Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote in academgorodock,
Михаил Самуилович Качан
mikat75
academgorodock

Categories:

Академгородок, 1965. Пост 5. Райком КПСС и райисполком переехали в Академгородок. Пагубная привычка

Продолжение главы: Академгородок, 1965.
Начало см. посты   1,   2,   3,   4.
См. также предыдущие главы: Академгородок
1959, 1960, 196119621963 и 1964 гг.


райком и райисполком стали поближе

          ОКП переехал– из двух квартир на Жемчужной ул. д.4 в квартиры первого этажа на Детском проезде. В этом доме размещались раньше лаборатории Института цитологии и генетики, который получил, наконец, свой собственный корпус. После ремонта в доме на Детском проезде разместились хозяйственные службы СО АН и мы. Стало немножко посвободней.

          А в здание вдоль Морского проспекта, в самом его начале въезжают районные власти. На первый этаж переехал райисполком со своими отделами, на второй – райком КПСС. Каждый занял по этажу.

          К моему большему удивлению, на очередной сессии райсовета меня избрали членом исполкома. Я сразу же подумал, – что по должности.

          И вот уже я вижу моих коллег по исполкому. Заместителя председателя молодого черноволосого невысокого и полноватого человека – Александра Юсуповича Шарипова. У него оказался сильный акцент. Бо был он умен, добр, открыт, но в чем-то по жизни наивен. Избрали и Юрия Николаевича Абраменко (для партийного пригляда, – подумал я). Секретарем Исполкома избрали Владимира Павловича Сомова, которого я встречал в райкоме партии уже в течение трех лет, где он был в штате. Видимо, теперь его перевели в райисполком. У него активно действовала только одна рука, но с бумагами он управлялся весьма ловко.

          – Там бумаги, тут бумаги, – подумал я. – Разницы, видимо, нет.

          Борис Яковлевич Хабас поправил меня. Он говорит, что когда создавался Советский район Председателем райисполкома был избран Лев Георгиевич Лавров (это общеизвестно), его заместителем - Николай Гаврилович Чусовитин, а секретарем - Владимир Павлович Сомов. Об избрании в состав первого райисполкома Чусовитина и Сомова я раньше не слышал. 


          На заседании был прокурор района Иван Васильевич Губернский, он, кажется, тоже был депутатом и тоже был избран в райисполком. А вот начальник райотдела милиции, – подполковник милицейской службы Шкурко (не помню имени-отчества) присутствовал на исполкоме по должности, – это же был отдел исполкома, – чтобы легче и оперативнее можно было решать все вопросы. Было еще три-четыре члена исполкома, – но я не запомнил их. Кто-то был от строителей, а кто-то из служащих или рабочих институтов СО АН. От научного персонала не было никого, если не считать меня.

          На заседании исполкома всегда присутствовали другие начальники отделов – Василий Васильевич Магро, зав. районо, Борис Яковлевич Хабас, зав. райздравом, а также заведующие.финансовым и другими отделами.

          И вот раз в две недели я с другими членами Исполкома заседаю в кабинете председателя, которым теперь стал Иван Прохорович Мучной, фронтовик, очень спокойный и здравый человек, инженер-конструктор Института гидродинамики, который дал мне рекомендацию в партию. Вместе с которым мы работали над проектированием моей первой установки в Институте. Человек, глубоко мне симпатичный. Я видел, что и ко мне он относится по-доброму.

          Кроме того, оказалось, что на заседание всегда приходит и первый секретарь райкома партии Юрий Николаевич Абраменко. Он немного опаздывает, но без него не начинают. Его мнение по всем вопросам оказывается решающим.

Абраменко Юрий Николаевич

          Здесь же за столом сидят районный прокурор Губернский и начальник отдела милиции Шкурко. А на стульях вдоль стенки заведующие всеми отделами исполкома (зав. РОНО, зав. райздравотделом, зав. райкоммунхозом, зав районным ЗАГСом и т.п.), – так положено.

          Сначала мне показались скучными обсуждавшиеся вопросы, решения по которым были подготовлены заранее. Краткое содержание вопроса и проект решения были у каждого перед глазами в отдельной папке. А их единодушное одобрение, как правило, без обсуждения вызвали поначалу мое удивление. Я ясно видел, что некоторые члены исполкома просто не понимали вопросов, по которым они принимали решения, а других эти вопросы совершенно не интересовали, и они голосовали автоматически «за», но вопросов не задавали.

          Все бумаги к заседанию готовил секретарь исполкома Владимир Павлович Сомов. Поскольку к каждому обсуждавшемуся вопросу был приложен проект решения, я понял, что предварительно они обсуждались у первых лиц района. Крупные вопросы были в компетенции первого секретаря райкома, и он определял по ним решения. Возможно, вопросы помельче мог предрешать и председатель райисполкома.

          Спустя некоторое время я понял, что могу использовать Исполком для того, чтобы провести некоторые решения, полезные для жителей Академгородка. Но об этом после.

          К слову сказать, через короткое время на заседании исполкома начали случаться жаркие споры, к неудовольствию начальства, привыкшего к полному послушанию советских органов власти. Половина членов Исполкома занимала места по должности. Другая половина состояла из рабочих, учителя, врача и еще, бог весть, кого. Научных сотрудников, кроме меня, больше не было. А вот заведующими РОНО и райздравотдела оказались очень интересные и колоритные люди – Василий Васильевич Магро и Борис Яковлевич Хабас.
          Магро был лет на десять старше меня, значительно выше ростом (у меня было 1 м 70 см) и носил пышные усы. Он командовал школами района и детскими садиками, – всеми, кроме Сибакадемстроя и СО АН.
          Хабас был старше меня лет на пять, и в его подчинении были больницы района и детские ясли, опять же, кроме Сибакадемстроя и СОАН. У Сибакадемстроя и Сибирского отделения АН детские учреждения были ведомственными и подчинялись специально созданным медсанотделам.

          Оба были интеллигентными людьми, прекрасно знающими свое дело. Борис Яковлевич Хабас был впоследствии крупным коллекционером записей бардов (Окуджавы, Галича и Высоцкого). Правда, у него украли всю коллекцию при переезде в Канаду на постоянное жительство в 90-х. Точнее, это было так. Он при переезде оставил коллекцию одному хорошо знакомому коллекционеру, а тот ему ничего не вернул.

          Впоследствии я с ними иногда советовался по ряду вопросов работы больницы и поликлиники, внешкольной работы с детьми, создания и работы детских учреждений (клуба юных техников, станции юных натуралистов, профсоюзной художественной школы, профсоюзной музыкальной школы, дома пионеров, детских спортивных секций), и их советы были для меня бесценны.

       Медицинские учреждения СО АН непосредственно им не подчинялись, – они были, как я уже писал, ведомственными, а не муниципальными (тогда, правда так не говорили, употребляли слова горздравотдела или облздравотдела или просто городскими), детские сады и ясли тоже подчинялись СО АН, а КЮТ, СЮН, музыкальная и художественная школы, спортивные секции – ОКП СОАН. В дальнейшем в 1966 году с помощью В.В. Магро мы получили решение горисполкома о создании Дома пионеров Советского района, сотрудничали с ним в части организации внешкольной работы с детьми, но толком использовать эту структуру (лиректором ДП была назначена Люба Горелова, а других штатов еще не было) не успели. Василий Васильевич Магро помогал нам и в налаживании тесных контактов с директорами школ.

Магро Василий Васильевич


          Я нашел на сайте музея истории развития народного образования в г.Новосибирске и Новосибирской области: http://io.nios.ru/index.php?rel=25&point=14&art=343 памягные строки о Василии Васильевиче Магро и скопировал текст:
          "В славной летописи нашей Родины есть и имя легендарного человека – учителя-фронтовика Магро Василия Васильевича.

На снимке, сделанном значительно позже описываемых мною событий, Магро В.В. сидит слева. 

          Десятиклассник из г. Татарска Василий Васильевич Магро добровольцем ушел на фронт, участвовал почти во всех операциях на Украине, в Польше, Чехословакии, Берлине. Окончил школу штурманов авиационной эскадрильи. Им было совершено 433 боевых вылета.  
           Мне Борис Яковлевич Хабас рассказал о Магро с его слов такую историю. Когда немцы в первые дни войны бомбили аэродромы, уничтожая советские самолеты, аэродром вблизи Ленинграда, где штурманом бомбардировщика служил В.В.Магро, немцы не разбомбили. Они не знали о его существовании. И вот, через несколько дней дальний бомбардировщики с этого аэродрома полетели бомбить Берлин. Немцы совершенно не ожидали этого. В.в. Магро рассказывал, что их не встретила ни одна зенитка, и они спокойно отбомбились и без потерь вернулись на свой аэродром. 
           Правительство наградило его многими орденами и медалями. Он отличник народного просвещения, кавалер орденов Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны 1 и 2 степени, Октябрьской революции.

          Педагогическая деятельность, начатая в школе № 3 г. Татарска, после войны продолжалась в школе г. Новосибирска № 119, где Василий Васильевич работал заведующим учебной частью. А затем более 20 лет руководил отделом народного образования Советского района. Большая заслуга Магро В.В. в том, что он привлек к активной общественной деятельности учителей-пенсионеров. В 1974 году по его инициативе организован и работает Совет ветеранов педагогического труда.

          После выхода на пенсию по возрасту продолжал трудиться в музее «Авиации» школе № 190. В 1988 году ему вручена грамота «За честь и преданность педагогической профессии".

            А вот, что пишет газета «Наука в Сибири» № 20 (2156) 29 мая 1998 г.
         "Сорок лет назад в районе было четыре школы: №№130, 125, 6, 112. Заведовал РОНО первые двадцать лет Василий Васильевич Магро, участник Великой Отечественной войны, кавалер Орденов Красного знамени, Красной звезды, Отечественной войны I и II степени, ордена Октябрьской революции.

          Школы Советского района всегда отличались особым творческим подходом к учебному процессу, удачным сочетанием новаторских и традиционных методов. В 1959 году открылась школа №130 с углубленным изучением английского языка, через несколько лет школа №162 стала "французской". То, что сейчас называют экологическим движением, в Советском районе началось еще в 60-х годах. На базе 162-й школы было создано школьное лесничество -- "Сибирский берендей", в каждой школе был свой "зеленый патруль". 

          Одно небольшое замечание к тому, что написано выше. Мне кажется, что 40 лет назад, т.е. в 1958 году в Советском районе было только три школы, в верхней зоне школ еще не было, они были в Левых и Правых Чемах и микрорайоне Щ.  
          Школа №130 начала функционировать в микрорайоне А (в одном здании с Университетом и Политехникумом) в ноябре 1959 г., через два года школа №130 переехала в то здание, которое она занимает и сейчас, а первоначальном здании поселилась школа № 125.

          Но всё остальное совершенно справедливо, хотя мы не всегда были довольны качеством обучения и порой вторгались в это «святая святых», предлагая свои методы и направления. Василий Васильевич всегда был чуток к этому и строил отношения так, что с директорами школ у нас никогда не возникало конфликтов. Наоборот, они становились нашими первыми союзниками.

          Я взглянул на сайт Советского района и чуть не упал со стула – сейчас в 2010 году в составе администрации 21 отдел. Я думаю, что в 1964 году было 5-6 отделов. Вот расплодились чиновники.

Хабас Борис Яковлевич

            Борис Яковлевич Хабас начал работать зав.райздравом в только что созданном Советском райисполкоме чуть раньше меня, застав Е.К. Лигачева на посту первого секретаря Советского райкома КПСС, а Л.Г.Лаврова – в должности председателя райисполкома.

          Он родился в 1929 году и после окончания Мединститута в Новосибирске поработал хирургом пять лет в селе Доволенском Доволенского района Новосибирской области, места, до которого можно было добраться самолетом или на перекладных, - до железной дороги - станция Каргат - было 120 км. Ему там нравилось, и уехать оттуда пришлось только из-за необходимости сменить место жительства после тяжелой болезни жены. 

          Борис Яковлевич проработал зав. райздравом в Советском районе 25 лет, а потом, в преддверии пенсии, снова сменив специальность, стал психиатром-наркологом. Им он проработал вплоть до отъезда в Израиль в 1996 году.

          Вспомнив о нем, я в гугле нашел сначала его сына, Виктора, а потом и его. Оказывается, вся его семья уже 10 лет живет в Торонто (Канада). Сегодня (я это пишу в конце 2010 года) я с ним целый час говорил по скайпу, и Борис Яковлевич рассказывал мне историю своей жизни, начиная с жизни его отца, который в составе большой еврейской общины жил в Каинске (русского языка никто из общины не знал, но они обходились без него), потом в 1929 году они организовали коммуну и получили землю в районе Чика. Через пару лет это было уже сильное хозяйство, получавшее высокие урожаи зерновых и имевшее большое стадо мясо-молочной породы скота.

          Рассказал он мне и историю записей песен Галича. Я думал, что по стране гуляют только записи с магнитофонов, установленных прямо на сцене Дома ученых во время концерта. Но оказалось, что песни Галича записывались и во время его нескольких выступлений в кафе-клубе «Под интегралом», в зале ДК и в студенческих аудиториях. Галич также был гостем академика А.Д. Александрова, и пел свои песни у него в коттедже. За тонкой стенкой комнаты, где он пел, была звукозаписывающая аппаратура сотрудника ИЯФ радио-министра кафе-клуба «Под интегралом» Саши Ильина. Естественно, качество этих записей было много выше, чем записей концертных и других выступлений Галича. Борис Яковлевич Хабас переписывал Галича именно с записей Саши Ильина.

          Но вернемся к Борису Яковлевичу Хабасу. Всю свою коллекцию Борис Яковлевич Хабас потерял, отдав ее на время одной знакомой из Калиниграда, которая ее не вернула, сказав, что потеряла ее. Иногда эти записи всплывают, что свидетельствуют о том, что эта женщина оказалась просто мошенницей.

          К сожалению, в июле 2010 года из жизни ушла жена Бориса Яковлевича, и он живет один, хотя его ежедневно навещают и сын, и внук, который тоже имеет семью. Правнуку Бориса Яковлевича 2 года.

          Борис Яковлевич иногда звонит Ивану Прохоровичу Мучному, о котором говорит, как об очень хорошем чутком человеке. А вот Марти Петровичу Чемоданову, ставшему первым секретарем райкома после ухода Лигачева, который тоже ныне здравствует, Борис Яковлевич не звонит.

– Сложный человек, - говорит он.

          В общем мы с ним наговорились всласть, и он дал мне домашние телефоны Ивана Прохоровича Мучного и Юрия Николаевича Абраменко.

          А недавно я прочитал "Краткие воспоминания" дочери Марти Петровича Нины Коптюг об отце и узнал, что Марти Петрович Чемоданов написал и издал книгу «Остаюсь коммунистом». Она издана тиражом всего 100 экз., и я пытаюсь ее найти, потому что мне интересно, что он пишет о том времени.

Мучной Иван Прохорович


          Я не могу вкратце не сказать хотя бы нескольких слов о председателе Советского райисполкома в течение многих лет, начиная с 1966 года, Иване Прохоровиче Мучном.  Я к нему всегда питал самые теплые чувства. Мне кажется, он ко мне тоже. Я не могу назвать эти отношения дружбой, – мы не дружили. Между нами была приличная разница в возрасте: он фронтовик, а я, когда война кончилась, был десятилетним пацаном.

На фотографии И.П.Мучной слева. Рядом с ним космонавт Слейтон. крайний справа Яновский Р.Г. Фото сделано в начале 70-х. Яновский был тогда Первым секретарем Совнтского райкома КПСС.

         
          К тому моменту, как мы познакомились, он был квалифицированным иженером-конструктором, выполнявшим мой заказ на разработку камеры высокого давления с системой управления и ряда сложных моделей из необычного тогда материала. Фактически на время проектирования и изготовления мы с ним, еще одним сотрудником КБ Петром Лукичом Куприенко и рабочим-механиком высокой квалификации Виталием Касьяновым создали временный творческий коллектив. Мы сделали вместе очень хорошую работу. Я совершенно точно знаю, что такой камеры, моделей, методик измерения в то время не существовало. Конструкторы выполнили все мои просьбы, создав совершенно оригинальную систему, которая безупречно работала. Я проводил на ней экспериментальные исследования около двух лет. А Виталий Касьянов творил чудеса на токарном станке, создавая модели тонкостенных цилиндрические пересекающиеся оболочек из нежесткого оргстекла, укладываясь в минимальные допуски на размеры. Работа над проектом и изготовлением моего стенда сблизила нас. Такие вещи никогда не забываются. Симпатии друг к другу остаются навечно. Они и остались.

          Я не знаю биографии Ивана Прохоровича, кроме факта его участия в боях на фронтах войны, но, видимо, он был на заметке партийных деятелей, как принципиальный и глубоко честный человек, потому что вскоре его избрали Председателем комиссии партгосконтроля (такую создали при Хрущеве), и я с ним время от времени встречался, рассказывая о работе наших бытовых комиссий, строго следившей за работой предприятий торговли, общественного питания, а также бытовых учреждений. Нам не требовалась помощь, но наши контролеры знали, что у нас за спиной стоит авторитетная структура, которая в конфликтных ситуациях нас поддержит. И так и было. Были и конфликты, была и поддержка.

          Я немного удивился, когда его избрали председателем райисполкома, впрочем, я еще больше удивлялся, что на этой должности два года проработал Виктор Иванович Абраменко, который до этого был начальником СМУ-1 "Сибакадемстроя" (СМУ-1 строило жилье). Он был мягким и добрым и даже внешне казался не на месте. Он принимал все мои предложения без излишних разговоров. Мне казалось, что не только мои. С председательского места он вернулся в "Сибакадемстрой", поскольку был специалистом высокой квалификации.

          Мучной был не таким. Он любил разобраться во всем глубоко и основательно, как при проектировании конструкций. И все решения принимал сознательно. У него, может быть, не было полета мысли, фантазии, но он все прорабатывал, а на правильное решение у него было чутье. И он на посту Председателя райисполкома оставался добрым простым человеком, доступным и внимательным.

          Как председатель исполкома он был и членом бюро райкома КПСС. Я на заседаниях бюро райкома бывал редко. Но два случая помню точно. Один раз в 1965 году, а другой раз в 1975. Оба раза меня собирались исключить из партии. И в первый и во второй раз меня не исключили, хотя оба раза в подготовленных проектах решений было написано «исключить. И оба раза Иван Прохорович в прениях промолчал, а голосовал так, как предложил первый секретарь. Он был "солдатом" партии. Если у него и было собственное мнение, он все-равно подчинялся железной партийной дисциплине. Он считал, что иначе быть не может.

          Но потом, встречая меня изредка на улице, он очень тепло здоровался со мной, и я сохраняю о нем самые теплые чувства.

          Иван Прохорович Мучной был председателем Советского райисполкома 13 лет – с мая 1965 по 1978, почти всю брежневскую эпоху. В эти годы бывало всякое, – то хуже, то совсем плохо. И поскольку первым секретарем обкома КПСС был Горячем, а Председателем Советского райисплкома был Мучной, в Академгородке говорили:

– Ну вот, не стало ни мучного, ни горячего.
          В отношении Горячева это справедливо, но вот в отношении Мучного, конечно, зубоскальство. От него это не зависело.

          Среди моих друзей и знакомых не было человека, который бы относился к Горячеву с симпатией, – его не любили. Мучного не за что было не любить. Он трудился честно и не был ни вредным, ни мстительным. И я повторю еще раз: он добрый и чуткий человек. Сейчас он тяжело болен, - ему уже очень много лет. Желаю ему выздороветь и жить долго.

пагубная привычка

 

          Присутствуя на одном из заседаний Исполкома, я услышал, как отчитывался один из приглашенных директоров продовольственного магазина . В этом магазине был недовыполнен план товарооборота. Причем основной причиной невыполнения была слабая продажа водки. Директор магазина, весьма энергичная дама, объясняла это тем, что магазином пользуются не рабочие-строители, а в основном ученые, которые меньше пьют. Она жаловалась, что ничего не может с этим поделать и просила снизить план. На это ей председатель исполкома возмущенно сказал, что его интересует, в первую очередь, как раз продажа алкогольных напитков, потому что именно с этих денег район получает отчисления, которые идут на финансирование бюджетных организаций, т.е на зарплату учителям и врачам. А из-за таких магазинов, которые не выполняют план продажи алкогольных напитков, им нечем платить зарплату.

          Я был поражен. Деньги от продажи водки идут на оплату учителей и врачей! С одной стороны идет борьба с пьянством, с другой – наказывают руководителей торговли за недостаточную продажу водки, требуют продавать больше! В моей голове это не укладывалось. Я уже больше ничего не слышал и никого не слушал. Я попросил слова и спросил, не ослышался ли я? Действительно ли, если будет мало продано водки, учителям и врачам не будет выдана зарплата. Сначала повисло молчание. А я в это время переводил взгляд с одного члена райисполкома на другого.

          Они сидели про обе стороны длинного стола, во главе которого был председатель Иван Прохорович Мучной. Справа от него первым сидел первый секретарь райкома - Юрий Николаевич Абраменко. Он тоже был членом райисполкома по должности. В конце стола сидели прокурор района Губернский и начальник отдела милиции Шкурко.
          Ни один из них не смотрел на меня. Все наклонили головы и уткнулись взглядом в стол. На столе перед ними лежали бумаги: повестка дня, проекты решений. Некоторые были исчириканы карандашом. И мне показалось, что они в этих каракулях ищут ответ на мой вопрос.

          Наконец, Иван Прохорович Мучной сказал:

          – Нет ты не ослышался. Это на самом деле так. Так нам спущено сверху. И не нам это исправлять. Такая система существует повсеместно. Наша задача – работать так, чтобы деньги на зарплату учителям и врачам были в бюджете своевременно.

          – Но с пьянством тоже нужно бороться, – сказал Юрий Николаевич Абраменко. Партия выступает за искоренение этой пагубной привычки.

          Это прозвучало не очень убедительно. Партия, действительно, на словах выступала за это, но дела расходились со словами.

          – Я все-равно понять этого не могу. Мы требуем от директоров магазинов увеличивать объем продажи водки. чтобы люди больше пили. Чтобы спивались. Чтобы распадались семьи. Чтобы рождались дети-уроды. чтобы росла преступность.
          А что, нельзя платить зарплату если больше будет продаваться сахара, мяса, масла...

          Я проконсультируюсь, - сказал Мучной.

          Заседание пошло своим ходом. С давних времен самые вредные привычки человечества превращались в верный источник доходов для казны любого государства. К примеру, для эксплуатации тяги православного люда к спиртному Московское царство обзавелось кабаками и прочими питейными заведениями, что на долгие годы сделало продажу водки основной статьей государственного прибытка. При этом считалось, что с пристрастием благородных людей и простолюдинов к пьянству государственные мужи боролись сурово и беспощадно, искореняя это зло, как и положено в христианской стране.

          Советская власть не стала исключением из этого правила. Не зря же была введена государственная монополия на алкогольные напитки. На человеческих пороках можно было хорошо нажиться. И алкогольных напитков следовало продавать все больше и больше. А райкомы и райисполкомы за этим постоянно следили. Им это вменили в обязанность. Да еще и придумали благородную цель - зарплату врачей и учителей. Какое лицемерие!

Продолжение следует


Tags: Абраменко, Академгородок. 1965, Магро, Мучной, Хабас, водка, райисполком, сахар
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments