Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote in academgorodock,
Михаил Самуилович Качан
mikat75
academgorodock

Categories:

Академгородок, 1967. Пост 9. Что дальше?




Глава Академгородок, 1967: Пост 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8.



Начало книги см. главы:
Академгородок, 1959 (посты
1- 20),

Академгородок, 1960 (посты 1- 12),
Академгородок, 1961 (посты
1- 29),
Академгородок,
1962 (посты 1- 19),
Академгородок, 1963 (посты
1- 29),
Академгородок, 1964 (посты
1- 42),
Академгородок, 1965 (посты
1 - 62).
Академгородок, 1966 (посты 1 - 51).





Пустота и предложения

 

Утром я остался дома один. Любочка ушла на работу в Институт катализа. Иринка – в школу. Можно было пойти в Институт Теплофизики. Даже нужно было. Теперь, когда я уже не был председателем Объединённого комитета профсоюза, я  должен был лишиться и свободного расписания. Я оставался всего лишь младшим научным сотрудником с окладом 105 руб. в месяц. Но желания идти в институт я не испытывал.

Поджарил яичницу. Размолол кофе и приготовил его в джезве. Взял книжку и начал читать, но понял, что голова не воспринимает смысла того, что я пробежал глазами. Мысли были где-то далеко. Я почти физически ощущал пустоту вокруг меня. Обычно дела у меня стояли в очереди. Заканчивая одно, я разу принимался за другое, успев при этом ещё и переговорить с несколькими людьми и проглядеть несколько бумаг. А тут ни одного человека, ни одной бумаги, ни одного дела.

Нет, мне, конечно, было чем заняться. Можно пойти в институт и погрузиться в обдумывание последних экспериментальных данных, их осмысливания. Понять, что делать дальше, какой эксперимент проводить. Как получить не только качественный результат, но и количественные данные. Подумать над интерпретацией результата. Начать готовить статью в Доклады Академии наук, о чем мне на прошлой неделе сказал Кутателадзе.

– И что успокоиться этим? После бурной жизни последних лет уйти в тихую заводь? Перебиться как-нибудь на 105 р. Через пару лет защититься. Потом готовить докторскую всё так же тихо и спокойно. Забыть, что ты способен ворочать крупными делами?

Меня к этому совершенно не тянуло. Мне хотелось, чтобы работы было невпроворот. Хотелось, чтобы вокруг постоянно было много народа. Хотелось принимать трудные решения и искать выход в безвыходной ситуации.

– Хорошенькое дело, – искать! Где искать и как?

Мысли снова переключились на профсоюзную работу. За мной остался культурно-массовый отдел. Там работают самостоятельные люди. Сегодня, да и завтра я им не нужен. Идти туда с непрошенными советами, – только мешать им работать. А вот если у них возникнут серьёзные, трудные вопросы, что, кроме совета, я им могу дать? Вчера у меня в руках были серьёзные финансовые возможности, авторитет руководителя. Я мог напрямую ставить и решать вопросы перед кем угодно. Сегодня у меня есть начальство – новый председатель ОКП. Я могу ставить вопросы только перед ним, а решать вообще ничего не могу. И со своими вопросами они придут не ко мне, а к Жирнову.

– Ладно, посмотрим, как пойдёт. Это пока не срочно.

Раздался телефонный звонок.

– Михаил Самуилович? Это Аганбегян.

– Здравствуйте Абел Гезевич.

– Вы располагаете временем, зайти ко мне?

Чего-чего. А времени у меня было сколько угодно.

– Сегодня часика в четыре Вы смогли бы зайти ко мне в Институт?

– Конечно.

– Тогда жду Вас. До встречи.

Я положил трубку. Интересно, зачем? Такой человек, как Аганбегян, зря не позовёт.

В четыре часа дня я был у него. Ждать в приёмной не пришлось. Меня сразу провели в кабинет директора. Аганбегян усадил меня в кресло и сам сел в другое рядом.

Разговор начался сразу по-существу.

– Мне сказали, что Вы освободились от работы в профсоюзе. Так?

Я подумал, что он поделикатничал. Я не освободился. Меня, по сути, освободили. Но не стал настаивать на этом моменте. Ведь я не жаловаться сюда пришёл. Поэтому я просто кивнул головой.

И ещё одна мысль мелькнула у меня в голове:

– Он знает об этом от Можина. Из первых рук. Можин ведь из этого института.

– Мы расширяем сферу деятельности Института экономики, – сказал он. – В частности на область информации. Сегодня необходимы исследованиями в области информационной экономики.

Как я понял из дальнейшей беседы, Аганбегян понимал под этой наукой исследования хозяйственной деятельности человека при использовании им электронных вычислительных машин, как в сфере производства, так и при распределении и потреблении им общественных благ.

Я предлагаю Вам должность зав. отделом, руководителя научного направления в этой области.

Мне кажется, в то время этим никто не занимался, по крайней мере, в СССР, и я был бы пионером в этой области науки.

– Но у меня нет экономического образования и с информационными потоками и законами их течения я тоже не знаком.

– Это может быть плюсом, а не минусом. Старые знания здесь никому не нужны. Здесь важны мозги и свежий взгляд.

Сегодня я понимаю, что он предлагал мне путь в большую науку. Предлагал область науки, где в то время ещё ничего не было сделано. Где, собственно, и науки-то ещё никакой не было. В последующие годы она бурно развивалась, и сегодня является одной из определяющей деятельности человека в нашем мире.

– Спасибо за предложение, Абел Гезевич. Разрешите мне подумать.

Я вышел из здания Института и решил зайти к Лаврову, благо далеко идти было не надо.

Лев Георгиевич Лавров был на месте. Он был участлив, но ни у него, ни у меня желания вспоминать уже свершившийся мой уход не было.

– Чем Вы собираетесь заняться? –  спросил он.

Я ему рассказал, что я, во-первых, младший научный сотрудник Института теплофизики, а во-вторых, только что получил предложение от Аганбегяна. 

Знаете ли Вы, что в декабре вышло Постановление Совета Министров СССР о создании отраслевых институтов и конструкторских бюро двойного подчинения вокруг Академгородка?

Я знал. Они создавались министерствами и ведомствами для использования научных достижений учёных СОАН. Они и должны были осуществлять научное руководство разработками этих НИИ и КБ.

– Так вот, – продолжал Лавров, – одно из них находится на 4-м этаже этого здания. Начальником этого КБ назначен Владилен Фёдорович Минин из Института Гидродинамики, ты его должен знать.

– Я его хорошо знаю.

– А научный руководитель у них Михаил Алексеевич Лаврентьев. Почему бы тебе не поговорить с Мининым. Их КБ быстро расширяется, и им нужны кадры.

Мне показалось это интересным, хотя я совершенно не представлял себе, чем я могу у них заняться.

Лавров дал мне телефон Минина.

– Они часто обращаются ко мне по всяким вопросам, – сказал он, – и я вижу их полную беспомощность во всех хозяйственных делах. Но мне говорили, что у них интересная тематика и большое будущее.

Я ушёл от Лаврова, раздумывая над этим КБ, которое он назвал ГКБП – Государственным конструкторским бюро приборов.

– Каких приборов, – думал я. – Я знал по Институту гидродинамики, что лаборатория Минина занимается какой-то секретной тематикой и сотрудничает с заводом «Сибсельмаш». Но это было всё, что я знал. Минин никогда не выступал на институтских семинарах.

– Но, может быть, семинары, на которых он выступал, были засекречены, поэтому я ничего о них и не знал, подумал я.

Придя домой, я сначала хотел позвонить Минину домой, но потом передумал и решил позвонить ему завтра на работу.

Продолжение следует

Tags: Академгородок 1967
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments