государственной комиссии были намерены и здесь составлять Перечень недоделок. Я решительно воспротивился этому.

– Дом не готов к сдаче, – заявил я, – представители Объединенного комитета профсоюза не будут подписывать никаких документов о приемке дома в эксплуатацию. Меня начали уговаривать. Главным уговаривателем был даже не прораб, а представитель УКСа СО АН Веремеев. Он был, кажется, заместителем начальника УКСа и нач. производственного отдела. Каких только он аргументов не приводил! Я все-равно отказался принимать дом. В конце-концов он договорился до того, что сказал:

– Не хочешь, - не надо. Примем без тебя!

Все члены комиссии, кроме меня, подписали Перечень недоделок. На следующий день меня вызвали к председателю Советского райисполкома Н. Абраменко. Я с утра поставил в известность Александра Ивановича Щербакова (зам. председателя ОКП) о конфликте. Он покрутил головой и спросил, нельзя ли было мне подписать, ведь дом все-равно будет сдан. Я ему ответил, что я и так все время шел навстречу строителям, подписывая акты. Но этот дом просто не построен еще. Его нельзя предъявлять к сдаче. Его надо достраивать по проекту, а не устранять недоделки по отдельному Перечню.

Потом был нелицеприятный разговор с Председателем ОКП Виталием Петровичем Сигорским. Но я был уверен в своей правоте, и не шел ни на какие уступки.

– Хотите, назначайте другого члена Государственной комиссии от ОКП, а я не подпишу.

Так и не подписал. Но меня не вывели из состава госкомиссии, и я продолжал участвовать в приемке. Правда, теперь в госкомиссии относились ко мне настороженно, а вдруг я "выкину" еще какой-нибудь фортель. Я это видел, но не подавал виду.

Об этом злосчастном доме со мной больше не говорил никто. По-моему, этот дом просто исключили из плана 1961 года, чтобы его несдача не влияла на премии. Был и такой выход из положения.
             Я потом узнал, что и УКСу премия по итогам года тоже была положена только при условии выполнения плана строительства. Вот почему представитель УКСа стал самым главным уговаривателем меня. Оказывается и районные показатели могли полететь, а это провал в работе райисполкома и райкома КПСС со всеми вытекающими отсюда последствиями. Хорошо, что тогда я не понимал этого. Я-то считал, что райисполком, и райком КПСС стоят за правду и справедливость. Оказывается, есть выщи выше правды и справедливости.
             Потом я понял, что мое «упрямство» обсуждалось во всех инстанциях. Признаться, я тогда недопонимал, какую бурю я вызвал своим совершенно справедливым требованием.

Этот дом, к слову, был сдан только следующим летом.

Бытовая комиссия СОАН очень дотошно проверяла предъявленный к сдаче магазин. А бытовые комплексы на вторых этажах аптеки и магазина в конечном итоге заняли всего два хозяина – Мастерская по ремонту электро-радио аппаратуры и Ателье по ремонту обуви. Все остальные предприятия соцкультбыта не захотели работать на 2-м этаже. Пришлось им выделять квартиры в доме рядом (этот дом из силикатного кирпича стоит по ул. Правды торцом к Академической ул. (Морскому пр.), вдоль проезда, у которого тогда названия еще не было или я не помню его; теперь это ул. Правды). Там разместились парикмахерская, сберкасса и касса по продаже авиа и жел.-дор. билетов. Парикмахерская и сберкасса так и остались там в квартирах чуть ли не навечно. Кассы через год переехали в другие квартиры по Детскому проезду.
               На верхнем снимке виден этот строящийся дом. Тогда был построен только первый этаж.

              На снимке жилые крупноблочные дома,
выстроенные вдоль Морского проспекта. в микрорайоне Б

Деревья вдоль него еще не высажены.
И поэтому вид его непривычен.

По-видимому, это уже зима 1962-1963 гг.

Строящееся кирпичное здание на переднем плане -
дом № 16 микрорайона А.
В его подвале (вход с торца здания) впоследствии был открыт пункт приема белья в стирку.

              


Продолжение следует


Tags: Академгородок. 1962
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments