Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote in academgorodock,
Михаил Самуилович Качан
mikat75
academgorodock

Categories:

Академгородок, 1965. Пост 33. Поездка в Болгарию (1)

Продолжение. Начало см. Академгородок, 1965.
Посты: 1 - 10, 11 - 20, 21, 22, 23, 24, 2525a, 26, 27, 28, 29, 30, 31 32.

Предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 1961, 1962, 1963 и 1964 гг.
 

 

Вперед!

Летом в Обкоме профсоюза мне предложили поехать в туристическую поездку по Болгарии с отдыхом на Черном море. И не просто туристом, а руководителем группы. Это
означало, что мне за путевку ничего не нужно платить. Поскольку с деньжатами у
нас в семье было туговато, бесплатная поездка в Болгарию была подарком судьбы,
и я согласился.

Путевка была на 20 дней. Сбор группы – 18 августа в Москве, куда надо было выехать заранее. Иринка должна была пойти в школу 1 сентября, а вернуться домой получалось только в середине сентября, поэтому вместе с Любочкой я поехать не мог. Но… Любочка
сразу сказала:

– Езжай один. Тебе надо обязательно отдохнуть.

Мне было немного обидно: после нашей совместной поездки в ГДР год назад, я оценил преимущества поездки вдвоем, как, впрочем, и недостатки. Я не буду перечислять
ни то, ни другое, – каждый может домыслить все плюсы и минусы, будь он мужчина или женщина. Опять же, это чисто индивидуально. Если ехать с любимой женщиной, это одно, а если «в Тулу со своим самоваром» – совсем другое.

Группа собралась в какой-то комнате московского здания, где размещалось профсоюзное турагентство. Мы познакомились друг с другом, и оказалось, что две семейные
пары живут в Академгородке – Леонтьевы и Львовы, а одна пара Федирко – в городе и к тому же они были молодоженами. Александра Ивановича Леонтьева и его жену Олесю я знал, – они жили в одном доме со мной, в соседнем, 1-м подъезде. Он работал, как и я, в Институте теплофизики, но я был младшим научным сотрудником, а он заведовал отделом и был доктором наук. Супруги Львовы были кандидатами наук и работали в каком-то институте биологического профиля. Я их встречал в Академгородке, но раньше не был знаком. А Дмитрий Стефанович Федирко оказался главным инженером завода «Сибсельмаш».

– Весьма высокая должность для такого молодого человека, – подумал я. Правда, он был немногим старше меня.

Потом вся группа разошлась, а меня, как руководителя, проинструктировали, как и что нужно делать и чего делать нельзя, что можно позволять и что непозволительно, и всё в
том же духе. Я сидел и слушал в пол-уха и нетерпеливо ждал, когда же закончится, а оно все не кончалось. Одна фраза все же засела у меня в мозгу:

– Подумайте, как завоевать авторитет. Не будет авторитета, – не справитесь с группой, потому что одновременно будет высказано 10 разных пожеланий, 10 разных просьб, 10 требований, и каждый потребует от Вас их полного удовлетворения. А не пойдете
им навстречу, – Вас перестанут слушаться.

Все же всему приходит конец, и я с облегчением расстался с моим инструктором.

У меня мелькнула мысль, что я не вычислил людей, прикрепленных из КГБ, – к тому
времени мне уже довольно часто удавалось легко вычислять, при ком следовало помалкивать. 

На следующее утро на Киевском вокзале мы сели в плацкартный вагон поезда, который должен был домчать нас до Софии. Нас предупредили, что никто нас кормить не будет, поэтому все запаслись едой, которую тут же начали выкладывать на столики. Кроме того, откуда-то каждый знал, что с собой надо взять по бутылке водки. Я вспомнил: на
инструктаже нам говорили, что бутылка водки – лучший подарок при знакомстве с туристскими группами из других стран. Но я не думал, что это замечание каждый примет на свой счет. Кроме того, оказалось, что многие купили предметы народного творчества – хохлому, дымковскую игрушку, всевозможных ванек-встанек, расписные подносы и т.п.

Все с нетерпением смотрели на меня, явно ожидая, что я это все сейчас заберу себе и
освобожу их от лишнего груза. Но я не горел желанием собирать все вместе, да и
чемодан у меня был не резиновый. Кроме того, я как руководитель группы выдвинул
идею, что за знакомство можно выпить, все восприняли мое предложение с энтузиазмом, и бутылок с водкой стало на пять меньше. Легко посчитать, что 5 бутылок – это 2,5 литра, а если разделить на 25 туристов, – будет ровно по 100 граммов.

В группе было на два человека больше, они подошли ко мне, как к руководителю и
представились. Посмотрев на них, я сразу понял, что вот они-то и прикреплены к группе от КГБ.

– Вы откуда? – поинтересовался я.

– Из Москвы? – ответили они дружно. Это было лишним подтверждением того, что я опознал их правильно. Группа-то была новосибирская.

Через час, когда есть уже не хотелось, а первый приступ красноречия прошел, наступило молчание. Захотелось попеть. Я поинтересовался, играет ли кто-нибудь на гитаре. Оказалось, что играет три человека, но гитары ни у кого не было.

Это был удар, – сказалось полное отсутствие опыта у меня. Если бы я подумал об этом вчера, можно было бы купить гитару в любом московском универмаге. В те времена
семиструнная гитара была более популярна, чем шестиструнная, и именно она всегда была непременным товаром любого отдела «культтоваров».

Все приуныли. Я подумал, что теперь нам и выступить на «вечерах дружбы» с другими
туристами из «стран народной демократии» будет трудновато. С туристами капиталистических стран нам встречаться не рекомендовалось. Молчание длилось минут пять, а потом мне в голову пришла идея.

Надо дать телеграмму в Универмаг какого-нибудь города, который мы будем проезжать, и попросить его директора, чтобы кто-нибудь принес эту гитару к вагону нашего
поезда. 

Половина туристов нашей группы сразу сказала, что ничего не получится, – нечего и
пытаться. Другая половина придерживалась мнения, что вряд ли получится, но попробовать можно. Один я только сказал, что уверен на 95%. 5% я скинул на то, что либо телеграмма не дойдет, либо директор универмага ее вовремя не прочитает, либо гитар в универмаге по каким-либо причинам нет. Я видел, что люди смотрят на меня, как на мечтателя, оторвавшегося от наших жизненных реалий.

– Через какие крупные города мы поедем? – спросил я. – И в какое время мы будем их
проезжать?

Расписание движения нашего поезда висело в рамочке на стенке напротив купе проводника. Самым подходящим городом оказался Кишинев. Мы там оказывались примерно в полдень назавтра. Я составил текст телеграммы и на ближайшей станции сбегал на
вокзал и отправил ее. Адрес был, примерно, как у чеховского Ваньки: «На деревню, дедушке». У нас в телеграмме было: «Кишинев, Центральный универмаг, директору».

Все-таки, несмотря на отсутствие аккомпанемента, три девушки сгруппировались вокруг Александра Иванович, и песни не стихали весь день. Другие все еще обсуждали
вопрос, принесут или не принесут к поезду гитару. Я относился к третьим. Львов пригласил меня расписать пульку. Я умел играть в преферанс и согласился. Двоих он уже нашел, так что нас стало четверо. По игре я сразу понял, что не уступаю своим соперникам по силе, но, правда, и не превосхожу их. Играли по маленькой, по-моему, по 0,1 копейки, так что много проиграть или выиграть было трудно. Правда, я ожидал, что мы сыграем в короткую пульку, а она затянулась на 20 дней.

На следующий день, когда поезд приближался к Кишиневу, все сгрудились у окон. Перрон медленно уходил назад, поезд уже почти остановился, а гитары не было видно. Раздались голоса скептиков: «Ну, что я говорил(а)?!»

С этими возгласами, буквально за секунду до полной остановки мы увидели в окне
маленького толстенького человечка с ореолом пуха вокруг абсолютно лысой головы, в пиджаке и мятых брюках. Он держал в руках гитару и несколько растерянно вглядывался в окна нашего вагона. По-моему, он думал, что это розыгрыш, и не очень надеялся на то, что кто-нибудь купит у него гитару. 

Мы бросились к выходу, и галдящая орава молодых людей окружила посланника кишиневского универмага, и, кажется, хотела его качать.

– Кто-нибудь, возьмите у него сначала гитару, а то она сломается, – крикнул я. И
действительно кто-то попытался взять у этого человечка, гитару, но это не удалось. Он держал ее крепко.

Наконец, догадались пропустить меня вперед:

– Здравствуйте, – сказал я, – Вы представитель Центрального универмага?

– Да, я  торговый агент. Он похлопал добрыми глазами.

– И Вы принесли сюда по нашей телеграмме гитару?

– Принес. Хотя и не был уверен, что найду тех, кто просил нас об этом.

– Это мы! – сказал я торжественно. Огромное спасибо и Вам, и директору универмага.

Теперь я протянул руку и взял гитару. Руки человечка с добрыми глазами нехотя отпустили ее, и гитара перешла ко мне. Раздалось громкое «Ура-а-а!! Спасибо!!», и два-три
туриста снова попытались начать качать его. 
          
Он смотрел на меня и как бы говорил:

– Гитару я принес не в подарок вам. Она денег стоит. Но если…

Он ничего не сказал, – говорили его глаза. Я увидел это и понял, что еще минута, и он просто подарит нам гитару от восторга, что толпа молодых людей благодарит его так, как
никогда в жизни его ни благодарили. Более того, никогда не будут благодарить и в будущем. Это был его звездный час. Он доставил людям огромную радость, и ему уже больше было ничего не нужно. Какие деньги? Зачем?

Нас позвал проводник. Поезд вот-вот должен был тронуться. Все начали запрыгивать на подножку и проходить в вагон.

– Сколько мы Вам должны? – спросил я.

– Двадцать пять рублей, – машинально ответил он, возвращаясь откуда-то издалека, из другого мира, где он жил последние минуты, испытывая несказанные чувства радости и
счастья.

У меня была купюра 25 руб., и я молча вручил ему ее. Он так же молча взял и положил в бумажник, который достал из внутреннего кармана пиджака. Я еще раз пожал ему руку. Еще раз поблагодарил. В поезд я запрыгнул уже на-ходу.

Меня встречали, как героя. Пропели какой-то бравурный марш. Я прослушал
дифирамбы по поводу моих организаторских качеств. В общем, я понял, что как
руководитель группы я завоевал авторитет.

А Александр Иванович сказал негромко:

– Давайте сбросимся по рублю на гитару.

И каждый достал 1 рубль и положил его на столик.

Вскоре мы пересекли границу. Наши пограничники были хамоваты, но я это уже знал по прошлогодней поездке. Кроме того, я теперь был руководителем группы, поэтому делал вид, что это в порядке вещей, хотя во мне всё кипело, когда я видел, как они грубо оборвали Александра Ивановича, когда он что-то их спросил. А румынские пограничники просто ничего не проверяли. Ни на въезде, ни на выезде. Болгарских же – я вообще не увидел.

           К вечеру мы прибыли в Бухарест. Очень хотелось взглянуть на город, но нам сказали, что хотя по расписанию поезд должен стоять 15 минут, но он может уйти раньше, потому что наш поезд опоздал. Так оно и было. К поезду прицепили другой тепловоз со стороны последнего вагона, и он поехал как бы в обратном направлении. Еще через полсуток – утром следующего дня – мы приехали в Софию.
Продолжение следует

Tags: Академгородок. 1965, Болгария
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments