Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote in academgorodock,
Михаил Самуилович Качан
mikat75
academgorodock

Categories:

Академгородок, 1964. Пост 30. Лысенко и лысенковщина (6)

Продолжение главы Академгородок, 1964.
см. Академгородок, 1964. Пост   1  -  10,   11  -   20,   21,   22,   23,   24,   25,   26,  27,   28,   29.

См. также предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 19611962 и 1963 гг.




Окончание. Начало см. 1, 2, 3.


Послевоенные этапы истории лысенковщины

После победоносного окончания Великой Оте­чественной войны началась титаническая работа по восстановлению разрушенного хозяйства страны. Надо было не только построить жилье для миллионов людей, лишившихся крова, пус­тить новые фабрики и заводы, но и фактиче­ски заново наладить сельскохозяйственное производство на огромных территориях. Одна­ко, хотя в ряде стран мира к концу 40-х гг. биология и сельскохозяйственная наука значительно продвинулись вперед, преж­де всего, на основе реализации фундаменталь­ных достижений генетики, в Советском Сою­зе такой прогресс был практически невоз­можен, так как именно генетика наиболее пострадала от лысенковщины.

Прогресс науки и техники, возникновение атомной промышленности и последовавшее воз­вышение роли ученых в мире пробудили у многих советских биологов и специалистов сельского хозяйства надежды, что лысенковщи­на останется в прошлом, что удастся пока­зать всю нелепость развиваемых лысенковцами взглядов, их антинаучную сущность и заново утвердить научные основы генетики. И в послевоенные годы вновь разворачи­ваются дискуссии по важнейшим вопросам био­логии. В истории лысенковщины наступает второй этап.

Новые дискуссии носили иной характер, чем дискуссии 30-х гг. Они уже не сводились к обсуждению теоретических и методологиче­ских проблем биологии, а стали более кон­структивными. К этому времени развитие фундаментальной генетики дало ощутимые практи­ческие результаты. Изменилось экономическое положение именно экспериментальных направлений биологии. Уже нельзя было игнориро­вать необходимость использования мутантов при получении, например, продуцентов антибиоти­ков. Это доказывали не только работы зарубеж­ных ученых, но и блестящие достижения совет­ских микробиологов 3. В. Ермольевой, Г. Ф. Гаузе и других, получивших антибиотики пенициллин и грамицидин С. Начала формироваться база будущих молекулярной биологии и молекуляр­ной генетики, биотехнологии. Были сделаны ре­шающие шаги к установлению химической при­роды гена, само существование которого от­вергалось Лысенко. Все это подрывало ламар­кистские позиции лысенковцев.

Однако была еще одна причина необхо­димости дискуссий. Т.Д. Лысенко с помощью своих сподвижников стремился к созданию собственного «учения», некоей новой биологии, которая должна была заменить дарвинизм. Сплочение биологов против Лысенко произош­ло потому, что он все чаще стал выступать по эволюционным проблемам, утверждая яв­ные нелепости. Поэтому дискуссии в 40-х гг. велись уже не столько по генетическим проб­лемам, сколько по вопросам внутривидовых отношений, а позднее (1953–1958) – по вопро­сам видообразования.

Новая смелая критика в адрес Т. Д. Лы­сенко и его «мичуринской агробиологии» была начата в 1946 г. в журнале «Селекция и семеноводство» статьей «Дарвинизм в кривом зеркале», написанной известным ботаником и селекционером академиком ВАСХНИЛ П.М. Жу­ковским.

Это был авторитетный ученый, прекрас­ный специалист, которого к тому же нельзя было обвинить в оторванности от практики – в 1943 г. он был отмечен Сталинской премией «за открытие новых видов пшеницы и ржи и полу­чение из них высокоценных в хозяйственном отношении гибридов». И его критика лысенковской «версии» теории эволюции, отвергавшей внутривидовую борьбу, была очень весомой. В 1946 г. членом-корреспондентом АН СССР был избран Н.П. Дубинин, представитель школы классической генетики, и избран, несмотря на ярые протесты самого Лысенко. В ноябре 1947 г. в Московском государственном универ­ситете прошла дискуссия по поводу отрицания Лысенко внутривидовой борьбы за существо­вание. Уничтожающую критику взглядов Лысен­ко дали крупнейшие биологи – академик И. И. Шмальгаузен, профессора Д.А. Са­бинин и А.Н. Формозов. Дискуссия собрала огромную аудиторию ученых и студентов, но лысенковцы участия в ней не приняли: было ясно, что политические нападки лишь вызовут симпатии к ученым, а противопоставлять что-либо серьезное своим оппонентам лысенковцы не могли. В феврале 1948 г. в МГУ прошла широкая конференция по основам дарвинизма (лысенковцы снова отсутствовали), где было заслушано 40 докладов, большинство из которых полностью отрицали лысенковский «передовой дарвинизм». Основной доклад на конференции сделал И.И. Шмальгаузен.

Весной 1948 г. с группой биологов, высту­павших против лысенковского диктата в науке, встретился заведующий сектором науки ЦК ВКП(б) Ю.А. Жданов (сын А.А. Жданова), химик-органик по образованию. Этой встрече предшествовали письма, которые стали посту­пать в ЦК после войны и в которых весьма обстоятельно разоблачалась теоретическая не­состоятельность и практическая вредность лысенковских концепций. В апреле 1948 г. Ю.А. Жданов выступил в Политехническом музее на семинаре пропагандистов с большой лекцией, в которой критиковал Лысенко за псев­донаучные теории и безответственные обе­щания практических достижений.

Над Лысенко и его сторонниками нависла угроза полного краха, так как в условиях свободной критики «мичуринская агробиология» не могла существовать. Лысенко идет на край­ний шаг; он пишет И.В. Сталину и А.А. Жда­нову жалобу на Ю.А. Жданова. Одновремен­но Лысенко развернул новую рекламную кампа­нию, обещая небывалые урожаи – на этот раз от ветвистой пшеницы.

Реакция на письмо последовала в июле 1948 г., когда с санкции Сталина были отменены выборы академиков ВАСХНИЛ, и вакан­тные места были заполнены путем назначения 35 академиков по списку, составленному Лы­сенко и подписанному Сталиным. А 31 июля – 7 августа 1948 г. состоялась сессия ВАСХНИЛ, на которой с докладом «О положении в биологи­ческой науке» выступил Т.Д. Лысенко. Ха­рактерно заявление Лысенко в заключительном слове на сессии: «Меня в одной из записок спрашивают, каково отношение ЦК партии к мо­ему докладу. Я отвечаю, что ЦК партии рас­смотрел мой доклад и одобрил его». Вся сессия прошла в стиле, уже отработанном в так назы­ваемых дискуссиях 30-х гг. По существу, никаких научных споров не было – было жесткое адми­нистративное подавление противников, замешан­ное на идеологических обвинениях. Несмотря на это, нашлись люди, которые до конца отстаивали истину в науке. О достижениях и перспективах генетики говорил И.А. Рапо­порт. Ректор МСХА им. К.А. Тимирязева В.С. Немчинов в заключительном слове на сессии смело сказал; «Я считаю, что хромосом­ная теория наследственности вошла в золотой фонд науки человечества, и продолжаю дер­жаться такой точки зрения».

Но это уже ничего изменить не могло. 7 августа было помещено в «Правде» письмо Ю.А. Жданова Сталину, где он каялся за кри­тику в адрес Лысенко. «Мичуринская биология» стала партийной платформой, и отрицание лысенковских догм угрожало исключением из чле­нов партии.

Последовали массовые «признания правильно­сти» лысенковских положений. Министром высшего образования СССР С.В. Кафтановым и министром сельского хозяйства СССР И.А. Бе­недиктовым были изданы приказы об увольнении многочисленных ученых и преподавателей – противников Лысенко. В приказе Бенедиктова утверждалось, что в научных учреждениях ми­нистерства «до последнего времени имели распространение работы, основанные на ре­акционных воззрениях менделизма–морганиз­ма». Предполагалось «искоренить из практики работы научно-исследовательских учреждений антимичуринские методы работы и в даль­нейшем научно-исследовательскую работу це­ликом базировать только на передовом учении Тимирязева – Мичурина – Вильямса – Лысен­ко». В приказе был и следующий пункт:

«Изъять из употребления программы и посо­бия, не отвечающие требованиям воспитания специалистов сельского хозяйства в духе уче­ния Мичурина – Вильямса». Приказами Кафтанова из университетов и других вузов стра­ны было уволено большое число ученых-биологов, среди которых были выдающиеся уче­ные, известные во всем мире. Они увольня­лись «как не обеспечившие воспитание совет­ской молодежи в духе передовой мичуринской биологии». Предлагалось пересмотреть составы кафедр, учебные и научные программы, программы и планы подготовки аспирантов; пере­числялись учебники, которые надлежало «изъять из обращения как пропагандирующие реакцион­ные теории менделизма–морганизма». Общее число уволенных, пониженных в должности или отстраненных от руководящей работы после сессии ВАСХНИЛ 1948 г. исчислялось тысячами. Из Московского университета были уволены академик И.И. Шмальгаузен, ученый с мировым именем физиолог растений Д.А. Сабинин (впоследствии он покончил с собой, не выдержав травли), академик В.Н. Шапош­ников, профессор М.М. Завадовский, Р.Б. Хесин-Лурье (впоследствии, после восстановления исследований по генетике, он стал членом-корреспондентом АН СССР, Лауреатом Ленин­ской премии). Из Горьковского университета был уволен С.С. Четвериков (работавший там с 1935 г.), из Киевского – С.М. Гершензон, из Воронежского – Н.П. Дубинин,

Сессия ВАСХНИЛ 1948 г. знаменовала расши­рение монополии Т. Д. Лысенко на всю совет­скую биологию. Прежде всего она открыла путь к разгрому цитологии. По образцу сессии ВАСХНИЛ было проведено специальное сове­щание Биологического отделения АН СССР, одобрившее «учение О.Б. Лепешинской». Лепешинская, начиная с 30-х гг., выступала с пуб­ликациями, в которых, основываясь больше на вульгаризированных до неузнаваемости выска­зываниях Ф. Энгельса, утверждала, что ею от­крыто образование клеток из бесструктурного «живого вещества». Этим отвергалось положе­ние Р. Вирхова, который в 1855 г. ввел тезис: «клетка образуется только от клетки». Этот тезис, разделяемый всеми биологами, Лепешинская объявила идеалистическим, метафизическим. Никто всерьез не воспринимал «открытия» Лепешинской, но в 1945 г. издание ее книги поддержал Т. Д. Лысенко. Ее книга «Происхож­дение клеток из живого вещества и роль жи­вого вещества в организме» вышла с предисло­вием Лысенко. Для него «учение Лепешин­ской» стало одним из важных разделов «ми­чуринской биологии», так как с помощью это­го «учения» Лысенко объяснял «превращение» одного вида организмов в другой. Так, на сове­щании в Биологическом отделении АН СССР Т.Д. Лысенко объяснил, что, в соответствии с учением Лепешинской, превращение пшеницы в рожь, например, происходит в результате «появления в теле пшеничного растительного организма крупинок... ржаного тела».

Теперь Лысенко вел борьбу уже не только с генетиками, но и цитологами, гистологами, микробиологами, эмбриологами. Присуждение Лепешинской Сталинской премии вне очереди и сообщение ею в печати о внимании Стали­на к ее работе превратило учение Лепешин­ской (как ранее «мичуринскую биологию») в политическую платформу, критика которой рассматривалась как «антисоветская акция» со всеми вытекающими последствиями.

Однако «реорганизация» биологии на этом не закончилась. В июне 1950 г. под руководством академика К. М. Быкова была проведена На­учная сессия, посвященная проблемам физиоло­гического учения академика И. П. Павлова, Об­разцом для ее проведения служила все та же сессия ВАСХНИЛ 1948 г. Объектами критики были избраны академики Л.А. Орбели, П.К. Анохин и И.С. Бериташвили. Особенно резкими были обвинения в невнимании к изучению второй сигнальной системы. Это было обусловлено тем, что перед самой сессией вышел очередной «гениальный труд» Сталина «Марксизм и вопро­сы языкознания», а проблема языкознания непосредственно связана с речью – второй сиг­нальной системой.

Созданный Научный совет по проблемам фи­зиологического учения академика И.П. Павлова стал пресекать все так называемые извращения павловского учения (хотя идеи И.П. Пав­лова имели к этому еще меньшее отношение, чем идеи Мичурина к лысенковщине), нача­лись гонения на крупных физиологов (начи­ная с Л.А. Орбели и его учеников).

В результате возникла та псевдонаучная конструкция, которой Т.Д. Лысенко и его при­спешники стали заменять основы биологии в на­учно-исследовательской работе, сельскохозяй­ственной практике и преподавании биологиче­ских, сельскохозяйственных и медицинских дис­циплин. Прежде всего Лысенко отрицал суще­ствование генов как материальных носителей биологической информации, с которыми связана наследственность организмов. Он утверждал, что наследственностью обладает весь организм. Эта абсурдная идея была, однако, положена (без всяких экспериментальных подтверждений!) в основу множества разработанных лысенковцами практических рекомендаций, связанных с использованием в научной, селекционной рабо­те и сельскохозяйственной практике методов вегетативной гибридизации как одного из крат­чайших путей, утверждал Лысенко, получения новых форм растений «с измененной наслед­ственностью». Это был принципиально неверный путь, который вел к разрушению основ селек­ционной работы и принципов семеноводства.

Важнейшим положением, которое активно проповедовал Лысенко, было ламаркистское представление о наследовании благоприобре­тенных признаков. Это положение также широко использовалось Лысенко при разработке прак­тических рекомендаций. Утверждалось, в част­ности, что создание хороших условий при со­держании скота не просто повышает привесы, надои, жирность молока, но и позволяет рассчитывать на закрепление этих свойств в потомстве. Результаты, конечно, были ужасными для сельского хозяйства, тем более, что внед­рение рекомендаций лысенковцев сопровожда­лось забоем животных-производителей, уничто­жением чистопородных стад и т. п.

Итогом вышеназванных сессий и конференций было создание совершенно специфической структуры советской биологии. Она заго­нялась в русло трех официально разрешен­ных направлений: мичуринской агробиологии, учения о живом веществе и павловской физио­логии (последнее направление лишь условно можно было назвать павловским).

Такая структура биологии не имела ничего общего со структурой нормально развивающей­ся биологии того времени. Советская биология оказалась оторванной от мировой науки как раз в тот период, когда пошло ускоренное разви­тие науки и производства, стал все более усиливающуюся роль в развитии человеческого общества играть научно-технический прогресс; в науке начался период революционных изме­нений и усиливающихся междисциплинарных взаимодействий.

Отрыв советских ученых от мирового науч­ного сообщества прямо вел к крупному стратеги­ческому отставанию нашей биологии, что и под­твердили события в мировой науке в после­дующие годы. Фактически был разрушен меха­низм использования достижений фундаменталь­ной биологии в практике, что привело к на­растающему отставанию нашего сельского хо­зяйства и медицины в области внедрения наи­более передовых технологий и методов – это прямая вина Лысенко и его сторонников.

На этом, втором этапе своей истории лысенковщина не только охватила всю биологию. Она вызвала к жизни попытки провести такие же «реорганизации» в других естественных науках, а также в математике. Кибернетика была объяв­лена «буржуазной лженаукой», и это одна из причин нашего отставания в развитии вычисли­тельной техники. Были попытки осуществить идеологизацию химии (критика «теории резо­нанса»), попытки навязать идеологические дис­куссии в физике. Опыт внедрения лысенковских догм сыграл серьезную отрицательную роль в формировании условий развития науки, складывающихся в период культа личности. Большой отряд философов, выросший и накопив­ший «опыт» в распространении лысенковских взглядов, активно содействовал распростране­нию «борьбы с космополитизмом», охватившей не только науку, но и другие сферы обществен­ной жизни (особо отрицательную роль в этом сыграл философ академик М.Б. Митин, включив­шийся в биологические дискуссии еще в 30-х гг.).

Итоги второго этапа истории лысенковщины были удручающими. Кратко они сводились к сле­дующему,

 

Были окончательно ликвидированы исследо­вания по наиболее передовым и, как показали дальнейшие события, перспективным направле­ниям современной биологии. Результатом была утрата позиций в наиболее важных стратегиче­ских направлениях биологии, а также разра­ботке новых биологических технологий. Не­смотря на многолетние усилия, эти последствия не устранены полностью до сих пор.

Научная база сельского хозяйства была уничто­жена и заменена лысенковскими рецептами, что привело к огромным потерям в сельскохозяйственном производстве.

Искоренение преподавания основ современ­ной научной биологии привело к появлению поколений специалистов, которые получили искаженное представление об основах науки, не были подготовлены методически и методологически, не освоили научный подход к поста­новке задач и оценке результатов. Эти поте­ри относятся к числу тех, которые до сих пор не преодолены и оказывают серьезное тормо­зящее действие на прогресс биологии в нашей стране.

Распространение лысенковщины привело к исключительной по своим масштабам и исто­рически беспрецедентной дискредитации совет­ской науки за рубежом. Насаждение лысен­ковщины в социалистических странах отталки­вало ученых этих стран от социализма, под­рывало авторитет СССР. В капиталистических странах это вело к подрыву авторитета коммунистических партии, прежде всего среди творче­ской интеллигенции.

«Опыт» лысенковщины пытались распростра­нить на другие науки. И возникшая атмосфе­ра страха и неуверенности повлияла на прогресс советской науки в целом.

В третий этап своей истории лысенковщина вступила после смерти Сталина. Перемены, кото­рые начались в стране, XX и XXII съез­ды КПСС значительно повлияли на условия раз­вития советской науки. Советская наука и техника обеспечили первый прорыв в космос, и «эф­фект спутника» резко поднял репутацию советской научно-технической мысли.

Важные события происходили и в мировой биологии. В 1953 г. было сделано открытие, которое не могли игнорировать не только биологи, но и представители других есте­ственных наук, а также математики,– была соз­дана модель молекулы ДНК и дано объясне­ние механизму действия генов. Наследствен­ные механизмы стали объяснять с использовани­ем понятия «биологическая информация», по­явилось понятие «биологический код», впервые введенное в книге австрийского физика Э. Шредингера «Что такое жизнь? С точки зрения физики» (1947), которая подвергалась особой критике и осмеянию со стороны лысенковцев.

В это время в нашей стране исследования по генетике были сосредоточены в Отделении биологических наук АН СССР, директором Института общей генетики АН СССР с 1940 г. был Т. Д. Лысенко. Поэтому крупнейшие ученые Советского Союза, среди которых были А.Н. Не­смеянов (президент АН СССР в  1951– 1961 гг.), Н.Н. Семенов (лауреат Нобелев­ской премии, руководитель Отделения химиче­ских наук АН СССР, а затем вице-прези­дент), И.В. Курчатов, И.Л. Кнунянц, М.А. Леонтович, А.Д. Сахаров, И.Е. Тамм, А.Н. Белозерский, В. А. Энгельгардт, А.Н. Колмого­ров, М.А. Лаврентьев, С. Л. Соболев, М. М. Шемякин и другие, поддерживали продолжение исследований в области генетики, а затем стали создавать группы и лаборатории в учреждениях, не подведомственных Отделе­нию биологических наук АН СССР. Снова нача­лась критика в адрес Т.Д. Лысенко. Началась она с неожиданного эпизода еще при жизни Сталина, в 1952 г., когда «Ботанический журнал» опубликовал статью Н. В. Турбина, бывшего сторонника Лысенко, направленную против абсурдных утверждений Лысенко по вопросам видообразования. В «Ботаническом журнале» в последующие годы публиковались критические статьи в адрес Лысенко, сообща­лось о фальсификациях научных данных, о несо­стоятельности многих его положений.

В 1955 г. в ЦК партии было направлено письмо с призывом покончить с лысенковщиной. Это письмо подписали 297 ученых-биологов, сопроводительное письмо к нему под­готовили член-корреспондент АН СССР П. А. Ба­ранов и академик Н. П. Дубинин. Кроме то­го, в ЦК было передано письмо 24 круп­нейших ученых страны, работавших в области физики, химии и экономики (среди подписав­ших это письмо были П.Л. Капица, А.Д. Са­харов, И.Е. Тамм, Ю.Б. Харитон, Я.Б. Зель­дович, М.А. Лаврентьев, В.Л. Гинзбург, Л.Д. Ландау, Г.Н. Флеров, Е.С. Варга и другие). В результате произошла смена руковод­ства Отделением биологических наук АН СССР. Новому секретарю отделения В.А. Энгельгардту было предложено ликвидировать отставание в важнейших областях экспериментальной науки.

В Отделении биологических наук были прове­дены важные организационные мероприятия, в том числе направленные на реорганизацию старых лабораторий и институтов и создание новых, среди которых следует отметить Инсти­тут радиационной и физико-химической био­логии (ныне Институт молекулярной биологии) АН СССР, Институт химии природных соединений (ныне Институт    биоорганической    химии им. М. М. Шемякина) АН СССР. Ряд лабора­торий был создан в других отделениях АН СССР, а также в Институте атомной энергии. Поддержку генетическим исследованиям реши­тельно оказывало руководство Сибирского от­деления АН СССР (в 1957 г. начал созда­ваться Академгородок).

Однако и на этом этапе истории лысен­ковщины продолжал действовать ряд факторов, которые в 30–40-х гг. привели к возникно­вению «феномена Лысенко». Политические и со­циальные условия изменились, но широкое внед­рение сторонников Лысенко в административно-государственный аппарат, в учреждения науки и высшей школы привело к появлению оп­ределенных сил, заинтересованных в сохране­нии лысенковщины. Среди тех, кто боролся против лысенковщины, наиболее важными были группы ученых, представлявших фундаменталь­ную и академическую науку, а также играв­ших весомую роль в развитии атомных, космиче­ских и оборонных комплексов в нашей стране.

В этой ситуации решающей для сохранения позиций Лысенко оказалась поддержка Н.С. Хру­щева. В декабре 1958 г. в «Правде» была по­мещена критическая статья в адрес «Ботаниче­ского журнала» и в защиту Лысенко. Эта статья предшествовала критическим замечаниям, сделанным Хрущевым в адрес противников Лысенко. В результате 20 января 1959 г. Не­смеянов, Топчиев и Энгельгардт на заседании Президиума АН СССР вынуждены были заявить, что они недооценили мичуринскую биологию, и обещали принять меры к исправлению сде­ланных ошибок. Энгельгардт был заменен на посту академика-секретаря Отделения биологи­ческих наук Н.М. Сисакяном, поддерживав­шим Лысенко.

Однако сопротивление Лысенко и его сто­ронникам продолжало нарастать, несмотря на поддержку руководства. В партийных докумен­тах хотя и высказывалась поддержка линии Лы­сенко, но были введены указания на значение физики и химии для развития биологии. Двой­ственной была и позиция Хрущева: поддержи­вая Лысенко, он вынужден был поддерживать и его противников, поскольку очень уж явными были негативные последствия лысенковщины. Так, у Хрущева получил поддержку репрес­сированный в годы культа личности ученый, крупнейший специалист по кукурузе Н. Н. Ку­лешов.

Академия наук СССР продолжала оказывать поддержку институтам и лабораториям, развивавшим исследования в области эксперименталь­ной биологии. Особенно энергично это дела­лись в Сибирском отделении АН СССР, затем в научном комплексе в Пущино, позд­нее в Межфакультетской лаборатории молеку­лярной биологии и биоорганической химии им. А.Н. Белозерского в МГУ. Большую роль в этом сыграл А. Н. Несмеянов, подвергавшийся за это все более сильному давлению со сто­роны Лысенко, что сыграло определенную роль в смещении Несмеянова с поста президента АН СССР в 1961 г.

Однако в Академии наук СССР, в других ор­ганизациях продолжало укрепляться понимание того, что Лысенко наносит огромный вред совет­ской науке, сельскому хозяйству, экономике. Необходимо отметить также, что в среде совет­ских философов нашлись силы, которые взяли на себя нелегкий труд по разработке научных философских и методологических проблем современной биологии, прежде всего генетики. Наиболее видную роль в этом сыграли труды И.Т. Фролова, активно выступившего в конце 50-х гг. против лженаучного философствования, распространенного вокруг работ Лысенко, Его исследования в этой области суммированы в книге «Философия и история генетики. Поиски и дискуссии», вышедшей в 1988 г. в издательстве «Наука».

События приводили к необычным и смелым для тех времен формам протеста. Так, например, на выборах в АН СССР в июне 1964 г. была провалена кандидатура выдвигавшегося в академики Н. И. Нуждина, одного из одиозных сторонников Лысенко. Против его кандидатуры проголосовали 126 академиков, а поддержали лишь 20.

Восстановление в правах разгромленных на­правлений советской биологии началось в 1964 г. после октябрьского Пленума ЦК КПСС. В 1965 г. Лысенко был снят с поста директора Института общей генетики АН СССР. Лженаучная, основанная на подлогах и фальсификациях методика работы Лысенко была вскрыта на примере деятельности Экспериментальной научно-исследовательской базы АН СССР «Горки Ленинские», руководимой самим «народным академиком» (деятельность этой базы была изучена специальной комиссией Президиума АН СССР).

Урон, нанесенный лысенковщиной советской биологии, особенно генетике, не восполнен до сих пор. Тяжкие кадровые потери, утрата традиций в ряде важнейших направлений исследований привели к серьезному отставанию советской генетики от мирового уровня. Мы не можем сейчас воспользоваться всеми преимуществами и возможностями, которые предоставляет современная биология. Работа по восстановлению советской генетики началась, но она требует многих сил и экономических затрат. Требует она и притока новых кадров. Многие из нынешних школьников будут работать в научно-исследовательских лабораториях, в многочисленных сельскохозяйственных и биотехнологических центрах, использующих достижения современной генетики. И важно, чтобы их зна­ния были подлинно научными, свободными от лженаучных догм, отражающими истинное состояние биологических проблем и все богатство накопленных в мире идей о путях и подходах к их решению, о перспективах развития современной биологии. 

Обработка и публикация html-версии:
© Афонин Алексей Алексеевич 
Доктор с.-х. наук, профессор кафедры зоологии и анатомии Брянского госуниверситета
Зав. лабораторией популяционной цитогенетики НИИ ФиПИ БГУ 
главная страница сайта ОБЩАЯ И ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ БИОЛОГИЯ http://afonin-59-bio.narod.ru
e-mail: afonin.salix@gmail.com

последнее обновление страницы 31.10.2010

Продолжение главы Академгородок, 1964 следует

Tags: Лысенко, борьба, генетика, лысенковщина, разоблачение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments