Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

30-летний
  • mikat75

Академгородок, 1967. Пост 12. Вхожу в курс дела



Глава Академгородок, 1967: Пост 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11.



Начало книги см. главы:
Академгородок, 1959 (посты
1- 20),

Академгородок, 1960 (посты 1- 12),
Академгородок, 1961 (посты
1- 29),
Академгородок,
1962 (посты 1- 19),
Академгородок, 1963 (посты
1- 29),
Академгородок, 1964 (посты
1- 42),
Академгородок, 1965 (посты
1 - 62).
Академгородок, 1966 (посты 1 - 51).




Одни проблемы

 

Следующие несколько дней были отданы знакомству с людьми, текущими задачами Конструкторского бюро и перспективными целями, ради достижения которых оно создавалось.

Я выяснил из разговоров с Альпериным, что его целью было создание самостоятельного КБ, поскольку, находясь в составе «Сибсельмаша», им приходилось решать множество задач, связанных с заводом и его производством. Альперин же мечтал о новых разработках реактивных снарядов со специальными боеголовками, выполняющими различные функции, необходимые в современных войнах.

Правда для этого было необходимо, чтобы военные или военно-морские научно-исследовательские институты обосновали такую необходимость и определили их тактико-технические характеристики в ходе своей собственной научно-исследовательской работы и посмотрели, а что же делается у наших врагов в этой области.

Выполнив эту НИР, они могли инициировать открытие НИР у исполнителя за счёт средств бюджета министерства для проверки существующих гипотез и уточнения необходимых тактико-технических характеристик.

По результатам НИР открывалась опытно-конструкторская работа (ОКР), когда разрабатывался соответствующее изделие со строго заданными тактико-техническими характеристиками. После государственных испытаний разработка принималась на вооружение, определялся завод по производству таких снарядов с жёстким планом их производства. Параллельно с разработкой снарядов проектировалась и пусковая установка, но это была задача другого КБ, находившегося в подчинении другого Главного управления Министерства оборонной промышленности.

Один день я провёл в конструкторском отделе у Созинова. Реактивный снаряд пассивных помех уже изготавливался промышленностью, и было накоплено несколько тысяч их. Они лежали на складах ВМФ и ждали своего часа. Пусковые установки были спректированы, и время от времени на полигонах шли контрольные испытания снарядов и проверка их эффективности.

Я с большим интересом слушал пояснения Созинова и других конструкторов, которые подробно рассказывали мне об особенностях конструкции снаряда. Значительно меньше они могли рассказать мне о технологии его изготовления.

Другой день я провёл в конструкторском отделе Юровского. Здесь вели опытно-конструкторскую работу по созданию реактивного снаряда помех тепловым самонаводящимся головкам снарядов противника. Работа была в разгаре. Испытания проходили с переменным успехом. Было много отказов, т.е. что-то в ходе испытаний не срабатывало. То факел не зажигался, то парашют не раскрывался, то его стропы закручивались.

Снаряды для партий, которые надо было испытывать, заказывали на заводе «Сибсельмаш». Там смотрели на эти заказы, как га досадную помеху основному производству завода. Кроме того, было много мелких деталей, для изготовления которых у завода не было ни станков, ни квалифицированных рабочих.

Такие работы следовало бы проводить на своём опытном производстве, но у ГКБП его не было и в ближайшее время не предвиделось.

В этом отделе решались довольно трудные конструкторские задачи, и они явно не успевали сделать всё в установленные ОКР сроки.

Наконец, в третьем отделе у Беликова разрабатывались совсем не снаряды. Отдел заканчивал выполнение НИР на разработку двух изделий в интересах Военно-морского флота.. Они были зашифрованы под именами «Карась» и «Лещ». Это были тоже ложные цели, но не выстреливаемые из реактивных установок, а сбрасываемые с корабля. Они должны были дезориентировать противника, имитируя активность кораблей и подводных лодок на определённых направлениях морского театра военных действий. Поэтому их называли ещё имитаторами. Имитации подлежали физические характеристики кораблей и лодок – радиолокационные, тепловые и акустические.

«Карась» был меньшего размера, а «Лещ» большего. Оба они имели вид простых круглых контейнеров. Но начинка этих контейнеров была отнюдь не простой. Внутри было множество устройств, которые по сигналу начинали работать по заранее заданной программе. Имитационные свойства у более крупного «Леща» были существенно выше: он имитировал большее количество физических полей кораблей и подводных лодок.

НИР должна была заканчиваться согласованием тактико-технических характеристик изделий с заказчиком, который был одним из Институтов ВМФ. Кроме того, надо было готовиться к ОКР, которая должна была начаться в следующем году. Следовало, помимо, технических характеристик, определить продолжительность разработки и ее ежегодную стоимость.

Лев Викторович Беликов был весьма молодым человеком. Немногословным, но и не самоуверенным. Зато многословной была его жена, работавшая в другом отделе. С ней я познакомился позже. Она была доброй, а манера общения была дружеской.

– Мы ещё не можем определиться со сроками ОКР, – сказал мне Беликов. – Со стоимостью работ нам помогает плановый отдел, но мы ещё и этот вопрос не решили. Понимаем, что времени почти не осталось, – нужно срочно подавать все заявки. Но кое-что нам нужно ещё испытать, а где изготовить, не знаем. На «Сибсельмаш» не пойдёшь – не их профиль. Они категорически не хотят ничего изготавливать для нас. Пока мы были в составе завода, они с грехом пополам кое-что делали, а вот сейчас ни в какую.

Вот, примерно, такой печальный монолог я услышал из уст начальника отдела о трудностях, с которыми встретились конструкторы его отдела.

Затем я решил ознакомиться с лабораториями. Их было две, и вначале я пошёл к Елькинду.

Я никогда раньше не сталкивался с исследованиями в области сверхвысоких частот (СВЧ), и всё мне было в диковинку, даже терминология. Сигнал там канализуют. Причём не по проводам а по трубкам квадратного или круглого сечения. По длине волны излучение СВЧ-диапазона является промежуточным между световым излучением и обычными радиоволнами, поэтому оно обладает некоторыми свойствами и света, и радиоволн.

Короче, Аркадий Иосифович провёл со мной ликбез и показал некоторые СВЧ-приборы и устройства.

– Дипольные отражатели, которые мы используем сейчас в реактивных снарядах для создания противорадиолокационной защиты объектов, не являются единственным способом защиты, сказал он, рассказав о методах активной защиты, о диапазонах частот объектов и имитаторов и ещё о многом. Наша первая беседа была началом для более полного понимания мною проблем противорадиолокационной защиты.

Читатель, наверное, обратил внимание, что вначале я использовал термин радиолокационная защита, а потом стал употреблять термин противолокационная. Первый термин употребляется чаще, может быть, потому что его проще выговорить, но второй более точен.

Елькинду опытное производство было нужно в меньшей степени. Это объяснялось тем, что он мог попросить детали на прежнем месте работы, и ему не отказывали, поскольку он сохранил дружеские отношения с теми, кто там остался работать.

Байбулатова я навестил в его лаборатории в тот же день. Он был студентом-практикантом у Минина и ещё не окончил НГУ. Минин его звал просто Федя. Но эрудиция у него была отменная. Он и держал себя солидно, и говорил основательно. Медленно, спокойно, но просто о самых сложных вещах.

Он мне рассказал об инфракрасном (тепловом) диапазоне частот, о головках самонаведения по тепловому полю объекта и способах активной и пассивной защиты объектов. Он сказал, что сегодняшняя тепловая ложная цель, используемая в реактивном снаряде, который разрабатывается в конструкторском отделе Юровского, устарел, поскольку горящий факел позволяет осуществить селекцию ложной цели по факту её горения, т.е. излучения в видимой части спектра.

– Наша лаборатория создана для того, чтобы разработать новые ИК ложные цели, которые бы давали более точную имитацию теплового поля объекта, – сказал Филарет Хакимович.

И этой лаборатории опытное производство не являлось предметом первой необходимости, потому что они могли всё, что им требовалось, заказывать в мастерских Института гидродинамики, где Минин сохранял за собой помещения и сотрудников.

Я понял, что на сегодняшний день лаборатории живут и работают отдельно от конструкторских бюро. Хотя это уже не чисто академические лаборатории, потому что они нацелены на разработку конкретных устройств с конкретными свойствами. И для меня было осевидно, что их работа через определённое время закончится созданием нового поколения имитаторов физических полей тех объектов, которые будет необходимо защитить от поражения атакующими средствами.

Единственный вопрос, который поставили передо мной и Елькинд, и Байбулатов был следующим:

– Мы многое можем заказать заранее и ждать, пока заказанные нами приборы или материалы придут. Это относится к нашей работе, которую мы можем спланировать. Но многого мы сегодня не знаем. Тем более, не знаем, что нам понадобится завтра – какие материалы или приборы. Мы понимаем, что это несовместимо с плановой работой в стране, но если руководство ГКБП хочет получить от нас отдачу, сделайте всё, чтобы ускорить получение нами наших срочных заказов.

Я понял, что это уже отголоски каких-то разговоров с зам. директора по общим вопросам, поскольку он руководил снабженческим отделом. Я решил познакомиться с ним поближе. Меня пока с ним не познакомили.

Я пошёл к Минину и попросил его об этом. Он сразу позвал Сорокина, познакомил нас и представил меня ему как главного инженера.

– По всем вопросам, пожалуйста, обращайтесь не ко мне, а к Михаилу Самуиловичу, – сказал Минин.

Он явно почувствовал облегчение от этого. Видимо, Сорокин бегал к нему по всяким делам, о которых Минин знать не желал.

Теперь, получив информацию, я стал думать над возможным решением вопросов, имеющих жизненно важное значение для ГКБП.

Я выделил пока что следующие две задачи:

– создание опытного производства,

– создание отдела Главного технолога и поиск кадров в этот отдел.

Я понимал, что, на самом деле, задач значительно больше, но две из них требовали неотложного решения. И обе были связаны с конструкторскими отделами и разработкой изделий.

Второй вопрос имел два пути решения:

– с помощью Коробенко и его отдела кадров,

– звонки знакомым руководителям конструкторско-технологических бюро.

Я зашёл к Коробенко и положил ему на стол задание найти технологов и, если повезёт, кандидатуру на должность Главного технолога. Потом выписал телефоны руководителей конструкторско-технологических бюро СОАН.

Посидел, подумал, зашёл к Минину и попросил у него автомобиль для поездки на «Сибсельмаш». Легковой автомобиль у ГКБП был один, и тот нам давали из гаража СОАН в порядке любезности. хоть мы его и оплачивали.

Продолжение следует

30-летний
  • mikat75

Академгородок, 1967. Пост 11. Задачи и проблемы ГКБП





Глава Академгородок, 1967: Пост 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10.



Начало книги см. главы:
Академгородок, 1959 (посты
1- 20),

Академгородок, 1960 (посты 1- 12),
Академгородок, 1961 (посты
1- 29),
Академгородок,
1962 (посты 1- 19),
Академгородок, 1963 (посты
1- 29),
Академгородок, 1964 (посты
1- 42),
Академгородок, 1965 (посты
1 - 62).
Академгородок, 1966 (посты 1 - 51).



Задачи и проблемы ГКБП

 

Первый день работы я провёл в беседах с Мининым. Он мне подробно рассказал, ради чего было создано ГКБП. Оказалось, что оно принадлежит Министерству оборонной промышленности (министром тогда был Сергей Алексеевич Зверев), подчиняясь непосредственно его 6-му главному управлению (его начальником был Дмитрий Павлович Медведев). У этих Главных управлений названий не было, но его научно-исследовательские институты и конструкторские бюро разрабатывали, а заводы изготавливали снаряды, мины, бомбы, некоторые виды ракет, а также все их элементы, включая пороха и взрывчатые вещества, взрыватели, капсюли и детонаторы.

Минин сказал мне, что ГКБП было создано для того, чтобы разрабатывать снаряды, ракеты и ещё кое-что. В СКБ завода «Сибсельмаш» были разработаны 82 мм реактивные снаряды радиолокационных и тепловых помех для защиты самолётов от ракет с системами радиолокационного и инфракрасного самонаведения. Они теперь изготавливаются на заводах министерства, но при его производстве иногда возникают вопросы к разработчикам, и именно наши конструкторы ответственны за решение возникающих проблем. Этим занимаются два конструкторских отдела. №1 – под руководством Геннадия Андреевича Созинова. №2 – под руководством Евгения Кузьмича Юровского. Лев Борисович Альперин был там руководителем этих разработок. Для запуска реактивных снарядов была создана 16-ствольная реактивная установка. Это уже не наша разработка, но разработчики её, естественно, контактируют с нами. Размеры реактивного снаряда и пусковых труб должны коррелировать между собой. Кстати, весь этот комплекс создан для Военно-морского флота. Установками ждя запуска предполагается оснастить корабль нового типа, который сейчас изготавливается – крейсер-вертолётоносец. Поэтому заказчиком, финансирующим разработки, выступает Главный штаб Военно-морского флота.

– Тебе придётся с ними познакомиться, – сказал Минин

– А здесь, в Академгородке, эти вопросы курирует Мигиренко? – спросил я.

– Нет, Морская физическая секция работает только при академии наук.

Минин объяснил мне, что есть научно-исследовательский институт ВМФ, который занимается вопросами самого снаряда, и есть другой НИИ, который разрабатывает стратегию защиты и вопросы, связанные с защитой от головок самонаведения. С ними и было согласовано Техническое задание на разработку. Эти же институты участвовали в приёмке разработанных изделий.

– Они довольно часто наведываются к нам, – сказал Минин. – Ты увидишь их. Но скоро у нас появится и постоянный военпред, который будет участвовать в военной приёмке. Тебе следует изучить, что это такое.

Затем Минин рассказал мне о научной части этих проектов.

– В этих реактивных снарядах, – сказал он, – кроме конструкторской части, есть и научная. У одного типа реактивного снаряда на траектории полёта выстреливаются с помощью пиропатрона диполи, и они создают радиолокационное облако в определённом диапазоне длин волн. Т.е. возникает радиолокационная заметность, сильнее, чем у самолёта, который необходимо уберечь от атакующей ракеты. Вражеская ракета с головкой самонаведения бросает прежнюю радиолокационную цель – самолёт – и нацеливается на ложную цель. Поэтому такие системы названы «Уводящими ложными целями». Другое их название – «реактивные снаряды радиолокационных пассивных помех». Всеми научными вопросами в этой области руководит научно-исследовательская лаборатория №2. Заведующий этой лабораторией Аркадий Иосифович Елькинд.

Минин рассказал также, что у реактивных снарядов другого типа на траектории выстреливается контейнер, в котором уложен и парашют, и факел. Парашют распускается, а факел загорается и медленно спускается на парашюте. Этим конструкторским отделом руководит Евгений Кузьмич Юровский. Они разрабатывают реактивный снаряд такого же калибра, но этот снаряд создаёт тепловую ложную цель, поскольку горящий факел имитирует тепловое поле сопел двигателя самолёта. Оно так же, как и в первом случае, должно отвлечь систему самонаведения атакующей ракеты, если её головка самонаведения реагирует на инфракрасное излучение. Эта разработка ещё не закончена, испытания проведены далеко не все, хотя кое-какие испытания проводились.

Наша задача сначала предложить новые методы защиты объектов. Этим и занималась моя лаборатория в Институте гидродинамики. Соединение науки и конструкторской разработки – и есть главная цель создания нашего ГКБП.

– Твоя сфера компетенции по первому типу снаряда – технология массового производства и помощь заводу. Я уже упомянул, что вопросы возникают постоянно, и конструкторы-разработчики их решают, но большая часть вопросов адресована технологам, которых у нас пока нет. Технологическую службу тебе придётся создавать заново. Причём вопрос этот весьма срочный. Технологи были нужны нам уже вчера.

А вот по второму типу снаряда работы ещё больше. Это изделие пока ещё даже не проверено на технологичность. Так что и здесь технологи крайне необходимы уже сегодня. Эти реактивные снаряды тоже входят в боекомплект крейсера-вертолётоносца.

– А научное обеспечение этих работ проводится? – спросил я.

– Безусловно. Этим занимается лаборатория №1. Её возглавляет мой ученик Федя Байбулатов. Он ещё не кандидат наук, но скоро защитится.

Конструкторский отдел №3 занимается специальными приборами. Пока ты не оформлен, как следует, на допуск к секретным работам, я тебе скажу только названия этих работ: «Карась» и «Лещ». Это не снаряды, а приборы. Но тоже ложные цели.

– Кроме того, – сказал Минин, – нам необходимы технологические лаборатории для создания перспективных технологий. Каких – подумай сам. Нужна и лаборатория прочности для конструкторов. Ты прочнист, – тебе и карты в руки.

– А зам. по общим вопросам есть?

– Мы приняли на эту должность молодого парнишку – Сорокина. Он строитель. Говорит много, но дела нет. За что ни возьмётся, всё проваливается.

– А какие планы по поводу строительства здания?

– Михаил Алексеевич обещает решить вопрос с нашим размещением, но пока ничего конкретного не говорит.

– Но министерство-то выделит деньги?

– Обещают. Но пока ещё даже проект не заказан.

– И с жильём для наших сотрудников полная неопределённость. И с местами в детские сады и ясли. Люди, устраиваясь на работу, интересуются этим, а что мы им можем сказать. Мне говорят: «Решайте вопросы в министерстве». Но там не понимают, что мы хотим, говорят» «У Вас есть Лаврентьев, с ним и решайте». В общем порочный круг. Тоже проблема, которой я прошу тебя заняться.

Проблема была непроста, но я знал пути её решения. Об этом я прямо и сказал Минину.

Так мы и проговорили весь первый день. Пару раз заходил Альперин. Потом мы с Мининым пошли в комнаты, где размещались обе лаборатории, и я познакомился с Елькиндом и Байбулатовым. Потом вместе с Альпериным зашли в конструкторские комнаты. Я познакомился с Созиновым, Юровским и начальником отдела №3 Львом Викторовичем Беликовым, тоже перешедшим с завода «Сибсельмаш».

Меня познакомили также с начальником планового отдела Тамарой Андреевной Макаренко и начальником отдела труда и заработной платы Эрой Андреевной Ганьшиной. Зашди мы и к Коробенко. У него было двое подчинённых: начальник 1 отдела и начальник отдела кадров – фамилия её была Зыкина, а вот, имя отчество я сейчас не помню уже. Но она тоже, как и Коробенко, работала раньше в Институте гидродинамики. В комнате Первого отдела стояли чемоданы с бумагами сотрудников и на полках стояли какие-то журналы и лежали папки.

Мне поставили стол в конце коридора за временной перегородкой, но что мне за ним делать, я пока не понимал. Я стал и.о. зам. главного инженера, но главного инженера в ГКБП не было. Не было ни главного технолога, ни главного механика, ни главного энергетика. Впрочем, последним двум тоже пока работы бы не нашлось.

Да, было над чем подумать. Невольно закралась мысль: «А правильно ли я сделал, что бросился сюда, очертя голову?»

 

Было уже часов восемь вечера, когда я ушёл с моей новой работы. Предполагалось, что домой. Но домой я попал не скоро. Сначала по дороге я зашёл в Объединённый комитет профсоюза, но там уже никого не было. Мне это показалось странным, мы обычно уходили оттуда позже. У нас постоянно толпились люди, а потом, когда они уходили, я ещё задерживался, чтобы подумать о завтрашнем дне и осмыслить самое важное из того, что случилось за день.

Потом я пошёл В дом учёных. Владимир Иванович Немировский был в своём кабинете.

– Совсем недавно разошлись ребята, – сказал он. – Мы обсуждали подготовку праздника Масленицы. Работы невпроворот. Сценарий готов, тут поработал Борис Половников. А оформление готовит Юра Кононенко. Артисты на все роли, вроде бы, подобраны. Костюмы готовим. Некоторые Институты горячо взялись за подготовку своих номеров. Обдумываем и аттракционы. Я уже разослал письма в ОРС «Сибакадемстроя» о торговых палатках и ассортименте продуктов. Договорился с Госконюшней о лошадях и тройках.

Я задал несколько вопросов. Впрочем, мы уже много раз обсуждали эту тему.
          А о моём уходе из ОКП и о моей новой работе не говорили совсем. Разговаривали так, как будто ничего не изменилось.

Продолжение следует

Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1963. Часть 23. Турпоездка в ГДР. Пост 6. Майсенский фарфор.

Продолжение главы Академгородок, 1963.
Начало см. части  1   --   10,   11,   12,   13,   14,   15,   16,   17,   18,   19,   20,   21,   22.  
См. также предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 1961 и 1962 гг.



Майсен – фарфоровый мир

Майсен – небольшой старинный город. Ему более 1000 лет. Город стоит на Эльбе недалеко от Дрездена. С моста через Эльбу открывается замечательный вид на замок Альбрехтсбург и собор.
               
              Майсен известен всему миру, своим несравненным майсенским фарфором. 1708 год вошел в историю как год рождения европейского фарфора.

Collapse )
Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1963. Часть 22. Турпоездка в ГДР. Пост 5. Встреча с коллективом конфетной фабрики.

Продолжение главы Академгородок, 1963.
Начало см. части  1,   23,   4,   5,    6,   7,   8,   9,   10,   11,   12,   13,   14,   15,   16,   17,   18,   19,   20,   21.  
См. также предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 1961 и 1962 гг.




Встреча с коллективом конфетной фабрики

После осмотра города нас очень долго везли к месту нашего ночлега. Оказалось, что мы уже покинули Дрезден, и оказались в небольшом городке Радебойль. Знакомство с хозяевами особняка. Ставшая уже привычной процедура размещения по комнатам. Хороший ужин. Плотно поужинав, уставшие, мы разбрелись по отведенным нам комнатам, предвкушая отдых.

Неожиданно нас всех позвали в холл особняка. Оказалось, нас ждут. Мне кажется, это была незапланированная для нас встреча, иначе мы ужинали не в особняке, а на встрече. Видимо, какая-то группа не приехала, и ее срочно заменили нашей.

Нас уже ждали. Это были рабочие и служащие кондитерской фабрики во главе со своим директором. Мы зашли в довольно большое помещение, где были накрыты столы.
               Как только мы пришли и поздоровались, нас сразу пригласили за стол. Мы расселись через одного – немец – русский – немец– русский. Было много шнапса, да и мы принесли не одну бутылку водки. Различных бутербродов было неимоверное количество. Директор фабрики произнес тост. Кто-то переводил. Конечно тост был за советский народ и за дружбу с немецким народом. Наш руководитель произнес ответный тост, уже не помню, что он говорил, но тоже что-то стандартное. Потом все перезнакомились со своими соседями. Все это сопровождалось выпивкой. Я ничего есть не мог. Был сыт. Остальные наши – тоже.

Collapse )
Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1961. Часть 17. В.М. Шульман. Память сердца

Продолжение.
Начало см. Академгородок, 1961.  Части   1,    2,    3,   4,.    5,    6,    7,    8,    9,    10,    11,    12,   13,   14,   15,   16.

см. также
Академгородок, 1959. Части 
1  -  20.
Академгородок, 1960. Части  12.



             Я не могу не поместить здесь воспоминания о В.М. Шульмане  В Зингарова из Перми, который видел его еще ребенком. Очень уж они душевные и ярко характеризуют Шульмана как необыкновенного человека. Дальше все написано В. Зингаровым. И нехитрые стихи его.

ПАМЯТЬ СЕРДЦА

Collapse )
бродяга

ГЛАВЫ ИСТОРИИ СИБАКАДЕМСТРОЯ

(Нвчало см. 1,2 ,3,.4,5,6,7,8, 9, 10, 11, 12. 13. 14. 15. 16. 17. 18. 19. 20. )

На ударных стройках страны

Так уж повелось в 70-е годы – ни одна крупная стройка большой технической сложности не обходилась без приглашения к участию в ней сибакадемстроевцев. Нередко приходилось выбирать – нельзя же объять необъятное!
В середине 70-х под Томском началось строительство Томского нефтехимического комбината и «Сибакадемстрой» принял участие в этом грандиозном проекте. Строительства такого размаха в Томской области ещё не бывало и на сибакадемстроевцев возлагались особые надежды. Предстояло возвести и запустить на отдалённой от Томска площадке, поросшей сосновым лесом, целых пять производств , вырабатывающих из продуктов нефти и газа необходимые народному хозяйству полимеры – полипропилен, метанол, полиэтилен… Причём производства в таких объёмах, каких страна ещё не знала.
В 40 километрах от Нефтехима одновременно сооружался грандиознейший комплекс очистных сооружений, по своим размерам и стоимости не уступающий основному производству. Ведь отработанная жидкость, химические сбросы комбината могли бы стать настоящим бедствием для окружающей среды! Пропускная способность строящихся очистных сооружений, производящих с помощью механической, химической и биологической очистки более чистую воду, чем забираемая комбинатом из реки Томь, была такова, что решалась проблема очистки не только сточных вод комбината, но и всего города Томска.
И наконец, необходимо было в короткие сроки обеспечить жильём и объектами соцкультбыта свыше 10 тысяч строителей, прибывающих на стройку, объявленную Всесоюзной ударной комсомольской , а кроме того и будущих работников комбината. Необходимо было обеспечить людей нормальным питанием, для чего срочно строились птицефабрика, свинокомплекс и тепличный комбинат, а стройплощадку – материалами, для чего возводились новые предприятия стройиндустрии.
Collapse )
бродяга

ГЛАВЫ ИСТОРИИ СИБАКАДЕМСТРОЯ

(Нвчало см. 1,2 ,3,.4,5,6,7,8, 9, 10, 11, )

Строительство Академгородка Н.М.Иванов принял далеко не в лучшем виде. Сохраняя лесной массив, строители нередко впадали в другие крайности. Башенные краны, соседствующие с высокими соснами, порой стояли очень неудобно, угол поворота стрелы был узко ограничен, с тем, чтобы не повредить деревья. К объектам не создавались подъездные пути, а строительные материалы складывались как попало и куда попало. Порой не то что подъехать – подойти к объекту было весьма затруднительно. Темпы строительства тормозились, стройка уже имела более миллиона рублей убытков, что по тем временам было весьма существенно.

Иванову важно было убедить своих подчинённых в срочной необходимости обеспечить нормальные условия труда для строителей. И в один из дней генерал устроил командирам строительства «экскурсию» - посадил всех на автобус и на нём прокатил по всем объектам. «Ехали молча, не глядя друг на друга, - вспоминала А.В.Максимовская. - Картина взорам открылась безрадостная. А когда вернулись в Управление, Николай Маркелович спросил: «Ну, можно так работать?» И сам ответил: «Нет, нельзя». Всю последовавшую за «экскурсией» ночь по приказу генерала весь наличный механизированный парк Управления до зари разгребал завалы, сортировал и складировал стройматериалы, строил подъездные пути и подходы к объектам. Уже наутро стройка преобразилась.»

Collapse )
бродяга

ГЛАВЫ ИСТОРИИ СИБАКАДЕМСТРОЯ

(Нвчало см. http://community.livejournal.com/academgorodock/3450.html ,
http://community.livejournal.com/academgorodock/3805.html#cutid1 ,
http://community.livejournal.com/academgorodock/4027.html ,
http://community.livejournal.com/academgorodock/4488.html)

Строительная площадка НЗХК, ставшая подлинной школой для молодой строительной организации, со временем разрасталась и ещё долгие годы не отпускала строителей, ставя перед ними новые и новые задачи –ещё более сложные в техническом отношении.

Collapse )
бродяга

ГЛАВЫ ИСТОРИИ СИБАКАДЕМСТРОЯ

(Нвчало см. http://community.livejournal.com/academgorodock/3450.html ,
http://community.livejournal.com/academgorodock/3805.html#cutid1 ,
http://community.livejournal.com/academgorodock/4027.html )


Ветеран НЗХК В.Новинский вспоминает картину, увиденную им в 1951 году возле заводоуправления, находящегося на нынешней улице Б.Хмельницкого: «Вокруг строительные зоны. Железная дорога проходит прямо вдоль улицы. В утреннее и вечернее время по ней шли под усиленным конвоем длинные колонны заключённых» .

«Руководил всем строительством и реконструкцией бывший красногвардеец Семён Николаевич Пыжов, который, несмотря на бурную революционную молодость, всё-таки не стал профессиональным большевиком, а после освобождения Новониколаевска от Колчака работал в строительных организациях города. На его счету строительство крупнейших в Новосибирске зданий», - пишет сотрудник музея НЗХК А.А.Павлов в очерке «Так начинался завод».

С удовольствием добавлю, что «на счету» С.Н.Пыжова,,в юности первого комиссара новониколаевских красногвардейцев, есть довольно любопытный эпизод биографии, характеризующий его как мужественного и порядочного человека – в 1928 году он спас от неминуемого ареста, укрывая на станции Ингаш Красноярского края своего друга и сослуживца - строителя элеваторов, а ныне известного всему миру учёного- теоретика космонавтики Ю.В.Кондратюка-А.И.Шаргея, чем способствовал завершению последним вошедшего в историю науки труда «Завоевание межпланетных пространств». Уходя на фронт, Ю.В.Кондратюк передал в семью С.Н.Пыжова на хранение свои книги (среди которых была дарственная от К.Э.Циолковского) и рукописи. Об этом ещё в 70-е годы рассказала мне дочь Семёна Николаевича Пыжова Алевтина Семёновна. В моей книге "Траектория судьбы" глава "1928 год" полностью посвящена тем далёким событиям.

Что же касается того, что С.Н.Пыжов «руководил всем строительством», то это – изрядная натяжка.
Collapse )
бродяга

ГЛАВЫ ИСТОРИИ СИБАКАДЕМСТРОЯ

(Начало см.http://community.livejournal.com/academgorodock/3450.html)

А начиналось всё так:

Годом своего рождения сибакадемстроевцы считают 1948-й. Именно тогда в Новосибирске появилась их первая строительная организация, в соответствии с духом времени и определёнными для неё задачами получившая «кодовое» название «Почтовый ящик 53».

Для советских людей, живших в ту эпоху, это было привычно и не вызывало никаких вопросов – тогда изрядная часть взрослого населения страны трудилась в «почтовых ящиках». У современного читателя такое «засекречивание» строительной организации может вызвать недоумение. И потому придётся пролить до некоторой степени свет и на пресловутый «дух времени» и на определённые первым строителям «Почтового ящика 53» задачи.

Collapse )