Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote in academgorodock,
Михаил Самуилович Качан
mikat75
academgorodock

Category:

Академгородок, 1963. Часть 29. Смена специальности. Детский сектор ДК. Первый выпуск НГУ.

Окончание главы Академгородок, 1963.
Начало см. части  1   --   10,   11  --   20,   21,   22,   23,   24,   25,   26,   27,   28.  
См. также предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 1961 и 1962 гг.




в Институте гидродинамики создан отдел механики струйных аппаратов

 

Алексей Андреевич Жирнов, который был заведующим лабораторией измерений, а на самом деле, блестяще знал тепловые и реактивные машины, в частности, движение газа в соплах реактивных двигателей и буквально фонтанировал идеями, заинтересовал Морскую физическую секцию и лично Георгия Сергеевича Мигиренко в перспективах создания прямоточного гидрореактивного двигателя для подводных лодок.

По инициативе Мигиренко в Институте гидродинамики был образован отдел механики струйных аппаратов, и Жирнов стал заведующим этим отделом. В отделе были созданы три лаборатории: двухфазных сред (заведующий В.А. Мусатов), струйных аппаратов (заведующий А.А. Жирнов) и нестационарных процессов (заведующий Д.Н. Горелов).

защищены новые кандидатские диссертации

            Кандидатские диссертации в Институте гидродинамики защитили Г.И. Брызгалин, Б.А. Луговцов, В.А. Мусатов, В.В. Пухначев, С.М. Шугрин, Ю.А. Тришин.

            Степень доктора физико-математических наук получил П.В. Харламов. В следующем году он и его жена, Елена Михайловна, уедут в Донецк, где было создано Донецкое отделение АН УССР, а ему обещано избрание член-корр. АН УССР.

материалы для кандидатской диссертации готовы

            Наконец, и я получил материалы, достаточные для кандидатской диссертации.

Я и тему продумал: «Напряженное состояние цилиндрических тонкостенных пересекающихся оболочек». Я оформил теоретическую часть диссертационной работы. Произвел расчеты и решения получил в виде аппроксимационных формул. Графики, построенные по ним с высокой степенью точности совпадали с расчетными. Вторая часть была экспериментальной. Моделирование напряженно-деформированного состояния оболочек было успешным. Экспериментальные данные были близки к расчетным. Характер кривых, построенных по экспериментальным точкам тоже были близки к расчетным. Хотелось, конечно проверить формулы в натуре, на подводных лодках, измеряя напряженно-деформированное состояние в районе сочленения рубки или шахты для пуска торпед с прочным корпусом, но я подумал, что это уже будет докторская работа и даже не стал говорить Мигиренко о натурных испытаниях. Хотя в принципе можно было начать подготовку к ним. Кроме того, диссертация стала бы секретной, а я этого не хотел.

            Я мучительно раздумывал, что делать. У меня уже ушло четыре с половиной года. Работу я сделал. Но я ни разу не выступал на семинарах. Не послал в научные жкрналы ни одной статьи. Только один научный отчет, да и тот секретный. Я решил положить эти готовые материалы на стол Григолюку. Пусть он посмотрит и что-нибудь скажет, а я послушаю.

            Я уже не был тем восторженным юнцом, который мечтал немедленно горы своротить. Я стал специалистом в своем вопросе. Я знал все, что сделано в мире и над чем ведутся работы. Я научился рассчитывать напряженное состояние в пересекающихся оболочках. Я видел перспективу. Знал, в каком направлении надо развивать и теорию вопроса и эксперимент. Но вариться в собственном соку мне расхотелось. Будет это кому-либо интересно, буду продолжать. Не будет, займусь чем-нибудь другим.

            И единственное, что меня останавливало еще, это мама. Ей так хотелось, чтобы я стал большим ученым. А мне так не хотелось ее расстраивать!

последний разговор с Григолюком

            Я написал и даже напечатал диссертацию и автореферат. Но по теме диссертации у меня не было ни одного выступления на семинарах и конференциях, ни одной публикации в научных журналах. Я положил на стол Григолюку диссертацию и автореферат и написал записку.

            Через недели две он заглянул ко мне в лабораторию и впервые увидел установку. По-моему, она его поразила. Он долго расспрашивал меня об установке, методике измерений, и т.п. Потом позвал меня к себе.

            Посмотрел диссертацию, полистал ее. Потом взял автореферат. Посмотрел введение и заключение. Посмотрел выводы по теоретической части диссертации. Потом – выводы по экспериментальной части. Задал вопросы. Посмотрел мой пустой список научных трудов и список литературы. Сказал:

            – Диссертация у Вас готова. Но нужно выступать и печататься. А это два-три года.

            – Я это понимаю, – сказал я. Но это мне неинтересно. Сидеть с готовой работой и ждать пока напечатают. И докладываться непонятно где. Я у Вас уже не один раз спрашивал. Вы мне так и не сказали, ни где докладываться, ни кто может быть оппонентом.

            - Но Вы можете в это время заниматься докторской, – сказал Григолюк. – Она ясно просматривается тут. Можно рассмотреть конические оболочки и конические патрубки. Можно рассмотреть овальные. Можно варьировать толщину оболочек. Можно варьировать жесткость в сочленении оболочек.

            – У меня уже есть заделы в этих направлениях, – сказал я. Даже готовые решения. Но проводить эксперименты с овальными и коническими оболочками трудно, – большие сложности в изготовлении. Кроме того, это мне надоело. Мне с некоторых пор стало неинтересно. Здесь нет ни красоты, ни масштаба. Сплошная рутина. Задание, которое Вы мне дали, я выполнил. Будут они опубликованы или нет, мне уже все-равно. Я хочу заняться тем, что меня действительно будет интересовать.

            – А кандидатская диссертация? А докторская, которая уже видна?

            – Не хочу. Сделал за 4 года одну диссертацию, – сделаю и другую. Я прошу Вашего согласия на перевод в отдел к Жирнову. Я положил ему на стол свое заявление.

            – Вы все же подумайте, – сказал Григолюк и отпустил меня. Он лишался не только потенциального диссертанта и сотрудника. Он лишался и личного секретаря, человека, пишущего отзывы на статьи и диссертации, автора рефератов в РЖ «Механика».

            Через неделю я был переведен в отдел механики струйных аппаратов – в лабораторию Вадима Васильевича Мусатова.

            Один экземпляр диссертации и автореферат остались у Григолюка. Другой – я отдал Мигиренко. Оба они были записаны как мои научные руководители. Третий экземпляр остался у меня.

            Больше никто и никогда к теме моей диссертации не возвращался. Помещение и установка остались в отделе прочности. Там же остался и механик, работавший со мной – Юрий Владимирович Костылев. Вот расставаться с ним мне, действительно, было жалко.

в новом отделе механики струйных аппаратов

            Я переселился в комнату Мусатова, и меня начали посвящать в проблемы, о которых я, прочнист, прямо скажем, имел самое минимальное представление.

            Из того, что мне рассказали, я заинтересовался парогазовой (двухфазной) смесью (обычно о ней говорили, как о «парогазе»), которая образовывалась при расширении жидкости в соплах аппаратов. Я решил начать с изучения пузырьков при их схлопывании и свойств сжатой жидкости при мгновенном снятии давления. И то, и другое требовало и теоретического изучения, и постановки эксперимента.

            Я снова обложился книгами, взяв кучу литературы в библиотеке. Провел поиск по РЖ и заказал ксерокопии статей по теме. Теперь я использовал все время для чтения и вникания в суть проблем.

            В Университете у меня по-прежнему были студенты физики, математики и вечерники – те же 12 часов в неделю.

принята на работу в ДК «Академия» Нина Михайловна Козлова

Осенью 1963 года ко мне в кабинет скромно зашла молодая невысокого роста девушка с ясными глазками и представилась:

– Меня зовут Нина Михайловна Козлова. Меня послал к Вам Иван Афанасьевич Молетотов. Он звонил Вам?

Иван Афанасьевич звонил мне по несколько раз в день. Но по поводу этой девушки не звонил. Но не буду же я подводить его. А, может быть, просто не успел. Я кивнул головой.

– Слушаю Вас, Нина Михайловна.

Назвать по отчеству эту пигалицу вовсе не хотелось. Но раз она так представилась, я назвал. И приготовился слушать.

– Я по поводу работы. Я хотела бы заниматься с детьми в Академгородке.

               – Чем именно?
               – Вот мои планы. Иван Афанасьевич просил их составить, ия их сделала.

Я посмотрел бумаги. Потом более внимательно на Нину... Михайловну. Она смотрела на меня, прямо ловила, какое впечатление на меня произведет ее сочинение.

– Сразу всем? Всем, что Вы написали? – это я подколол ее.

У нас не было пока такой возможности. Ни помещений, ни штатов, ни денег. Но она-то этого не могла знать. Нина Михайловна хотела работать с детьми и готова была горы свернуть. Это стало мне сразу ясно. Но вот сможет ли она? Не опустятся ли руки, когда увидит, что начинать надо будет практически с нуля.

Она не заметила никакой иронии в моих словах. Я готова работать столько, сколько надо. Я знаю, что с детьми надо работать после школы, что будут заняты вечера и выходные. Я на все готова.

Я задал вопросы о семье, о жилье. Ее лично ничего не интересовало. Только работа. Но отправить ее к Пристенскому? Он быстро собьет с нее и задор и веру в то, что у нас все должно получиться.

– Знаете что, Нина Михайловна, – сказал я, – мне понравились Ваши планы. Я готов подписаться под ними и работать вместе с Вами, чтобы выполнить все, что Вы написали. Сам я думаю по поводу работы с детьми в Академгородке вот что...

И я изложил ей свой взгляд на то, какими я хотел бы видеть наших детей.

– Я хочу, чтобы дети выросли физически крепкими, здоровыми, гармонически развитыми  любящими  музыку, искусство, природу, творчески мыслящими, а если есть склонность к науке или техническому творчеству, чтобы эта склонность была замечена и подхвачена. Насчет склонности к науке, тут есть кому заниматься, – и этим занимаются – талантливых ребят ищут и находят по всей Сибири, потом Олимпиада и ФМШ. Насчет технического творчества – мы создаем Клуб юных техников. Насчет природы – станцию юных натуралистов. А вот эстетическое воспитание – этим должны будете заняться Вы. Я хочу, чтобы было много детских комнат с простыми кружками от рукоделия до театральных и музыкальных – любых.. И чтобы при Доме культуры были большие коллективы: и оркестры, и балетные, и танцевальные, и драматические, и по обучению живописи и прикладным формам искусства, и детские клубы по интересам, и чтобы проводились детские праздники. И чтобы нашлось время и для маленьких детей, и для подростков, и для юношества.

Я видел, что ее ясные глазки разгораются. И мне это нравилось.

– Только бы не погас ее энтузиазм. Но я уже почти был уверен, что не погаснет. Что передо мной сидит человек, который не отступится, преодолеет трудности. Лишь бы она видела перспективу!

– Нина Михайловна. Мы Вас примем на работу заведующей детским сектором Дома культуры. Я понимаю, что у Вас еще нет опыта, вы будете расти вместе с городком, и опыт придет. Всё сразу создать не удастся, хоть и хочется. Будем работать, будем сами все создавать. Вы не думайте, что сейчас ничего нет. Многое делается при месткомах институтов. Поговорите с нашей детской комиссией. Они Вам многое подскажут и познакомят с Вашими будущими помощниками. Директор ДК – это Ваш административный начальник. И зарплату Вы будете получать в Доме культуры. Но по всем вопросам, что и как создавать, что и как развивать, будете замыкаться прямо на меня. И если кто-то в чем-то Вам откажет, – приходите сразу ко мне. И если что-то начало получаться, – тоже приходите. У меня для Вас всегда время найдется.

Я посмотрел, какая она маленькая и хрупкая. И добавил:
                – И если кто обидит, тоже сразу приходите.

Характер у Нины Михайловны Козловой оказался сильный, а выдержка железная. 

В октябре 1963 года Нина Михайловна Козлова стала работать зав.детским сектором ДК «Академия».

первые выпускники НГУ

В декабре 1963 в Новосибирском государственном университете состоялся первый выпуск специалистов по математике, механике и физике -  66 студентов, принятых в первый год существования университета сразу на второй курс. 26 физиков, 24 математика и 10 механиков закончили НГУ на полгода раньше следующего выпуска и получили направления на работу в институты Сибирского отделения АН, в вузы страны, а также в отраслевые НИИ и лаборатории.
               Володя Штерн (на снимке он в первом ряду крайний справа) поступил в аспирантуру к академику Работнову и стал работать в отделе прочности Института гидродинамики.

Я преподавал высшую алгебру (вел практические занятия) у этих ребят в 1959- 1960 г.г. Среди них были очень сильные студенты. Особенно выделялись трое.

Математик Юрий Леонидович Ершов на снимке справа и чуть сзади академика И.Н.Векуа. Он стал алгебраистом и через год после окончания защитил кандидатскую диссертацию, а еще через два года докторскую под руководством академика А.И.Мальцева. Впоследствии Ю.Л.Ершов стал академиком, ректором НГУ, а сейчас он директор Института Математики им. академика С.Л. Соболева.

Физик Альберт Абубакирович Галеев тоже защитил кандидатскую диссертацию уже через год, а докторскую в 1968 г. Сейчас он академик, лауреат Ленинской премии, директор Института космических исследований РАН. Главные направления его научной деятельности – физика плазмы и космическая физика.              

Физик Владимир Евгеньевич Захаров (на фото он слева второй) получил докторскую степень в 1981 г. .Академик с 1991 года. С 1993 по 2003 гг. был директором Института теоретической физики имени Л.Д.Ландау, с 2004 года работает зав. сектором математической физики в Физическом институте им. Лебедева. С 1992 года преподаёт в Университете Аризоны (Тусон, Аризона, США), где в 2004 году ему было присвоено почётное звание именного профессора Правления университета (Regent’s Professor).
              
Стихи В.Захарова (я писал о нем, как об активном участнике литобъединения НГУ и еще напишу, как об одном из активных организаторов сбора подписей под письмом 46 в защиту Гинзбурга, Галанскова и др. в 1968 г.) публиковались в журнале «Новый мир» и изданы отдельными книгами на русском и в переводе на ангглийском языке. 

главные научные достижения в мире в 1963 году

 

За всеми этими делами незаметно для меня в  1963 году состоялись два эпохальных события:

·                     Маргит Насс и Сильвен Насс в Стокгольмском университете (Швеция) при помощи электронной микроскопии открыли митохондриальную ДНК.

·                     Дуглас Энгельбарт в Стэнфордском университете (США) изобрел компьютерную мышь.

Окончание главы.
Продолжение воспоминаний следует


Tags: Академгородок. 1963, Володя Штерн, Григолюк, Жирнов, Козлова
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments