Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote in academgorodock,
Михаил Самуилович Качан
mikat75
academgorodock

Category:

Академгородок, 1964. Пост 27. Лысенко и лысенковщина (3)

Продолжение главы Академгородок, 1964.
см. Академгородок, 1964. Пост   1  -  10,   11  -   20,   21,   22,   23,   24,   25,   26.
См. также предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 19611962 и 1963 гг.


               Публикуя воспоминания об Академгородке 60-х годов, я столкнулся с некоторыми людьми, которые ставят под сомнение  научные результаты генетиков 20-30-х годов, провозглашают Лысенко великим ученым, отрицают связь между выступлениями Лысенко и его последователей и репрессиями генетиков - расстрелами, тюрьмами и лагерями, массовыми увольнениями из научных учреждений и т.п.
Не желая вступать в полемику с ними, я решил опубликовать статьи Струнникова В.А. и Шамина А.Н., которые возглавляли комиссию, созданную АН СССР в 1988 г. для изучения этих вопросов. Для того, чтобы закончить обсуждение этих вопросов в моем блоге, сразу сообщаю, что я придерживаюсь мнения, изложенного в этих статьях. 
 

Безусловно следует учитывать, что Комиссия АН СССР работала еще в советскую эпоху. В статьях не могли не появиться неизбежные в то время ссылки на марксистско-ленинское учение и прочие штампы, на которые при чтении не обращали внимание специалисты, но которые требовались для того, чтобы авторов не обвинили в отсутствии марксистско-ленинского мировоззрения. Таковы были, к сожалению, «правила игры», которым должны были следовать все ученые, публиковавшие свои работы в соответствующих областях науки. Идеологический отдел ЦК КПСС и Отдел науки и образования ЦК КПСС зорко смотрели за соблюдением принятых установок о главенстве материализма и марксистско-ленинского учения во всех областях, где эти установки могли быть использованы. И объявление лысенковцами вейсманизма- морганизма-менделизма реакционной буржуазной лженаукой, придерживающейся идеалистических позиций уже само по себе означало призыв к гонениям на ученых, работавших в этих областях. Объявление же лысенковцами этих ученых «врагами народа» являлось призывом к их арестам и дальнейшим репрессивным мерам. А после арестов для сталинских следователей выбивание нужных показаний уже являлось делом «техники». Поэтому говорить о непричастности Лысенко и двоих его ближайших соратников Презента и Нуждина к гонениям ученых генетиков и последовавших массовых репрессиях. Так что, слова академика А.Д. Сахарова «о позорных и тяжелых страницах..» академик Т.Д. Лысенко не зря принял на свой счет: «Что касается меня, то я призываю всех присутствующих академиков проголосовать так, чтобы единственными бюллетенями, которые будут поданы „за", были бюллетени тех лиц, которые вместе с Нуждиным, вместе с Лысенко несут ответственность за те позорные, тяжелые страницы в развитии советской науки, которые в настоящее время, к счастью, кончаются (Аплодисменты)».


 

Струнников В.А., Шамин А.Н. Т.Д. Лысенко и лысенковщина. Разгром советской генетики в 30–40-х гг. // Биология в школе. –1989. – № 2. – С. 15–20.

Струнников В.А., Шамин А.Н. Т.Д. Лысенко и лысенковщина. Трудные годы советской биологии // Биология в школе. – 1989. – № 3. – С. 21–25.

 

© В.А. Струнников, А.Н. Шамин

© Биология в школе, Москва

 

В истории советской биологии самые черные страницы связаны с деятельностью Т. Д. Лысенко и его сторонников, добившихся в 30…60 гг. монопольного положения в биологической науке нашей страны. Насильственное распространение идей Лысенко и его практических рекомендаций нанесло науке и сельскохозяйственной практике нашей страны ущерб, исчисляемый миллиардами рублей. Однако, по существу, этот ущерб значи­тельно больше, так как лженаучные идеи Лы­сенко были внедрены в преподавание биологии в средней и высшей школе, и несколько поко­лений советских людей были лишены возможно­сти получить правильные представления об ос­новных законах биологии. Фактически у них целенаправленно формировалось искаженное, ан­тиматериалистическое мировоззрение, резуль­татом чего стала научно-методологическая неподготовленность многих тысяч специалистов, которая с огромным трудом ликвидируется сей­час. Многие трудно исчислимые потери, которые до сих пор несут сельскохозяйственная прак­тика, селекционное и племенное дело, экология, лесное хозяйство нашей страны, обуслов­лены этими вторичными эффектами деятельно­сти Лысенко.

В мае месяце 1988 г. Академия наук СССР, Академия медицинских наук СССР и Всесоюзная сельскохозяйственная академия им. В. И. Ленина приняли совместное решение о создании спе­циальной комиссии для анализа последствий мо­нополизации биологической науки Т. Д. Лысенко и его сторонниками, нанесшей огромный вред советской науке и особенно сельскохозяйствен­ной практике. В состав комиссии вошли круп­нейшие генетики нашей страны. (Авторы данной статьи В.А. Струнников и А.Н. Шамин являют­ся, соответственно, председателем и заместите­лем председателя данной комиссии.)

Работа комиссии, которая продолжается и в настоящее время, строится на анализе архивных документов, научных и исторических публика­ций и личных воспоминаний участников собы­тий. Особое внимание комиссии привлекли обстоятельства и факты, приведшие к утверждению монопольного положения Лысенко в советской биологии.

Имя Лысенко получило известность в конце 20-х гг. благодаря опубликованной в «Правде» статье о нем, тогда начинающем селекционере, экспериментирующем со сроками посева раз­личных сельскохозяйственных культур. Никто не мог предположить, что этот человек в течение следующих десяти с небольшим лет уничтожит блестяще развивавшуюся советскую генетику.

Чтобы понять, как могла возникнуть лысенковщина, ее надо рассматривать на фоне важней­ших исторических процессов, происходивших в нашей стране в 20–40-х гг.

Появление лысенковщины было обусловлено не только научными дискуссиями в среде био­логов, вызванными нерешенными проблемами теории наследственности, но и серьезными по­литическими, экономическими и социальными факторами. Это был период «свертывания» нэпа, хлебозаготовительного кризиса 1927–1928 гг. и серьезной продовольственной проблемы, воз­никшей в результате процессов коллективизации, сопровождавшихся развязанным Сталиным тер­рором против значительной части крестьянства. Масштабные социальные изменения охватили це­лые классы, происходили возникновение и диф­ференциация отдельных социальных групп со своими интересами. Лысенковщина была продук­том эпохи культа личности. Она не была яв­лением, свойственным одной биологии. В биоло­гии и сельскохозяйственной практике она приня­ла лишь особо чудовищные формы и привела к тяжелейшим последствиям. Но все типичные для лысенковщины проявления – идеологизация естествознания, противопоставление совет­ской и «буржуазной» науки, извращенное толко­вание критерия практики, использование прин­ципа партийности как инструмента для репрес­сий в отношении научных противников – все это затронуло, в меньшей, правда, мере, все структуры науки в нашей стране. Эти проявления были усугублены чрезвычайной централизацией управления наукой и формированием в те годы упрощенных подходов к ее планированию.

Развитию лысенковщины содействовала и ат­мосфера репрессий в эпоху культа личности. Де­ло крупнейших специалистов в области сельского хозяйства А. В. Чаянова, Н. Д. Кондратьева и других, хотя и не было прямо связано с дискус­сиями в биологии, но подсказывало Лысенко, что старые специалисты, а также инакомыслящие в области экономических или научно-техниче­ских вопросов могут быть оклеветаны, объявле­ны контрреволюционерами, «врагами народа», «кулаками в науке», а научные дискуссии истол­кованы как проявления «классовой борьбы». Отдельные репрессивные акции сталинского перио­да затрагивали крупных биологов и создавали атмосферу страха среди противников Лысенко (примером может служить гибель академиков Г.А. Надсона и Я.О. Парнаса, профессора Московского университета А.Р. Кизеля и т. д.).

Знание всего этого необходимо, так как за ру­бежом высказывается ряд домыслов, которые сводятся в основном к утверждениям, что марксистско-ленинская идеология, социалистическая система, советский строй неизбежно ведут к идеологизации естествознания и, в конце концов, к монополизации в науке со всеми вытекающими отрицательными последствиями. Знание конкретных фактов истории позволяет опроверг­нуть эти утверждения, вскрывая истинные корни лысенковщины, ее связь с извращениями эпохи культа личности.

Отмечая политические, экономические и соци­альные факторы, влиявшие на развитие биологии в нашей стране, нельзя сбрасывать со счета субъективную роль Т. Д. Лысенко, которая была очень зловещей. Именно вокруг него сплотились силы, уничтожившие многие разделы советской биологии, отбросившие назад страну в очень трудный период ее истории, подорвавшие авто­ритет советских ученых, уничтожившие границы, отделяющие науку от шарлатанства. С Лысенко делят ответственность за все это многие его сторонники, среди которых И.И. Презент, Н.И. Нуждин, И.Е. Глущенко и другие.

 

Отечественная генетика в 20–30-х гг.

 

Генетика как самостоятельная научная дисцип­лина стала развиваться в нашей стране факти­чески после Великой Октябрьской социалисти­ческой революции. В то время генетика находи­лась в периоде своего становления: законы на­следственности были «переоткрыты» только в 1900 г. (сделанное Г. Менделем в 1865 г. откры­тие этих законов оказалось непонятым и надолго забытым). Советские ученые внесли  важный вклад в разработку хромосомной теории наслед­ственности, включившись в мировой поток наибо­лее важных генетических исследований. Вклад советских биологов в развитие генетики был столь существенен, что биология занимала са­мые передовые позиции в науке молодого со­ветского государства.

К числу наиболее крупных достижений следует отнести работы Н.И. Вавилова, прежде всего открытие им закона гомологических рядов в наследственной изменчивости, который не толь­ко сыграл огромную роль в изучении эволюции и систематики культурных растений, но и открыл новые пути для селекции возделываемых куль­тур. Н. И. Вавилов разработал также теорию происхождения культурных растений и собрал уникальную коллекцию растений, создав основу для дальнейшей селекционной работы. Надо подчеркнуть, что многочисленные экспедиции Н.И. Вавилова для сбора коллекций вовсе не были чисто ботаническим мероприятием. Это бы­ла работа, без которой не могли дальше раз­виваться полноценно ни фундаментальная био­логия, ни прикладная ботаника и селекция.

Вслед за Н.И. Вавиловым надо упомянуть С.С. Четверикова. Его трудами было положено начало современной эволюционной и популяционной генетики.

В 1925 г. Г.А. Надсон и Г.С. Филиппов показали возможность искусственного получения мутаций (что в дальнейшем было блестяще подтверждено американским генетиком Г.Меллером, получившим за свои работы Нобелевскую премию). Значительный вклад в изучение мута­ционных процессов внесли С. С. Четвериков, Н. В. Тимофеев-Ресовский и другие. Г.Д. Карпеченко –  молодой  талантливый  ученик Н. И. Вавилова – начал успешные исследования по отдаленной гибридизации и получению полиплоидных форм растений. Получение им меж­родового полиплоидного капустно-редечного гибрида было открытием выдающегося теорети­ческого и практического значения. Важные ис­следования по цитогенетике партеногенеза (Н.К. Кольцов) и радиационному мутагенезу (Б.Л. Астауров) получили в дальнейшем раз­витие в работах по искусственному партеноге­незу, в частности по регулированию пола у ту­тового шелкопряда, что обеспечивало резкое повышение производства шелка.

Фундаментальное значение имели исследова­ния, связанные с изучением структуры и функ­ций генов. Они открывали путь к формированию молекулярной биологии и молекулярной генети­ки. Уже в 20-х гг. были предприняты попытки определить размеры гена (А. С. Серебровский), что привело в дальнейшем к экспериментам Н. В. Тимофеева-Ресовского и фундаментальным заключениям о природе гена, его «молекуляр­ным» размерам и спиральной структуре, сделан­ным участниками Клампенборгской школы по биологии, которую собирал в 30-х гг. Н. Бор и активное участие в которой принимал Н.В. Ти­мофеев-Ресовский.

Еще одна далеко опережающая науку гипотеза была высказана в 1928 г. Н.К. Кольцовым. Он предсказал матричный механизм репродуциро­вания генов и биосинтеза белков. Лишь в 1953 г. эта идея получила окончательное подтвержде­ние в работах Д.Уотсона и Ф.Крика, создав­ших знаменитую «двойную спираль» – модель молекулы ДНК и разработавших принципы процессов репликации.

Ряд фундаментальных понятий современной генетики («кариотип», «генофонд», «микро-» и «макроэволюция») были введены советскими учеными. Описанные Н. П. Дубининым «генетико-автоматические процессы» впоследствии вошли в науку под названием «дрейф генов», пред­ложенным С. Райтом.

Советская генетика получила мировое при­знание.

Уже в те годы наметилось одно важное от­личие советской генетики от генетики мировой. Новая наука генетика находилась тогда в фазе становления, и от нее трудно было ожидать быст­рых практических результатов. Но советская ге­нетика оказалась значительно продвинутой впе­ред именно в получении практических резуль­татов. Это было связано как с традициями рус­ской биологии – связь с общим прогрессом ботаники, зоологии, эволюционная направлен­ность теоретического осмысления результатов, так и с новыми веяниями – ориентированно­стью на практику, глубокой заинтересованностью в укреплении научной базы сельского хозяйства. Важнейшее практическое значение имели рабо­ты по частной генетике растений и животных Н.И. Вавилова, Ю.С. Филипченко, А.С. Серебровского, Г.Д. Карпеченко, по цитогенетике Г.А. Левитского и др. Все это открывало путь к созданию десятков новых сортов сельскохо­зяйственных культур. И все это было подхвачено и развито за рубежом, стало основой так назы­ваемой зеленой революции, которая не только решила для многих стран продовольственную проблему, но и превратила их из импортеров продовольствия в крупных экспортеров. Можно привести лишь один пример. В США гибридное семеноводство кукурузы, основанное на явле­нии цитоплазматической мужской стерильности (ЦМС), привело к удвоению урожайности. А это явление было открыто в 1930 г. М. И. Хаджиновым в СССР во Всесоюзном институте растениеводства, затем, в 1933 г., исследовано М. Родсом в США.

Ближе других советские ученые подошли к по­лучению практических достижений в генетике человека и медицинской генетике (работы Ю.А. Филипченко, Н.К. Кольцова, С.Г. Левита, С.Н. Давиденкова и других). Работы С. Н. Давиденкова нашли практическое воплощение в гене­тике нервных болезней, генетических основах психиатрии, феногенетике болезней. Комплекс­ная программа исследований по проблеме чело­века с активным участием генетики развива­лась в 20-х гг. в Академии наук, где объеди­нились силы генетиков (Ю.А. Филипченко), пси­хиатров (В.М. Бехтерев), этнографов, историков и других специалистов.

Очень важно отметить, что внимание многих биологов, врачей, психологов и педагогов в кон­це 20-х – начале 30-х гг. было направлено также на комплексное психобиологическое исследова­ние детей и использование полученных данных в организации дошкольного и школьного обра­зования и воспитания. В основу этих работ была положена генетическая в своей основе идея об индивидуальности наследуемых задатков. Глав­ным центром этих исследований был Медико-генетический институт, возглавляемый С. Г. Левитом. Равного этому институту не было среди центров мировой генетики. Другим центром, ис­пользовавшим идеи генетики для решения прак­тических задач педагогики, был Ленинградский пединститут. Третьим центром был Ленинград­ский государственный институт усовершенство­вания врачей, где с 1932 г. разворачивались работы С. Н. Давиденкова, имевшие практиче­скую направленность.

Однако наиболее важными были стратегиче­ские позиции советских генетиков, которые обес­печивали прогресс в области фундаментальной науки. В мировой биологии именно эти направ­ления исследований, наравне с биохимией, при­вели к появлению новых фундаментальных обоб­щений и практических достижений невиданной ранее эффективности. Современная биотехноло­гия, генетическая инженерия, иммунология, прогресс медицины – все это закладывалось исследованиями тех лет. Работы С.С. Четверико­ва, Н.П. Дубинина, Д.Д. Ромашова и других со­ставили основу синтетической теории эволюции и привели к ряду важных обобщений в совре­менной биологии (теория нейтральной эволю­ции, теория молекулярных часов и т. д.). Не меньшее значение имели начавшиеся в нашей стране разработки представлений о природе ге­на, его действии, о механизмах модификационной изменчивости, теории экспериментального мутагенеза. Генетические методы борьбы с вред­ными насекомыми, разрабатывавшиеся А. С. Се­ребряковым, представляли собой зачатки эколо­гически чистого сельского хозяйства.

 Продолжение следует


Tags: Лысенко, борьба, генетика, лысенковщина, разоблачение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments