stroler (stroler) wrote in academgorodock,
stroler
stroler
academgorodock

Category:

ГЛАВЫ ИСТОРИИ СИБАКАДЕМСТРОЯ

(Нвчало см. http://community.livejournal.com/academgorodock/3450.html ,
http://community.livejournal.com/academgorodock/3805.html#cutid1 ,
http://community.livejournal.com/academgorodock/4027.html ,
http://community.livejournal.com/academgorodock/4488.html ,
http://community.livejournal.com/academgorodock/4919.html ,
http://community.livejournal.com/academgorodock/5142.html ,
http://community.livejournal.com/academgorodock/5455.html
http://community.livejournal.com/academgorodock/5977.html
http://community.livejournal.com/academgorodock/6380.html)

«Военная косточка»

Полковник Николай Маркелович Иванов был назначен начальником строительного предприятия Минсредмаша п/я 111 в январе 1961 года. С его назначением в Минсредмаше связывали очень большие надежды, связанные как с ускорением темпов строительства, так и с выполнением решения правительства об удвоении объёмов строительства Академгородка.
Он был как раз из тех самых Ивановых, на которых вся Россия держится. «Военная косточка», фронтовик, прошедший войну с первых дней и до Берлина, раненый в 1942 году под Ленинградом и, вернувшись после лечения в строй, ставший заместителем комбрига 8-й штурмовой инженерно -сапёрной бригады действующей на Центральном и Белорусском фронтах, Н.М.Иванов имел и немалый опыт строительства. Ещё до войны он занимал высокие инженерно-руководящие посты на строительстве дорог в Чкаловской (ныне Оренбургской) области. А в послевоенные годы руководил строительством в городах: Электростале, Томске, Днепродзержинске, Златоусте, Челябинске, Боготоле, Касли…

В прихожей дома М.А.Лаврентьева, куда Николай Маркелович нанёс свой первый визит, его встретил красочный плакат: «Обезьяны в Сибири не живут, они умирают». Понимай как хочешь. Из беседы с радушным хозяином дома становилось ясно: «обезьянничать», т.е. подражать кому-то, пытаться копировать чьи-то методы и результаты здесь не любят. Всё здесь делалось по-своему и впервые.

Одним из правил первостроителей было и такое: на строительстве Академгородка не должно быть ни одной напрасно вырубленной сосны , если даже она растёт в полутора метрах от стены возводящегося здания. Каждое такое дерево бережно упаковывали на месте картоном, досками, обвязывали проволокой, нумеровали и сдавали под отчёт прорабу стройки - и только после этого приступали к строительству. Ни одно дерево, растущее вне стен возводимого здания не должно было погибнуть. И в целом Академгородок не должен был стать городом из стекла и бетона на месте вырубленного леса, его мечтали видеть утопающим в древнем сосновом лесу. Значительную часть Академгородка и сегодня составляют сохранённые участки лесных и берёзовых массивов, превратившиеся в дворовые и разделяющие микрорайоны парки и рощи.Где сохранилась не только фауна, но частично и флора.

Забегая вперёд, не удержусь от «картинок». И сколько же радости было потом, когда летним утром, со звонком будильника, ставшим условным рефлексом, прямо на подоконник с мохнатой сосновой ветки , раскачивающейся у раскрытого окна, прыгали белки, ожидая угощения!
Однажды, направляясь по лесной тропинке к кинотеатру «Москва» (ныне ДК «Академия»), я увидел сбежавшую с сосны на тропинку рыжую белку. Распушив богатый хвост, она, не обращая внимания на прохожих, вертела в лапках шишку, добывая из неё корм. Две дамы, шедшие впереди меня, остановились и я услышал короткий диалог:
- Хороша-а!.. – с чувством произнесла одна из дам.
- «Хороша»?! – возмутилась вторая. – Да она - шикарна!! Она просто… француженка!!!

Телефона у М.А.Лаврентьева тогда, разумеется, в домике не было и заглянувший «на огонёк» гость чувствовал некоторую неловкость за свой неожиданный визит. Впрочем, академик, во время их первой кратковременной встречи - сразу по приезду Н.М.Иванова - в гости приглашал, а сейчас был, кажется , даже рад его приходу. Запивая крепким чаем какое-то замысловатое печенье, изготовленное женой Лаврентьева Верой Евгеньевной, Иванов время от времени косился то на проект научного городка на стене из свежеструганных досок, то на грифельную доску с какими-то расчётами, то на заваленный книгами рабочий стол хозяина, на котором он обнаружил некоторые знакомые ему книги по строительству и архитектуре. И прост, и непрост был хозяин деревянной трёхкомнатной избушки с чугунной печкой, грифельной доской и плакатом про обезьян…
Впоследствии, когда М.А.Лаврентьеву, как и всем академикам, отстроили двухэтажный коттедж со всеми удобствами, он и его жена, недолго «погостив» там, вернулись жить в обжитую избушку, а коттедж стал гостевым домиком. Теперь в нём музей Академгородка.

Академик был человеком дела – и это объединяло его с полковником. О деле сразу и заговорил – о состоянии строительства, о его насущных нуждах, долгах и проблемах, о приоритетах в очерёдности сдачи объектов, о недопустимо медленных темпах и о том, что, по его мнению, предшественники Н.М.Иванова делали неправильно. С «большевистской прямотой» сказал, что не очень-то доверяет людям в «крупных» погонах, но надеется на строительный и управленческий опыт полковника.

Кстати о погонах. Через четыре года после этого разговора Николай Маркелович Иванов стал генерал-майором. Отношения же его с М.А.Лаврентьевым год от года лишь улучшались. Но это была их первая встреча и «точки над и» были сразу расставлены.

Потом «дед», как чуть ли не с его собственного одобрения называли М.А.Лаврентьева в городке, поделился своими представлениями о том, что здесь должно быть построено. Тоже – конкретно, хотя и не без изрядной доли того, что можно было назвать лирикой. О светлом городе науки на 35 тысяч жителей, заполненном запахом хвои и морским воздухом. О, как минимум, двадцати институтах, университете, библиотеке. О коттеджах в лесу, о домах в пять и девять этажей, о бетонных дорожках для велосипедистов между тротуарами и шоссе, на которых будут знаки «Осторожно, белки!» А главное –это будет город-храм. Храм науки. Отсюда пойдут по миру самые смелые и самые глубокие идеи. Этот город будет Меккой науки – «все флаги в гости будут к нам».

«Мы – старики, наше время сочтено, - говорил академик М.А.Лаврентьев, - А городок науки молод, и он должен стать городом молодых. Здесь им учиться в крупнейшем в стране университете у лучших учёных-специалистов, здесь им проходить научную практику в институтах, здесь им работать и вносить свой вклад в развитие мировой науки, здесь им отдыхать – в лесу и у моря, в клубах и кинотеатрах, здесь влюбляться и создавать семьи, растить детей – будущее науки. Мы дадим им шанс. А страна получит шанс сделать колоссальный скачок в своём развитии – во всех отраслях и во всех отношениях».

Вполне соответствовал мыслям академика и первоначальный проект Академгородка, архитектурным центром которого должно было стать высотное здание Новосибирского государственного университета.
Мечту порушил - в буквальном смысле этого слова - приезд в строящийся городок науки тогдашнего главы советского государства Н.С.Хрущёва. Поддержавший два года назад М.А.Лаврентьева и тем поспособствовавший рождению Академгородка, советский вождь впоследствии едва не разогнал СО АН СССР. Теперь же, разглядывая красочные стенды и макет будущего Академгородка с высотным зданием университета и 12-этажной гостиницей с красивым шпилем, слушая учёных и строителей, Никита Сергеевич вдруг недобро нахмурился, потом, прервав очередного рассказчика, громко выразил причину своего недовольства: «И чего вы тут небоскрёбы собрались разводить?! Это американцы пусть в небеса лезут, а у вас вон просторы какие сибирские!» После чего, не слушая возражений, рукой отломал высотное здание из пенопласта на макете и положил его на бок.

«Н.С.Хрущёв ещё раз подчёркивает, что самым экономичным является дом в четыре этажа»,- пишет в репортаже с места события газета «Советская Сибирь» 11.10.59 .
Ослушаться своенравного главы государства тогда не посмели. После этой «резкой критики» из проекта исчезли и жилые дома высокой этажности, взамен им появились 4 и 5-этажные дома из сборных панелей с малометражными квартирами-«хрущёвками». К высотным застройкам в Академгородке вернулись лишь через много лет.

А спустя пять лет, в 1964 году. октябрьский Пленум ЦК признал, что «в его ( Н.С.Хрущёва – str.) деятельности имели место проявления субъективизма и волюнтаризма». Отломанная рукой Хрущёва "высотка" на проекте - красноречивая тому иллюстрация. И всё же учёные искренне благодарили Никиту Сергеевича за поддержку с самого начала их идеи, , за Академгородок, пусть на первых порах и не такой высокий, как на проекте!..
А вот в благодарности "за справедливую критику" была изрядная доля холопства и лицемерия.

(продолжение следует)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments