Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote in academgorodock,
Михаил Самуилович Качан
mikat75
academgorodock

Categories:

Академгородок, 1962. Часть 9.

Продолжение.
Начало см. Академгородок, 1962. Часть 1,  2,  3
,   4,  5,  6,  7,   8.
См. также:  
Академгородок, 1959. Части 1  -  20.
Академгородок, 1960. Части 12.
Академгородок, 1961. Части -  29.



новочеркасские события в начале июня 1962 г.

 

Лишь через лет 20-25 я узнал, что в годы правления Хрущева, в самый «разгар» оттепели в Новочеркасске были расстреляны демонстранты, требовавшие мяса, хлеба и повышения зарплаты. А подробности стали известны еще позже. Вот, что там произошло 1-3 июня 1962 года.

1 июня забастовали рабочие Новочеркасского электровозостроительного завода. Повышение цен на мясо совпало со значительным снижением расценок на их труд. 2 июня по улицам города к зданию горкома КПСС прошла мирная демонстрация под красными знаменами с портретами Ленина и лозунгами «Мяса! Молока! Повышения зарплаты!» Наиболее активная часть демонстрантов проникла в здания горкома КПСС и госбанка. Толпа людей пыталась проникнуть и в здание Горисполкома, но была расстреляна на главной площади города. Кажется там находились срочно приехавшие в Новочеркасск члены Президиума ЦК. Еще несколько убитых было около здания горотдела милиции, где толпа пыталась освободить арестованных.

Вскоре к 24 убитым добавились 7 руководителей забастовки, расстрелянных по приговору суда. Еще 105 получили разные сроки заключения. По российскому ТВ об этом рассказали только в 1990 году в связи с убийством человека, взявшегося расследовать эту кровавую историю.

Непосредственными руководителями расстрела демонстрантов были посланные в Новочеркасск члены президиума ЦК КПСС Анастас Иванович Микоян и Фрол Романович.Козлов, хотя туда приехали для поддержки и другие члены Президиума ЦК – А.П. Кириленко, Л.Ф. Ильичев, Д.С. Полянский. Кроме того прибыло несколько генералов Советской армии и КГБ, включая председателя КГБ Шелепина. Мне кажется, что Хрущев и Президиум ЦК сильно испугались. Аможет быть, боялись, что забастовка перекинется на другие заводы и города.

Козлов еще 1 июня доложил в Москву Хрущеву об обстановке и просил его, чтобы министр обороны СССР дал указания командующему войсками И.А. Плиеву  пресечь возможные погромы органов власти. Плиев получил такие указания и находился в Новочеркасске вместе с начальником Новочеркасского гарнизона генерал-майором Олешко с 50 вооруженными автоматами военнослужащими внутренних войск. Именно они и произвели расстрел демонстантов.

Так что на руках Хрущева и его соратников – кровь расстрелянных и казненных участников забастовки.

 

выставка немецкой фирмы Карл Цейсс, Йена

 

Летом 1962 года большим событием стала выставка приборов и оборудования знаменитой немецкой фирмы «Карл Цейсс, Йена». Она была очень интересной. Разумеется, в ней преобладала оптика. Фирма «Карл Цейсс, Йена» вообще издавна славилась своей оптикой. Правда, теперь это предприятие было «народным», И все основные специалисты работали в ФРГ, но свои традиции оно сохранило. На выставку приехало много сотрудников этой фирмы. Был там и секретарь комитета Социалистической единой партии. Так свою партию назвали коммунисты ГДР. Мне поручили впервые помочь с организацией досуга, и я познакомился с некоторыми сотрудниками фирмы. Обменялись телефонами, так, на всякий случай.

На стадионе в микрорайоне «Д» был устроен товарищеский матч между немцами и молодыми сотрудниками СО АН. Играли азартно, но вот, кто победил, я не помню.

Из приборов и оборудования меня особенно поразили электронные микроскопы с огромной разрешающей способностью и высокоскоростные камеры. Мне бы такую камеру для эксперимента. Я начал хлопотать. Подал заявку, лично обошел всех, от кого зависела ее покупка, и в конечном итоге камеру включили в валютный список Института гидродинамики. После окончания выставки эта камера появилась у меня, и она сразу же была включена в состав экспериментальной установки. Теперь я получил возможность визуально следить за быстрыми изменениями деформации тонкостенных оболочек.

 

на орбиту выведены сразу два космических корабля

 

11 августа 1962 года на орбиту искусственного спутника Земли был выведен космический корабль «Восток-3» Его пилотировал летчик-космонавт майор А.Г. Николаев, а на следующий день был запущен еще один космический корабль – «Восток-4», с летчиком-космонавтом подполковником П. Р. Поповичем.

Я видел, что освоение окрестностей нашей планеты идет быстрыми темпами и радовался наступлению новой космической эры.

 

движение за коммунистический труд в науке

 

Объединенный комитет профсоюза усиленно продвигал идею движения за коммунистический труд в науке. Сигорский говорил об этом на всех заседаниях. Создавались комиссиии в ОКП, и в каждом институте. Щербаков беспрерывно разговаривал об этом то с одним, то с другим представителем институтских месткомов. Партком СО АН активно поддерживал это «начинание». Теперь и Мигиренко, и Молетотов тоже постоянно говорили об этом и давали соответствующие поручения партийным бюро институтов СО АН.

28 августа 1962 года коллективы Институтов гидродинамики, математики и  неорганической химии «выступили инициаторами движения за коммунистический труд в науке». После этого Объединенный комитет профсоюза СО АН СССР утвердил «Положение о присуждении почетного звания коллектива коммунистического труда».

Я прочитал это «Положение». Мне и до чтения его было неясно, что дает это движение, и после чтения не стало яснее. Я не хотел в этом участвовать. У меня других, более полезных практических дел было по горло.

Слава богу, меня и не привлекали.

 

еще кандидатские и докторские диссертации в Институте гидродинамики

 

Кандидатские диссертации защитили три старожила-золотодолинца Толя Бузуков, Слава Митрофанов и Марлен Топчиян. И в отделе прочности получили кандидатскую степень двое: Алексей Андреевич Жирнов и Геннадий Васильевич Иванов. Причем если Жирнов пришел в институт с подготовленной диссертацией, то Иванов многое сделал, работая в институте гидродинамики под руководством академика Работнова. Мне было приятно за ребят, и в то же время я задавал себе вопрос: «А когда же и ты сделаешь свою работу?» Конечно, защты диссертаций ребятами меня подстегивало.

Высшей Аттестационной комиссией (ВАК) были утверждены и две докторские диссертации – Ивана Ильича Данилюка из теоретического отдела «Исследования по теории краевых задач для эллиптических уравнений» и Рема.Ивановича Солоухина «Быстропротекающие процессы в ударных волнах». Данилюка я знал плохо, а вот, Рема Ивановича очень хорошо. Я от всей души поздравил его.

 

первая очередь здания НГУ построена

 

Строители Сибакадемстроя обещали к новому учебному году, т.е. к 1 сентября 1962 года сдать в эксплуатацию весь учебно-лабораторный корпус НГУ ( потом он стал называться главным корпусом), но не успели. Все же оба крыла корпуса  (левое и правое) были сданы.

Начался поспешный переезд из школы в новое здание. В переезде участвовали все – и преподаватели, и лаборанты, и студенты. Поспешным он был еще и потому, что здание школы, в котором располагался университет, нужно было для школьников, которых становилось все больше и больше.

3 сентября  я был на торжественном митинге, посвященном началу занятий в новом здании НГУ. На митинге выступал первый секретарь Советского райкома партии Марти Петрович Чемоданов. Потом выступил академик Илья Несторович Векуа...

Теперь у Университета было свое собственное здание. А за ним в лесу вдоль Больничной ул. (теперь ул. Пирогова) уже строились общежития.

 

уехали Пашков и Седых

 

Неожиданно (наверное только для меня) Институт гидродинамики летом 1962 года покинули Петр Осипович Пашков, а затем и Владимир Семенович Седых.

Их лаборатории были расформированы, а сотрудники переведены в другие лаборатории отдела прочности.

Для меня отъезд их был большой потерей. У меня с Петром Осиповичем были теплые отношения, а Владимир Семенович стал моим другом. Но их работа в Институте гидродинамики не сложилась, хотя оба, на мой взгляд, вписались в русло научных направлений Института гидродинамики: Пашков начал работы по проблеме использования энергии взрыва для получения материалов с новыми свойствами, а Седых, со своими соавторами, как я уже писал, открыл новый уникальный по своим возможностям способ сварки взрывом. С его помощью можно было соединять разнородные металлы, которые никаким другим способом нельзя было соединить. Я даже подумывал, не перейти ли мне на работу в лабораторию Седых, – исследовать прочность пластин после сварки взрывом, – он меня не раз приглашал.

И вот теперь он уехал. И ничего мне не сказал. Я даже не знал, куда. И никто не мог ответить мне на этот вопрос. Правда, ходили разные слухи.

Теперь сваркой взрывом занимался только Дерибас. Его сделали заведующим лабораторией, и дали несколько свободных ставок. Дерибас начал всесторонне изучать это удивительное явление и теоретически, и экспериментально. Подбирали толщину заряда, само взрывчатое вещество, пытались соединить различные пары металлов, изучали качество шва и соединяемых пластин. Вскоре начались и разработки взрывных камер, но вначале все эксперименты шли либо на воздухе, либо в специально оборудованной лаборатории. У Дерибаса появились такие сотрудники, как Володя Кудинов, Феликс Матвеенков и Андрей Демчук.

Владимира Семеновича Седых в этой лаборатории перестали упоминать. И я долго не понимал, в чем дело. Какая черная кошка перебежала дорогу. Через несколько лет я обнаружил фамилии Седыха и Пашкова в научных журналах. Они продолжали свои исследования, начатые в Институте гидродинамики, а работали в Волгоградском политехническом институте. Седых был заведующим кафедрой «Оборудование и технология сварочного производства», а Пашков – заведующим кафедрой «Металловедения и термической обработки металлов».

Только прочитав воспоминания М.А. Лаврентьева, я понял, в чем было дело. Вот, что пишет Михаил Алексеевич:

«Разработка метода упрочнения случайно привела к новому научно-техническому открытию. Желая усилить эффект и избавиться от возможных при взрыве нарушений поверхности стрелки, попробовали упрочнять стрелку, бросая на нее взрывом металлическую пластину. При опытах неожиданно обнаружилось, что часто металлическая пластина приваривается к стрелке. Во время осмотра детали с приваренной пластинкой в лабораторию зашел сотрудник из отдела прочности, посмотрел и воскликнул: "Товарищи, это же новый метод сварки!", но тут же начал говорить, что все это только забавное явление и приложений иметь не может. Через несколько дней мне принесли на подпись для отправки составленную им заявку на "изобретение" сварки взрывом. Сотрудник был явно жуликоват, мы от него быстро избавились. Развитие теории и практики сварки взрывом взял на себя А.А. Дерибас».

Может быть, и метали взрывом металлические пластины для упрочнения стрелки, может быть, и приваривались они иногда к стрелке, но для бригады, работавшей на Стрелочном заводе, это был брак , и они такие приваренные к стрелкам пластины никому не показывали. Их задачей было упрочнить стрелку рельсов.

А вот Седых, получивший сварное соединение пластин в своем опыте сразу понял важность случайно полученного соединения. И именно его образец резался, шлифовался и испытывался. И именно он пришел с ним к Лаврентьеву. Я это все видел своими собственными глазами. Я присутствовал при этом. Случайно, но тем не менее все видел и слышал. Обычно в опытах по сварке взрывом, которые постоянно ставил Седых, пластины устанавливались строго параллельно. А тут по недосмотру готовившего опыт лаборанта пластины были установлены под углом, и сработал эффект возникновения кумулятивной струи. Пластины оказались приварены друг другу, и шов имел характерный волнообразный профиль. Седых не забраковал этот эксперимент. Он разрезал пластины и увидел, что они сварились друг с другом. С этим он и пришел к Лаврентьеву. А потом испытал шов на прочность в лаборатории Пашкова и попросил его исследовать структуру получившегося соединения.

Почему Михаил Алексеевич написал свои несправедливые слова, можно только догадываться? Кто внушил ему искаженную версию открытия нового метода сварки?

Не был Седых «жуликоват». Это было его открытие, и поначалу Михаил Алексеевич признал это, подписав в печать написанную статью, в которой среди 4-х авторов фамилия Седыха стояла первой. Это ведь тоже свидетельствует, что в этот момент все авторы и Михаил Алексеевич признавали первенство Седыха. Мне стало обидно за него. Мне стал понятен его поспешный отъезд.

– Мы от него быстро избавились. – пишет Лаврентьев. Представляю себе состояние Владимира Семеновича Седых в тот момент! У человека, сделавшего открытие, это открытие отбирают. И кто? Сам Лаврентьев! Пусть не для себя, – для другого ... Здесь не поборешься...

Продолжение следует

 

Tags: Академгородок. 1962
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments