Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote in academgorodock,
Михаил Самуилович Качан
mikat75
academgorodock

Categories:

Академгородок, 1965. Пост 54. Эрнст Неизвестный и его несостоявшийся проект

Продолжение. Начало см. Академгородок, 1965.

Посты: 1 -10, 11 - 20, 21 - 30, 31 - 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 5051,   52,   53.
Предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 1961, 1962, 1963 и 1964 гг.

Эрнст Неизвестный и его несостоявшийся проект
          Меня в УКСе, который, по-прежнему, располагался в длинном барачном помещении на ул. Мусы Джалиля, увидел Ладинский. Взял под руку и привел к себе в кабинет.
          – Я Вам хочу кое-что показать, – сказал он, – и достал из-за шкафа большой альбом.
          В альбоме были листы подписанные именем, хорошо мне знакомым, – Эрнст Неизвестный. Это имя было на слуху у всей страны после посещения Хрущевым выставки в Манеже и его встреч с советской интеллигенцией и деятелями искусства.
          Я листал страницы альбома, и у меня, что называется, дух захватывало.
          – Что это?
          – Нам предстоит сделать панно в Доме Ученых, и вот Неизвестный прислал нам эскиз этого панно. Кроме того, здесь  в   альбоме проект Храма науки и статуи Архимеда перед Домом ученых.
          – Вы ему все это заказали?
          У меня даже дух перехватило. Вот это да! Неизвестный создает шедевры современного искусства. Наконец-то в Академгородке появятся настоящие произведения монументального искусства, – памятники, Храм науки, панно в Доме ученых.
          – Нет, конечно, – поставил меня на место Ладинский. Это его собственная инициатива. Не знаю, откуда он вообще о нас узнал. И место выбрал для Храма науки и статуи Архимеда. Откуда про панно узнал.
          – Так закажите, - наивно попросил я.
          – С какой стати. У нас и денег на это нет. И в проекте не предусмотрено, - начал горячиться Ладинский.
          – А панно для дома ученых мы уже давно заказали художнику Соколу. Он его вот-вот начнет делать. Мы уже и проект его утвердили, – продолжал Ладинский
          – Кто это мы?
          – Президиум СО АН, конечно.
          – А почему общественность об этом ничего не знает?
          – А почему профсоюзная общественность должна что-то знать о Доме ученых и обсуждать, что там будет внутри?
Он явно хамил, по своей привычке, и начал брызгаться слюной.
          – А что научной общественности не существует? Почему Вы всё предпочитаете делать келейно? Это крупный проект. Интерьер Дома ученых вообще-то интересует всех.
          – Вы против Сокола?
          – Я не против Сокола? Я против Ваших методов работы. Возможно, Сокол и выиграл бы у Неизвестного, если бы был проведен конкурс работ. А, может быть, и нет.
          Я отлично понимал, что Неизвестный даст сто очков вперед любому другому скульптору.
          – Но почему Вы не провели конкурс и никого не известили о возможности проведения конкурса работ? Почему Вы единолично предпочли Сокола Неизвестному? Или он делает эту работу бесплатно? А Неизвестный за деньги?
          – Нет, не бесплатно. Но Неизвестный запросил бы больше.
          – Откуда Вы знаете? Вы говорили с Неизвестным?
          – Нет, не говорил. Догадываюсь. Да и ругают его в газетах.
          – Ах, вот он что! Боялись неприятностей…
          Я не стал спрашивать, советовался ли он с Верой Евгеньевной, женой академика Лаврентьева. Это и так было ясно. И заказ панно Соколу хоть и был предложен им, но был явно поддержан Лаврентьевым. Он чувствовал за своей спиной мощную поддержку, поэтому и хамил. Разговаривать с ним было бесполезно. Было бесполезно и поднимать дискуссию по этому вопросу. Поезд уже ушел. Назад ничего не вернешь. Он это знал, и я тоже это понял.
          Ладинский торжествующе смотрел на меня. И он, наконец, высказал вслух то, что я и так понимал:
          – И Михаил Алексеевич Лаврентьев – против Храма науки Неизвестного. Он сказал: "Это город науки, мы приехали сюда, чтобы работать. Помпезность", которую предлагает Неизвестный, нам не нужна". Да и пять миллионов руб., необходимых для строительства Храма науки нам взять неоткуда. Да и правительство не разрешит его построить. А уж о репутации Неизвестного Вам, конечно, известно, скаламбурил он.
         Я подумал:
         –А зачем он вообще показал мне проект Неизвестного. Он мог и скрыть это, и никто бы не узнал ни о предложении Эрнста Неизвестного, ни об отказе от этого предложения. Так, на всякий случай? Ознакомил общественность хотя бы задним числом. Поставил меня на место? Показал, что он тут с поддержкой академика Лаврентьева главнее?
          Мне это было все-равно. Меня волновала фактическая сторона дела:
          –Мы отказали Эрнсту Неизвестному. Да как посмели это сделать?! Получив такое предложение, надо было идти в правительство и биться за него!
          Я все же хотел показать эскизы Эрнста Неизвестного жителям Академгородка.
          – Вы мне можете дать альбом на время?
          – Пожалуйста.
          Я взял альбом, понимая, какую художественную ценность судьба неожиданно вложила мне в руки.
          Привез его я сначала домой и показал Любочке. Мы долго рассматривали лист за листом, следуя за мыслью скульптора. Полюбовались статуей Архимеда. Ахнули от восторга, увидев эскиз панно. Подробно рассматривали Храм науки. Внутри Храма скульптор, казалось, продумал всё до самых мелких деталей – от ученых глубокой древности до наших современников. От великих научных открытий до их воплощения в нашу действительность.
          Гордясь Академгородком, Неизвестный написал, что если такой Храм и строить, то только в Академгородке. Он оценивал его стоимость в 5 миллионов рублей. Конечно, эта сумма смутила и Ладинского, и Лаврентьева. Но после разговора с Ладинским я был уверен, что не это главное. Скорее всего, это предложение пришло к ним еще до снятия Хрущева с его поста, и они побоялись его гнева.
          На следующий день я показал альбом Немировскому. Он сразу загорелся идеей показать его на выставке. Потом подумал и сказал:
          – Только не в Доме ученых, кто-нибудь сразу доложит академику Лаврентьеву об этом, и будут неприятности. Я предлагаю в ДК «Академия». Листов не так много, – стен хватит. А посмотрят тысячи людей, – каждый, кто ходит в кино.
          – Ну, положим, неприятности, все-равно, могут быть, – сказал я. – Но я беру это на себя. Примем решение на заседании Президиума ОКП. По крайней мере, ты будешь чист. Только все эскизы надо будет поместить в рамки под стекло.
          – Я попрошу Макаренко.
Михаил Янович с радостью согласился, и вскоре всё было готово. Люди с восхищением смотрели на эскизы Неизвестного и спрашивали, действительно ли всё это будет в Академгородке.
          Так неожиданно прошла у нас выставка эскизов Эрнста Неизвестного. Она вызвала громадный интерес, но люди рассматривали эскизы, восхищаясь ими, но не знали, что все это уже зарублено.
          А Владимир Иванович Немировский в одну из поездок в Москву разыскал Эрнста Неизвестного, познакомился с ним и даже подружился. Он мне рассказывал потом, что они вместе пили водку, и Немировский оставался у него ночевать. Неизвестный подарил Немировскому наброски каких-то своих работ, которые пару лет назад были подарены Риммой Алексеевной Немировской, женой Владимира Ивановича Картинной галерее. Вот они:


























          А об этом эпизоде с проектом Эрнста Неизвестного теперь рассказывают легенды. Например, в газете «Наука в Сибири» за 2002 год № 47 от 6 декабря я прочитал текст, написанный со слов одного из будущих директоров ДК «Академия» Марии Григорьевны Бакакиной:
         Говорят, что во время своего выступления [в Доме Культуры «Академия».МК] Эрнст Неизвестный уговаривал руководство Президиума возвысить здание "Академии", превратить его в вертикаль Академгородка...
          А вот еще одно ее интервью корреспонденту Анне Шестаковой (http://academ.info/news/552?print=1):
Зато приезжал Эрнст Неизвестный, который нас уверял в том, что в Академгородке, в районе Президиума СО РАН, нужно построить какую-нибудь высотную точку, чтобы она была организующим архитектурным центром. Теперь этих высотных точек много, и городок потерял свое особое очарование.
          Несколько искажает Мария Григорьевна. Хоть и приезжал к нам Эрнст Неизвестный, но это было уже в марте 1966 года, когда "поезд ушёл". Была тогда и выставка его проекта в ДК "Академия", там он и был на встрече с жителями Академгородка. Была встреча и в кафе-клубе "Под интегралом", но от этих двух встреч осталась маленькая заметка в газете "За науку в Сибири", а вот встреч в Президиуме не было. И не в районе Президиума он предлагал построить Храм науки или Дом мысли, а на ул. Ильича, напротив НГУ, - там было прекрасное свободное место. И у меня есть чувство, что сначала Неизвестному что-то обещали, и он начал работать, а потом отказались заключать договор. То ли посчитали, что очень дорого, то ли кто-то позвонил и не рекомендовал...
          Интересный штрих к проекту Эрнста Неизвестного добавил сын Хрущева Сергей Никитич, который говорил с ним о памятнике на могиле отца (http://bibliotekar.ru/polk-22/7.htm), объявившего работы Неизвестного дегенеративным искусством:
         Я впервые попал в мастерскую скульптора. Было, конечно, очень интересно.
         Познакомившись, Эрнст Иосифович, пригласил нас посмотреть свои работы. Было их очень много, настолько, что сразу охватить, осмыслить невозможно. Середину комнаты занимал макет невероятного по моим понятиям здания: в центре - голова человека и стремительно отходящее от нее крыло с рельефами-символами, лицами людей.
         – Это проект "Дома мысли" - центрального здания в Академгородке в Сибири, – пояснил Эрнст Иосифович. – При вашем отце мне долго не давали работать, потом, наконец, разрешили. Проект утвердили в 1964 году, а теперь он опять задвинут далеко.
          Так что, проект на самом деле был, – это не легенда. Большой, тщательно проработанный проект НЕВЕРОЯТНОГО ЗДАНИЯ, занимавший середину помещения мастерской скульптора. Академгородок мог стать обладателем шедевра, созданного руками великого мастера. Увы, не стал. Где он сейчас этот проект? Сохранился ли? Я не нашел пока-что ни одного изображения ни проекта, ни его отдельных деталей. Нет и эскиза панно для Дома ученых.
          И я повторю: я не знаю, то ли кто-то ввел Эрнста Неизвестного в заблуждение по поводу утверждения проекта в 1964 году, то ли… Я знаю, что проект в Академгородке был келейно отклонен без рассмотрения. И случилось это в 1964 году, еще до отстранения Хрущева от власти. А к нам он попал через год.
Продолжение следует
Tags: 1966, Академгородок
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments