Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote in academgorodock,
Михаил Самуилович Качан
mikat75
academgorodock

Categories:

Академгородок, 1967. Пост 10. Поступаю на работу в ГКБП





Глава Академгородок, 1967: Пост 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9.



Начало книги см. главы:
Академгородок, 1959 (посты
1- 20),

Академгородок, 1960 (посты 1- 12),
Академгородок, 1961 (посты
1- 29),
Академгородок,
1962 (посты 1- 19),
Академгородок, 1963 (посты
1- 29),
Академгородок, 1964 (посты
1- 42),
Академгородок, 1965 (посты
1 - 62).
Академгородок, 1966 (посты 1 - 51).

Разговор с Мининым и Альпериным

 

Утром я позвонил по номеру телефона, который мне дал Лавров. Сначала трубку взяла какая-то женщина (очевидно, секретарь, - подумал я), я представился и попросил позвать Владилена Фёдоровича Минина. Через минуту я услышал его голос.

– Владик, – сказал я, – я ушёл из Объединённого комитета профсоюза и ищу, куда пойти работать. Хотелось бы поговорить с тобой об этом.

– Приходи, – коротко сказал Минин. – У нас пропускная система. Принеси с собой паспорт.

– Что, можно прямо сейчас?

– Можно. Приходи.

Там была не просто пропускная, а режимная система. Когда я поднялся по лестнице на 4-й этаж, оказалось, что коридор был отгорожен, и у входа стоял вахтер. Он куда-то позвонил, и ко мне вышел Пётр Васильевич Коробенко, которого я хорошо знал по институту Гидродинамики, – он был там начальником 1-го отдела. Он разулыбался, увидев меня и, взяв под руку, сказал вахтёру:

– Михаил Самуилович со мной.

Пока мы шли по коридору, он сказал:

– Я теперь работаю здесь заместителем начальника ГКБП по режиму и кадрам.

Он весь излучал самодовольство и важность.

В самом конце коридора был кабинет Минина. Когда мы с Коробенко вошли, там, кроме Минина сидел за столом незнакомый мне человек. Мы с Мининым пожали друг другу руки, а человек, сидевший за столом, встал и представился:

– Альперин Лев Борисович.

Я так же коротко ответил:

– Качан Михаил Самуилович.

– Вы можете пока идти, – сказал Минин Коробенко, а мне указал на стул и пригласил садиться.

Мы сели, и Минин сказал:

Лев Борисович – заместитель начальника ГКБП и Главный конструктор. Так что тебя привело к нам?

Минин В.Ф.– Ищу работу по душе, – сказал я. – Сейчас я м.н.с. в Институте теплофизики, но я хочу что-нибудь поживее, там, где можно проявить организаторские навыки. Аганбегян пригласил меня заведующим отделом информационной экономики, и я обдумываю его предложение. Но это не совсем то, что мне хочется. Ваше бюро новое. Видимо, растущее. Я хотел бы знать, можете ли вы мне что-нибудь предложить.

Минин начал издалека. Он сказал, что на заводе «Сибсельмаш» ранее было конструкторское бюро, которое возглавлял Альперин.

– На базе этого КБ и моей лаборатории в Институте гидродинамики и было создано ГКБП, которое подчиняется министерству, но научное руководство обеспечивается Михаилом Алексеевичем. Сказав это, Минин посмотрел на меня и добавил:

– Приказ Министра вышел в декабре, и сегодня в марте нас уже 30 человек. Конструкторы объединены в конструкторские отделы. Нами заново созданы две научно-исследовательские лаборатории.

На фотографии Владилен фёдорович Минин

Здесь Минин сказал, что созданы далеко не все лаборатории. Совершенно нет технологических, и когда они будут созданы, я смогу параллельно вести научную работу.

–Основных служб ещё пока нет. Нет главного инженера и главного технолога. Эти службы необходимо создавать с нуля. Есть только кадровая и режимная службы, – ими руководит Коробенко. Есть и зам. начальника по хозяйственным вопросам.

– Владик, – сказал я, – я почти 4 года учился на инженера-технолога на механико-машиностроительном факультете Ленинградского политехнического института, а потом перешёл на физико-механический, который и окончил как специалист по прочности. У меня есть опыт экспериментатора, который я приобрёл в Институтах гидродинамики и теплофизики. А то, что у меня есть хозяйственная хватка, я убедился, работая в профсоюзном комитете. Эта же работа дала мне обширные связи.

Я намеренно не говорил, кем бы я хотел стать в ГКБП, но это было понятно обоим моим собеседникам. У меня не было желания занять должность заместителя начальника по хозяйственным вопросам. Я хотел быть главным инженером. Но вот, предложат ли они мне эту должность?

Альперин стал рассказывать о трудностях, которые у них возникают. Он говорил очень пространно, одновременно собрав пальцы правой руки щепотью и делая ей для придания убедительности своим словам лёгкие вращательные движения.

Он назвал три трудности, которые оказались для них непреодолимыми. Одна была связана с ремонтом какой-то комнаты, другая с поиском автокрана, третья с прохождением какого-то документа в горисполкоме.

– Интересно, а почему он не говорит о трудностях при проектировании? – подумал я. – Как они могут обходиться без технологов?

Когда он закончил, я попросил разрешения поговорить по телефону. Позвонил сначала главному инженеру Управления эксплуатации СОАН Шалфееву, потом начальнику автобазы СОАН Климину, потом в канцелярию Горисполкома. На все три звонка у меня ушло около 10 минут. Все три вопроса были успешно разрешены.

Я видел, что и на Альперина, и на Минина мои действия произвели большое впечатление, – они многозначительно переглянулись.

– Умеете ли Вы читать чертежи? – спросил меня Альперин.

– Ага. Вот это уже вопросы по-существу.

– Умею, – коротко ответил я.

– А определять технологичность детали и изделия?

– Это труднее, но умею. Я и сам работал на различных металлорежущих станках на практике. Я же учился на технолога-машиностроителя.

Опять Альперин переглянулся с Мининым.

– Михаил Самуилович, – сказал Альперин. Мы могли бы предложить Вам должность Главного инженера, но у нас пока в штатном расписании такой должности нет. В ближайшее время она будет введена, я уверен. Поэтому мы пока можем предложить Вам должность заместителя Главного инженера. Фактически же вы будете пользоваться всеми правами Главного инженера.

– Я посмотрел на Минина.

Да-да, не сомневайся. Я обещаю.

Вызвали Коробенко, и он пришёл с анкетой. Альперин ушёл, а Минин ещё раз объяснил мне, что у них режимное предприятие, поэтому мне будет оформлен допуск на работу с секретными материалами.

Я заполнил анкету, которая была значительно обширнее, чем в Институте гидродинамики, и написал автобиографию. Всё это заняло с полчаса. С режимом секретности я был знаком и раньше, ведь в Институте гидродинамики я тоже имел дело с секретными документами.

Снова пришёл Минин. Он ходил, постукивая по полу длинной деревянной указкой, ну в точности, как дед.

– Перенял его привычку, – подумал я. Меня это не раздражало.

Удивительно, но я как-то сразу принял решение согласиться именно на эту работу. А про зарплату я не спросил. Я и раньше никогда не спрашивал.

– Приходи завтра, будем издавать приказ о твоём назначении. Он вопросительно посмотрел на Коробенко.

– Я уже позвонил, – поспешно сказал он. У него с допуском всё будет в порядке.

– Я бы хотел переводом, сказал я.

– Напиши письмо в Институт теплофизики с просьбой об увольнении с переводом к нам в ГКБП, – сказал Минин Коробенко.

С этим письмом я поехал в Институт теплофизики. Зашёл в свою группу и попрощался, ничего не объясняя. В отделе кадров быстро оформили приказ и сказали зайти завтра с утра. Директор Института должен был приказ подписать.

Придя домой, я долго раздумывал.

– Правильно ли я делаю? Отказываюсь от работы в Институте теплофизики. Отказываюсь принять предложение Аганбегяна. Иду в непонятно какое КБ, которому без году неделя. Заниматься непонятно чем. Вообще ухожу из Академии наук в отраслевое КБ. А как же мои мечты? А как же мечты соей мамы видеть меня учёным? Я так резко меняю свой путь! Есть ли в этом необходимость? И почему я это делаю? Меня ниоткуда не гонят.

Я пытался разобраться в себе. Чего же я на самом деле хочу? С удивлением обнаружил, что всего. И научной работы, и работы с Аганбегяном, и организовывать работу нового отраслевого КБ, но больше всего – вернуться к своей работе в МКП.

К сожалению, последнее было исключено навсегда. Правда, на Пленуме меня выбрали заведующим культурно-массовым отделом, я оставался еще депутатом районного Совета и даже членом Исполком этого Совета, членом Президиума обкома профсоюза, членом пленума Областного Совета профсоюзов, но я-то понимал, что роль моя во всех профсоюзных и прочих делах будет ничтожной, – меня быстро поснимают со всех должностей, где можно это сделать, а к делам просто не подпустят.

– Возможно у Аганбегяна – солиднее и перспективнее. Возможно, у Кутателадзе мы бы получили результаты мирового значения, и я бы быстрее защитил диссертацию. Но разве в этом дело. Мне у Минина, я чувствую, будет интереснее. Здесь развитие отраслевого КБ из маленькой группы людей. Здесь впереди большая организаторская работа. А вести параллельно научную работу, я надеюсь, сумею, – думал я.

Любочка на все это сказала: «Решай сам».

Ей казалось, что самым главным было перестать заниматься профсоюзной работой. В остальном она верила в меня и полностью мне доверяла.

Утром я снова был в Институте Теплофизики и получил Трудовую книжку. Открыв её, я увидел, что её уже проштамповали.

В ГКБП тем же утром я расписался, что ознакомлен с приказом о приёме меня на работу. Правда я удивился, что в приказе стояло принять и.о. зам. главного инженера. Я вопросительно посмотрел на Коробенко.

– Не беспокойся, это ненадолго, – сказал он.

Я пожал плечами. Было немного неприятно, но выяснять у Минина, почему меня приняли исполняющим обязанности, т.е. временно, я не стал.

Продолжение следует

 

Tags: Академгородок 1967, Владилен Минин, ГКБП, Лев Альперин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments