Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote in academgorodock,
Михаил Самуилович Качан
mikat75
academgorodock

Categories:

Как я попал в Академгородок. Часть 8.

Продолжение. Начало см. 1,  2,  3,  4,  5,  6,  7.


приехал академик Лаврентьев

 

Академик Лаврентьев приехал 18-го апреля. Он принял меня в своем просторном кабинете в Институте гидродинамики (так мне тогда казалось; потом я видел кабинеты и побольше). Конец бокового коридора на втором этаже был отгорожен, и там в импровизированной приемной сидела секретарь – сестра Бори Луговцова Таня. Она сказала Лаврентьеву, что я прошусь к нему.

– Он просил подождать, – сказала Таня. Я сел на стул в этой скромной приемной-закуточке и стал ждать.

Я подумал, что мою фамилию  Михаил Алексеевич запомнил, потому что через некоторое время к нему в кабинет прошествовал начальник отдела кадров Института. А еще через несколько минут меня пригласили зайти. Лаврентьев с указкой в руке стоял посредине комнаты, а у двери навытяжку стоял кадровик.

– Идите с ним, – сказал мне Лаврентьев и показал указкой на начальника отдела кадров, – он Вас оформит. Он опять был со мной на Вы. Но это не было главным. Его слова звучали как музыка. 

             - Он Вас оформит... -все еще звучало во мне. - И все. Никаких вопросов. И место нашлось. Правда победила. Есть все-таки на свете высшая справедливость.  Ура-а-а! Я буду работать в Институте гидродинамики!

Быстро отстукали на пишущей машинке приказ принять меня на работу с 1-го апреля 1959 года старшим лаборантом в Отдел прочности с окладом 980 руб. Я-то думал, что примут младшим научным сотрудником, – это было, конечно, престижней. Все молодые специалисты, с которыми я таскал оборудование, были мэнээсами. Да и минимальная ставка младшего научного сотрудника была 1050 руб. Но я был рад уже тому, что зачислен в институт. Моя первая настоящая работа.

– Подумать только: я работаю.в Институте гидродинамики Сибирского отделения Академии наук СССР! Ура! Победа!  И не будем обращать внимания на мелочи. Подумаешь, старший лаборант, а не мэнээс. Подумаешь, 980, а не 1050. Придет и то, и другое. Спорить не буду.

Мне разрешили написать авансовый отчет и оплатили проезд из ленинграда о Новосибирска, а также проживание в гостинице в Новосибирске. Оплатили и все дни с 1 апреля как рабочие дни. У меня сразу стало много денег, и я послал их на следующий день Любочке.

Вечером я ехал в пазике (так назывался небольшой автобус марки ПАЗ – Павловский автозавод, - который нас возил каждый день) из Академгородка в Новосибирск, и душа моя пела: я ра-бо-та-ю в Ин--сти-ту-те гид-ро-ди-на-ми-ки СО АН СССР. Радость переполняла меня. Я ликовал!

Скорей бы получить задание и начать решать задачу. Мою первую научную задачу. Я сразу покажу, на что я способен.

                                                      
знакомство с член-корреспондентом Григолюком

 Еще через неделю приехал Эдуард Иванович Григолюк. Он оказался крупным вальяжным молодым человеком с голосом красивого тембра и барскими манерами. В ту пору ему было всего 33 года.

–Такой молодой и уже член-корреспондент, – думал я. – На этот раз мне повезло, наверное, с ним будет интересно работать.

С некоторым трепетом я вошел в комнату, где он находился. Представился. Он внимательно посмотрел на меня.

– Видимо, знает мою историю, – подумал я.

Член-корресподент Эдуард Иванович Григолюк



           Григолюк спросил, что я изучал в Институте, на какую тему делал диплом. Взял лист бумаги и начал, рисуя, говорить о каких-то не очень понятных мне научных задачах. Сначала об одной, потом о другой, потом о третьей. Потом сказал, что надо еще подумать, над тем, что мне дать и чем я буду заниматься. Он, пожалуй, подберет что-либо другое.

Я видел, что он не знал, какое задание мне дать. Наконец, он сказал:

– Тут мне пришло несколько писем из «РЖ Механика», возьмите их, подготовьте рефераты и принесите мне показать.

Реферативный журнал, в котором сотрудничал Григолюк, давал ему на реферирование статьи в журналах. Их было довольно много, и приходили они каждую неделю, а ему было очень неохота писать рефераты. Дело довольно кропотливое, требующее массы времени и определенного чутья и навыков. Как только я стал сотрудником Григолюка, он тут же передал все рефераты мне. С тех пор на протяжении шести лет я писал по 10-20 рефератов в месяц. А через некоторое время я начал писать отзывы за Григолюка на кандидатские и докторские диссертации. За рефераты, посылаемые в РЖ «Механика» я получал деньги. Небольшие, но все же деньги. За отзывы, конечно, ничего, ­ но мне было интересно и то, и другое. И я никогда не роптал по этому поводу.

Фактически Григолюк сделал меня своим научным секретарем в Академгородке. Он проводил почти все время в Москве, а здесь я получал и просматривал его почту, готовил ответы, согласовывая с ним их содержаниеЮ а иногда и не согласовывая. Это была хорошая школа. Писал я грамотно. Сог у меня был хороший. Но поначалу он мои письма правил, придавая тексту большую академичность. Потом перестал, потому что у меня выработался академический учтивый стиль. Все письма были выдержаны в корректном уважительном духе, даже если они содержали отказ или отрицательное мнение по какому-нибудь вопросу. Григолюк, спасибо ему, научил меня писать красивым академическим слогом.

В отделе прочности было несколько лабораторий, во главе каждой стоял заведующий лабораторией. А я не входил ни в какую лабораторию и подчинялся непосредственно Григолюку. Но он не стал ни моим патроном, ни начальником.

 

Через 6 лет я ушел от него в другой отдел «без сожаленья», а спустя лет двенадцать одному из его учеников из Сибниа, Павлу Чулкову ВАК (Высшая Аттестационная Комиссия при Совете Министров СССР) утвердил докторскую степень. Мы с Пашей были в теплых отношениях, и он позвал меня в ресторан «Якорь», на первом этаже гостиницы АН на углу ул. Горького и Б. Грузинской ул. Павел работал по совместительству в лаборатории прочности Института прикладной физики, где я тогда тоже работал заместителем директора по найчной работе. Уже в ресторане он спросил меня, не буду ли я возражать, если он пригласит Григолюка. Паша знал, что у меня с ним сложные отношения. Но я не возражал, Павел позвонил Григолюку домой, и вскоре он приехал. В руках у него был большой полупустой портфель. Он поздоровался с Пашей и, к моему удивлению, очень тепло со мной, сказав, что мы давно не виделись, что было правдой. Через 10 минут, заказав ужин и освоившись, выпив по паре рюмок чего-то крепкого, Эдуард Иванович сказал, что у него сегодня большой праздник – ему удалось купить автограф Пушкина. Он тут же открыл портфель и бережно достал листок с автографом. Это была наша последняя встреча.

Я так и не получил от Григолюка никакой конкретной задачи. Он лишь сказал мне, в каком направлении мне следует работать. Посмотрите литературу по концентрации напряжений в зоне сопряжения двух пересекающихся цилиндрических оболочек. Мне понравилось это направление. Оно и определило мои научные интересы на ближайшие годы. Я просмотрел научную литературу и обнаружил, что к тому моменту было найдено аналитическое решение о напряженном состоянии в материале только для малого отверстия в тонкостенной цилиндрической оболочке. Это решение было в толстенной книге Гольденвейзера, которую я привез с собой из Ленинграда и штудировал все свободное время. Для больших отверстий или пересекающихся оболочек не было даже подходов к решению, и я все время думал над этими задачами. Мне так хотелось найти красивое аналитическое решение!

 

Юрий Владимирович Немировский

 

В самом конце апреля сдали д. №5 в микрорайоне А, и мне дали место в общежитии.  Под общежитие выделили три квартиры во 2-м подъезде – две для мужчин, а третью для девушек. В нашей двухкомнатной квартире жило 5 человек. В большей, проходной комнате – трое, в задней – небольшой и узкой – двое.

В нашей и соседней квартире мужского общежития жили Борис Заславский, Анатолий Хромов, Вениамин Соколов и Илья Друкер из Института теоретической и прикладной механики.и сотрудники других институтов. Я не всех помню, но вот запомнил  Алика Тульского из Иститута неорганической химии.

Моим соседом в маленькой комнате оказался Юра Немировский из нашего отдела прочности. К моменту переезда в Новосибирский Академгородок Юрий Владимирович уже работал у академика Работнова. У него была тема, над которой он сидел и думал, не очень-то стремясь таскать с нами оборудование. Он держал себя уверенно и несколько отстраненно. Я бы даже сказал, что он взирал на нас, даже когда улыбался или обсуждал какую-либо тему. Высокого роста, худощавый и несколько томного вида, он нравился девушкам. Один из его романов проходил у меня на глазах. Героиней была красивая девушка Нина Гусева, жившая в общежитии в соседней квартире. Я их часто заставал вдвоем в комнате, придя с работы, где я засиживался допоздна. У Нины был совершенно счастливый вид, и мне казалось, что дело идет к свадьбе. Но через пару месяцев, когда я уже давно не жил в общежитии, я ее встретил заплаканной, но рассказывать мне ничего не стала, только рукой махнула, а вскоре, зайдя в общежитие, я застал ее и Юру за бурным объяснением. К этому времени Юру я встречал уже с другими девушками.
          Он постоянно жил в Академгородке и остался работать даже когда академик Работнов уехал обратно в Москву, .забрав с собой основных своих сотрудников. Мы с ним иногда виделись, разговаривали. Редко, но он бывал у нас дома. Однажды, увидев на полке академическое издание Опытов Мишеля Монтеня, он попросил почитать. Когда лет через пять я спросил его, прочитал ли он Монтеня, он не вспомнил даже, что брал его у нас.
           На протяжении всей своей жизни я давал из домашней библиотеки книги, которые постоянно покупал. Друзьям и просто знакомым и даже почти незнакомым. Так ушли из дома многие любимые книги. Ушли и не вернулись.
           У одних моих знакомых на книжной полке стояла табличка с надписью:
                                        Не шарь по полке хищным взглядом,
                                        Здесь не даются книги на дом.
                                       Лишь безнадежный идиот
                                       Соседям книги раздает.
            Я и был всегда тем безнадежным идиотом.

Поискав Юру в интернете и обнаружил, что д.ф.-м..наук профессор Юрий Владимирович Немировский работает на кафедре прочность летательных аппаратов в Новосибирском государственном техническом университете. Скорее всего по-совместительству, а, может быть и почасовиком. Но молодец, что работает. Он года на два постарше меня. На вебсайте института гидродинамики в списке сотрудников его фамилии нет.

Продолжение следует


Tags: Академгородок. 1959
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments