Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote in academgorodock,
Михаил Самуилович Качан
mikat75
academgorodock

Categories:

Академгородок, 1964. Пост 37. Санаторные путевки

Продолжение главы Академгородок, 1964.
см. Академгородок, 1964. Пост   1 - 1011 -  2021 -  30,   313233,  3435,   36.
См. также предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 19611962 и 1963 гг.




сентябрь – начало занятий

 

          Начался новый учебный год в Университете. Один день в неделю с утра и до вечера я преподавал различные математические дисциплины у физиков и математиков на первых трех курсах. К математическому анализу, высшей алгебре и дифференциальной геометрии у меня в прошлом году добавились дифференциальные уравнения, и в этом году мне их снова включили в нагрузку. Кроме того, я договорился, что с будущего учебного года я буду вести уравнения математической физики, которые я неплохо знал и которые мне очень нравились. Ведь это был математический аппарат, который я использовал в своей кандидатской диссертации, которая, правда, без применения стояла у меня дома на полке.

          В Новосибирском Академгородке начались первые занятия в Клубе юных техников, который мы официально открыли. Сейчас пишут, что КЮТ был создан для развития у учащихся рационализаторских и изобретательских навыков и раннего отбора будущих инженеров. Мы такие парадные фразы не использовали в то время. Мы знали, что у детей имеются склонности к изготовлению моделей, многие любят работать руками, а у некоторых руки еще с детства поистине золотые. Вот мы и предоставили таким детям возможности развить свои склонности: кому в механике, кому в радио, а кому и в астрономии. И в любом случае заниматься в кружках КЮТа было лучше, чем болтаться по дворам.

 

защита кандидатских диссертаций первыми выпускниками НГУ

 

          Осенью 1964 года первые выпускники НГУ математик Ю.Л.Ершов и физик А.А.Галеев, уже через год после защиты диплома успешно защитили диссертации на соискание учёной степени кандидата физико-математических наук.
          Я порадовался за них, – все-таки это были немного и мои студенты. Но все же, как всегда, гвоздем сидела мысль:
          - А что же я теряю время? У меня-то после окончания ВУЗа уже пять лет прошло. Правильно ли, что я отдаю столько времени профсоюзной работе?

 

на голову сваливаются 2000 санаторных путевок в Сочи

 

          Бывая в командировках в Москве, я иногда посещал по разного рода научным и околонаучным делам  Госкомитет по координации научно-исследовательских работ РСФСР. В каждом Госкомитете и в каждом министерстве есть управление, которое занимается всеми хозяйственными делами – Управление делами. В Госкомитете по кординации вознлавлял это Управление Геннадий Дмитриевич Приезжев. Мне по каким-то делам пришлось с ним контактировать, и я воочию убедился, в его выдающихся организаторских способностях. Он все самые сложные вопросы умел решать мгновенно и безошибочно находил верное решение. Его слову можно было всегда безусловно доверять, и он никогда ничего не забывал. В ту пору ему было лет пятьдесят. Он был невысокого роста, говорил негромко, но веско.

          Геннадий Дмитриевич позвонил мне из Москвы прямо в кабинет. Спросил, когда я буду в Москве. А я как раз в ту пору собирался. Сказал, что очень хотел бы меня видеть. Я сразу понял, что дело серьезное. Назвал ему день и час, когда я у него буду.

          Мы сидели друг против друга, разговаривали, а я видел, что он меня изучает и, как бы примеряется, стоит со мной иметь дело или нет. Наконец, решился. 

          Госкомитет по координации научно-исследовательских работ РСФСР доживал последние недели. Это было время экспериментов в структуре управления народным хозяйством, которые проводил Хрущев. Вот и этот Госкомитет было решено ликвидировать. А его функции передавались такому же Госкомитету, но Союзному.

– Мне придется искать работу, – сказал Приезжев. Это потребует времени, но я все-равно устроюсь на работу, подобную этой. Но здесь мы кое-что успели сделать. Можем мы завтра-послезавтра поехать с тобой в Сочи и кое-что посмотреть?

          Через 2 дня мы были в Сочи. На берегу моря стоял красавец санаторий «Заря», два-три его корпуса работали. И еще один, очень Большой его корпус должен был вот-вот сдаваться.
Мы подошли к этому корпусу.

– Этот корпус – отделение №3 санатория «Заря» – строит наш Госкомитет. Мы успели его построить и сдать. Теперь по договору с ВЦСПС, которому мы его передаем, мы ежегодно должны получать 2000 путевок для лечения сердечно-сосудистых заболеваний.

          Мы ходили по корпусу, заходили в комнаты, в помещения врачей, в столовую. Корпус был построен добротно. Оборудовался по последнему слову техники. И медицинское оборудование, и мебель были импортными.

– Тебе нравится?

          Он с самого начала называл меня на ты. Я его – только на Вы.
          Приезжев испытующе посмотрел на меня: понимаю ли я о чем он говорит. А я все понимал.
          – Неужели такое счастье подвалило? Я еле дышал, боясь спугнуть его намерение.
          Мы передаем все наше имущество разным организациям. Большую часть – в Совмин РСФСР. Но я могу передать и Сибирскому отделению АН, потому что оно не на союзном, а на российском бюджете, и у нас прямые связи.

          Я все еще молчал, только смотрел на него неотрывно. Сейчас он скажет главное. Просто так такое богатство не отдают.

          Мы перешли шоссе, спустились вниз к пляжу санатория. Потом поднялись обратно. Только тогда он спохватился, что еще не видели начальства.
          Он познакомил меня с главврачом санатория. Мы еще походили по санаторию, уже втроем, осмотрели все, что в нем было. Как было организовано лечение. Как были обставлены комнаты и кабинеты врачей. Главврач санатория благодарил Приезжева и еще чего-то просил. Обращаясь к главврачу, Приезжев сказал:

          – Теперь хозяином путевок будет Михаил Самуилович. Он из Сибирского отделения АН СССР, так что теперь к тебе будут ездить сибиряки. Можешь обращаться в необходимых случаях к нему. Я еще попробую тебе кое-чем помочь, пока Госкомитет не расформирован.

           Я по-прежнему помалкивал. Иногда задавал вопросы. Но и только. Поужинали в ресторане. Платил Приезжев. Он говорил, как прощался. Видно душу вложил в строительство корпуса. И вот теперь, когда он вступает в строй, принимает первых больных, его отрывают от того, чем он жил эти годы. Я видел, как ему больно, понимал его. В душе сочувствовал, но радость от того, что мы получим такое количество крайне дефицитных путевок пыталась вырваться наружу. Ее трудно было сдерживать.

          Мы вернулись в Москву. Зашли в его кабинет.
          – Ну что? Берешь?
          Он все еще сомневался. Ведь я не сказал ни да, ни нет. И вообще был очень сдержан.
          Он снова посмотрел мне в глаза. Я постарался очень сдержанно поблагодарить его за царский подарок и, насколько мог, деловито спросил:
          - Геннадий Дмитриевич! Как же Сибирское отделение может отблагодарить Вас? Я никогда даже подумать не мог о таком санатории и таком количестве путевок. Даже не мог и мечтать об этом.
          – Просьба у меня будет небольшая. И не к Сибирскому отделению, а к тебе. На Сибирское отделение я не надеюсь, а на тебя, думаю, надеяться можно. Когда я устроюсь на новую работу, мне бы хотелось принести моему новому коллективу путевок 200 из числа тех, которые ты получишь. Сибирское отделение к тому времени уже забудет, откуда у него путевки, но, надеюсь, ты будешь помнить. И сумеешь убедить кого следует, что меня следует отблагодарить. Тем более не лично меня, а новый коллектив.

          Я ждал, что он еще скажет.

          – Не может быть, чтобы это была его единственная просьба.

          Но он молчал и только испытующе смотрел на меня. Я понял, что других условий у него нет. Боже мой! Он готов передать 2000 путевок! И всего-то надо вернуть обратно 200! Не надо Сибирскому отделению строить никаких санаториев, как это делали в ту пору все крупные заводы и учреждения. Когда бы у наших сотрудников это получилось? Да и согласился ли бы Лаврентьев на это? Ведь в проекте это не было предусмотрено. И согласились бы плановые органы РСФСР выделить средства на строительство? И даже если бы и Лаврентьев, и Госплан пошли на это, когда бы это еще было? А тут на тебе – вот он корпус, вот они путевки!      
          – Геннадий Дмитриевич! Даю слово. Я сделаю все, чтобы вернуть часть путевок в ту организацию, где Вы будете работать.

          Не думаю, что это было жульничество с его стороны. Приезжев лично заслужил это. А вот государство никогда бы не увидело никакой его заслуги. Но она была. Высшая справедливость требовала, чтобы его не отдирали с мясом от санатория.

          Он вздохнул с облегчением. Пожал мне руку.
          – Спасибо.

          А я еле сдерживал слезы. И за 2000 путевок, которые мы будем получать каждый год. С которыми я приеду домой. И всего за 200 из них, которые он получит.

          Приехав домой, я рассказал Засместителю председателя СО АН по общим вопросам Л.Г.Лаврову весь разговор. Предупредил, что будет решение Совмина РСФСР о выделении нам 2000 путевок в санаторий «Заря» города Сочи. Он недоверчиво посмотрел на меня. Действительно, в это было трудно поверить. Я думаю, в его голове мелькнула мысль, не выдаю ли я желаемое за действительное.

          Месяца через два Лев Георгиевич Лавров неожиданно сам зашел в мой кабинет и положил на стол Постановление Совмина РСФСР. Сибирскому отделению АН СССР выделялось 2000 путевок в 3-е отделение сочинского санатория «Заря». Проблема с дефицитными путевками в санатории для лечения больных людей решилась как бы сама по себе.

Продолжение следует

Tags: Академгородок. 1964, путевки в санаторий
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments