Category: спорт

Category was added automatically. Read all entries about "спорт".

Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1965. Пост 58. КЮТ и конькобежная база

Продолжение. Начало см. Академгородок, 1965.

Посты: 1 -10,  11 - 2021 - 30,  31 - 40,  41 - 50,   51,   52,   53,   54,   55,   56,   57.
Предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 1961, 1962, 1963 и 1964 гг.

какими путями строились КЮТ и конькобежная база
 

          После одного из заседаний Президиума объединенного комитета профсоюза, Виктор Яковлевич Каргальцев задержался в комнате, и я увидел, что он пережидает, пока все разойдутся, явно желая поговорить со мной.

          – Я только теперь начал понимать,  как многого нехватает в Академгородке для нормальной жизни, и я понимаю, что исправить это по-крупному очень трудно, если не невозможно, – сказал он. – но вот, у меня есть некоторые соображения по этому поводу.
          Я внимательно слушал. Мне Виктор Яковлевич уже давно был глубоко симпатичен. Острый ум. Живой взгляд. Трезвый расчет. Способность резать правду в глаза, ни на кого не оглядываясь. Умение вставить во-время нужное слово. Готовность броситься на защиту обижаемого или невинного. Доброжелательность и доброта. И всё это, несмотря на прогрессирующий туберкулез, изматывающий его, хотя внешне он держался, стараясь даже виду не показать.
          – У нас в УКСе с лета лежат предложения ОКП по строительству культурных, детских внешкольных учреждений и помещений для занятия спортом. Я подумал над этим списком. Я знаю, что Вам очень бы хотелось построить здание для КЮТа, – продолжал он.
          У меня даже дух захватило от неожиданности. Я ждал, что Виктор Яковлевич скажет дальше.
          – Так вот, просто так построить здание КЮТа сейчас невозможно. Нужно Постановление правительства, выделение дополнительных средств по разделу «Просвещение». Вы сами знаете, сколько нам выделено средств, и что нам нужно построить в следующей пятилетке.
          Он посмотрел на меня. Я согласно кивнул головой. При Брежневе стало еще хуже, чем при Хрущеве. Деньги на соцкультбыт выделялись самым минимальным образом.
          – Так вот, я предлагаю построить здание лаборатории вспомогательных процессов для Института гидродинамики, но внутренние помещения перепроектировать под нужды КЮТа.
          Я сразу понял, о чем говорит Виктор Яковлевич. Корпуса институтов строились по разделу «Наука» Государственного плана строительства, и денег нам выделили много. Некоторые здания еще не были спроектированы. Некоторые должны были строиться только в самом конце пятилетки.
          Но строить таким образом КЮТ было чревато крупными неприятностями. Причем именно для самого Каргальцева, как начальника УКСа. В процессе строительства возникало много вопросов, и обычно УКС привлекал Институты, чтобы исправить ошибки, заменить оборудование. Строители могли и напрямую обратиться в Институт для ускорения процесса исправления проектных ошибок. Скрыть от института гидродинамики, что строящийся корпус на самом деле будет не его, а КЮТа было практически невозможно.
          Я высказал ему эти соображения.
          – Не беспокойтесь за это. Я уже договорился с Сергеем Васильевичем.
Сергей Васильевич  Токарев работал заместителем директора Института и фактически занимался всеми инженерными вопросами, в т.ч. и курированием строительства.
          – Во время строительства корпуса, он не будет проявлять к нему интерес. А сдавать его будем как КЮТ. Принимать на баланс будет Лев Георгиевич Лавров, а затем, как и положено, Управление делами будет сдавать его профсоюзу в безвозмездную аренду. Не рекомендую только говорить на эту тему с моим главным инженером. Я как-нибудь сам эти вопросы с ним улажу. Я представил себе брызжущего слюной Ладинского и подумал, как хорошо, что мы его привлекли в спонсоры КЮТа, а то ведь наверняка бы навредил нам. Теперь же, может, и смолчит.
          – А где будет стоять здание?
          – Недалеко от Института гидродинамики, но все же на некотором удалении. И достаточно близко от жилых микрорайонов.
          Он достал карту Академгородка и показал мне место. Потом достал планировки этажей здания, проект которого уже был разработан для кого-то раньше.
          – Вам нужно быстро спланировать, где и какая лаборатория КЮТа будет размещаться, и какое оборудование вы поставите в каждое помещение.
          Я взял планы этажей.
          - Второе мое предложение, - продолжал Каргальцев, – построить рядом со стадионом небольшую конькобежную базу. Тогда можно будет зимой заливать там каток. Я уже подобрал для этого проект складского помещения. Будем строить его как склад Вычислительного центра.
          – Но ведь стадион далеко от ВЦ. У Вас могут быть неприятности?
          – Здание небольшое. Построим быстро. Надеюсь, проскочим.
          Теперь мы стали сообщниками. Но ради такого дела стоило рискнуть. Каргальцев, конечно, рисковал больше, чем я. Разумеется, он это хорошо понимал. Но шел на это.
 
          И сегодня, спустя почти пятьдесят лет, я могу во всеуслышание сказать:
          – Люди! Ему и только ему – Виктору Яковлевичу Каргальцеву – Академгородок обязан и зданием КЮТа, и конькобежной базой на стадионе.
          Он ушел, а у меня ком стоял в горле. Есть же на свете удивительные люди!
 
          Работа закипела. Игорь Федорович Рышков, директор КЮТа, уже через неделю принес мне планировки.  Станки, прочее оборудование, мебель, – все стояло на своих местах. У каждой лаборатории было название. К каждому помещению было приложено подробное пояснение и списки всего, что требовалось. Это поработали преподаватели КЮТа, руководители наших лабораторий. Они хорошо знали свое дело, – были грамотными специалистами. А главное, они любили детей, с которыми занимались в свободное от основной работы в институтах время.
          Помещения конькобежной базы распланировали наши руководители спорта – Игорь Михайлович Закожурников и Эдуард Петрович Падалко.
          Каргальцев очень удивился тому, что я так быстро принес планировки. Но и он не терял времени даром. Оба объекта уже были включены в план строительства на 1966 год.
Продолжение следует

Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1963. Часть 10. Спорт

Продолжение главы Академгородок, 1963.
Начало см. части  123,  45,   6,  7,  8,  9.  
Предыдущие главы см.:   
Академгородок: 1959. Части  1  -  20,   1960. Части 12,   1961. Части 29, 
                           1962. Части 
19.

альпинисты

            Особым племенем были альпинисты. У них была крепкая секция, которая впоследствии была преобразована в клуб «Вертикаль». Они были связаны а альпинистами Москвы, Ленинграда и других городов и входили во всесоюзную федерацию альпинизма.

            Этот вид спорта требовал строгой дисциплины, не терпел расхлябанности, ведь это был один из самых экстремальных видов спорта, и от того, кто идет с тобой в связке зависит жизнь обоих. Академик Александр Данилович Александров (1912—1999) был заядлым альпинистом. Вот, что написано о нем в Википедии:

Collapse )

«Будучи ректором, А. Д. всячески способствовал спортивному альпинизму в [ленинградском. МК] университете, принимая в восхождениях активное участие.
               Свой пятидесятый день рождения [1962 г.МК] А. Д. встретил в горах с друзьями. Он совершил одиночное первовосхождение на безымянный пик 6222 м (Шахдаринский хребет, Памир), которому по его предложению было дано имя «Пик Ленинградского университета».

В 1964 году он переехал в Академгородок. «В последующие годы, - пишет Википедия, – А. Д. из-за недомоганий не совершал восхождений, но всегда мечтал о них. И, наконец, в 1982 году, в год своего семидесятилетия, он вместе с К. Толстовым совершает на Тянь-Шане своё последнее восхождение на пик Панфилова…»

Альпинисты в те годы, как правило, сами делали себе снаряжение, изобретали и сами изготавливали карабины, т.к. считали снаряжение, продаваемое в магазинах ненадежным. Оно, собственно, таким и было. К нам за помощью они обращались редко. Но бывало. Либо оплатить какое-либо снаряжение или его изготовление, или оплатить дорогу до очередной горы, или оказать помощь альпинисту, пострадавшему во время восхождения. Мы помогали, не отказывая никогда этим героическим людям. Знали, что обращаются они за помощью только при крайней нужде.

 

конный спорт

 

            Эта секция вообще не доставляла нам никаких хлопот. Недалеко от Академгородка была Госконюшня, и при ней и была эта секция. Мало кто из подрастающего поколения не побывал в ней. Даже моя дочь Иринка ходила в эту секцию, но это было много позже, после 8-го класса, году в 1972. А в 1963 году в секции были молодые люди, приехавшие в Академгородок. Они тренировались на лошадях Госконюшни и готовились к соревнованиям по выездке, конкуру и троеборью. Дети там начинали заниматься не раньше, чем с 10 лет.

            ОКП стал с лета 1963 года оплачивать содержание детского тренера. Но массовым этот вид спорта не стал. Видимо, и не мог. Надо было, прежде всего, любить лошадь

 

лыжники

 

            А вот лыжи были массовым видом спорта и любимым отдыхом жителей Академгородка. В хороший солнечный зимний не чересчур морозный день (конечно, не в минус сорок) на лыжи вставали все от мала до велика. Кто шел на лыжную базу им. Алика Тульского, где можно было кататься допоздна, - там лыжная трасса освещалась, и можно было обогреться в помещении базы. Другие катались по проложенной многими любителями лыжной трассе параллельно улице Пирогова от Университетского проспекта до ул. Строителей. Там была знаменитая Лисья горка, и люди так и говорили: « Мы катались на Лисьей горке». Как там было замечательно.

            Я ходил на лыжах редко, хотя мог легко пройти и 10 км, и больше. В свое время я сдавал в ленинградском политехническом зачет – лыжная гонка на 10 км. Иногда все же выбирался, и это был праздник Чаще всего меня вытаскивали Игорь Закожурников и Эдик Падалко, работавшие при ОКП.

            Но при лыжной базе им Алика Тульского была спортивная секция, где готовились спортсмены-разрядники. В этой секции занимались десятки любителей спортсменов.

 

горнлыжники

            В 1962 году в Академгородке появился энтузиаст горнолыжного спорта Андрей Иванович Голубев. Он создал инициативную группу и вначале местом их катания был склон нашей Зырянки-реченьки.

            Первым об этом рассказал мне мой друг из Института гидродинамики Юра Балаклеевский. Он был страстным любителем кактусов, и его комната в полнометражной квартире на Морском проспекте была вся уставлена горшочками и лампами для обогрева кактусов. Вторым его увлечением стали горные лыжи. Он пропадал на лыжной горке все свободное время. Впоследствии он участвовал в соревнованиях. Потом он с такой же страстью увлекся водными лыжами и поставил на них даже меня. 

            В 1963 году была официально зарегистрирована секция горных лыж в спортклебе СО АН. В этом же году горнолыжники нашли место получше – довольно высокую горку в районе дер. Прожекторная, где располагалась Госконюшня. 
         На этой горке уже в 1965 году были проведены соревнования по программе Всесоюзной зимней Академиады. Они мечтали о подъемнике и впоследствии начали строить его сами.
          Я не помню, закончили ли они это строительство или нет, потому что в том же 1965 году А.И. Голубев нашел существенно более лучшую горку или даже гору «Высокую» в районе пос. Горный и сумел построить там первый в новосибирской области бугельный подъёмник (на «верёвках»). На этой новой базе он создал сильную спортивную секцию, входившую в ДСО «Урожай» (наше ДСО называлось «Буревестник»).

другие виды спорта

            Как видите, я пока не говорю о таких развитых в СССР видах спорта, как легкая атлетика, гимнастика спортивная и художественная, тяжелая атлетика, борьба, плавание, фехтование, игровые виды спорта – футбол, волейбол, баскетбол  и многие-многие другие. В Академгородке уже жили энтузиасты любого из них. Например член-корр. Р.И. Солоухин был гимнастом, и регулярно ходил тренироваться в зал школы, где располагался университет. Но у нас не было базы, и о том, как она постепенно создавалась, я расскажу позже.

В спорте без лидера

            Но, знакомясь с развитием спорта в Академгородке, я обратил внимание на то, что, несмотря на наличие спортклуба, настоящего лидера, отвечающего за развитие физической культуры и спорта в Академгородке нет. Каждый спортивный лидер болел только за свой вид. Я уже не помню, кто был тогда председателем спортклуба СО АН. Помню, что работать мне было не с кем. Ни председатель, ни Правление спортклуба общими делами, полезными для жителей Академгородка не занимались.

            Вскоре я понял, что необходимо найти толкового руководителя на спорт. Когда ищешь, – всегда найдешь. Вскоре в моем кабинете сидел высокий худощавый болезненного вида человек лет 35-и, весьма интеллигентный по виду и манерам, с тихим голосом, но уверенными манерами. Он и раньше работал в спортивных организациях Новосибирска. На мои вопросы он отвечал обстоятельно. Так мне показалось, потому что он говорил весьма лаконично. Сочетание почти немыслимое – лаконичность и обстоятедьность. Что бы я ни спросил, он все знал. В спорте он обладал энциклопедическими знаниями. Буквально во всех видах.

            – Сработается ли он с нашими спортсменами-горлодерами? – думал я. Каков из него организатор?

            Мне характеризовали его именно как организатора. Чем больше я с ним говорил, тем больше он мне нравился. Но его болезненный, совсем не атлетический вид?

            – А сами каким-нибудь видом спорта занимаетесь, - спросил я.

            Какая-то тень промелькнула на его лице:

            – Сейчас только в шахматы играю, – сказал он. И добавил:

            – Иногда.

            Я понял, что он чем-то болен, но говорить об этом не хочет. И я не стал настаивать.

            Я собрал правление спортклуба и рекомендовал Игоря Михайловича Закожурникова Председателем. Оказалось, кое-кто из членов Правления знал его. И мнение о нем было самое высокое. Закожурникова избрали единогласно. 
            Много позже я узнал, что привел его ко мне (сам не зашел) Боря Швецов, заядлый шахматист, создатель и бессменный руководитель на протяжении десятилетий оркестра струнных народных инструментов. 

            В это же время у него появился помощник. К нам по распределению прибыл выпускник физкультурного института Эдуард Падалко. Молодой человек, спортивного вида, тренер по легкой атлетике и спортсмен, он быстро стал всеобщим любимцем. Он был расторопен и исполнителен, и они с Закожурниковым работали в паре дружно и без каких-либо трений.

            Через пару месяцев никто из руководителей секций уже ко мне самостоятельно не заходил. Закожурников умело переключил их на себя. Он стал центральной фигурой и оставался такой в течение нескольких лет.

            Мне с ним было легко работать. Он понимал с полуслова. Но первое время мы с ним разговаривали часами. Проговаривалась концепция развития физкультуры и спорта в Академгородке. В том числе и особенно тщательно та ее часть, которая касалась детей, – речь шла о физическом развитии детей школьного возраста.

шахматы

 

Я не знаю, начали ли играть в шахматы первые поселенцы Золотой Долины сразу после приезда и кто привез с собой туда шахматы, но абсолютно убежден в том, что у Льва Васильевича Овсянникова, будущего академика, они были. Страстный любитель шахмат, он не мог не играть в них в свободное время. Не знаю только, были ли у него в Золотой долине достойные игроки. Сам он играл, в чем я вскоре убедился, в силу 2-го, а, может быть, и 1-го спортивного разряда.

Я уже писал, что мы провели в Институте гидродинамики турнир на первенство Института, где Овсянников завоевал первое место и стал первым чемпионом Института.

Сразу вслед за этим турниром, мы провели чемпионат Академгородка, пригласив в турнир шахматистов других институтов, благо они тогда работали в здании Института гидродинамики. Здесь мне посчастливилось выиграть все решающие партии – и у Овсянникова, и у Пашкова, и у Седыха. Так что первым чемпионом Академгородка был я. Правда лаврами меня не увенчивали никакими. Все это было еще в 1959 году.

Потом меня начали приглашать в команду СО АН, но уже не в шахматы, а в шашки, так как узнали, что я перворазрядник и по международным (стоклеточным) шашкам. Соревнования проводились в городе между вузами и СО АН, потому что соревнования шли по линии ДСО «Буревестник» профсоюзов. А это организовывалспортклуб, основные члены которого тогда были в институтах, находившихся в самом Новосибирске.

С приходом Закожурникова, он взял все соревнования в свои руки.

В нашей концепции было и создание шахматно-шашечного клуба. Я попросил Игоря Закожурникова, который и сам любил в свободное время поиграть в шахматы, хотя и был слабоват в них, подготовить решение о создании Шахматно-шашечного клуба. Теперь я думаю, что к такому решению он меня ловко подвел. Очень трудно было пристроить клуб в какое-либо помещение, и в первое время шахматисты (шашистов тогда не было) играли в Институте геологии и геофизики. Потом мы нашли им место в одной из полнометражных квартир, где они могли собираться по вечерам. Ответственность за них Игорь по моей просьбе взял на себя.

Вскоре среди шахматистов нашлись и энтузиасты. Пожалуй, наибольшим из них был Боря Швецов, которого я знал и раньше, как страстного музыканта, создавшего оркестр народных инструментов в Академгородке. Оказалось, что шахматы – его второе хобби. Он вскоре встал во главе клуба. С таким человеком во главе, как Боря, я теперь за клуб был спокоен.
                Я только недавно узнал, что, оказывется, Боря Швецов и Игорь Закожцрников учились вместе в одной школе. Они мне этого никогда не говорили.  

К сожалению, у меня уже совсем не было времени играть ни в шахматы, ни в шашки. Игорь Закожурников и Боря Швецов меня иногда уговаривали придти, хотя бы посмотреть, как шахматисты играют. Пару раз я заходил, смотрел, разговаривал, подписывал бумаги, которые они предусмотрительно подготавливали, такие как покупка призов. Они считали, что я буду более сговорчив, если буду подписывать расходы в помещении клуба. Эти маленькие хитрости были мне понятны, но я бы конечно без звука подписал эти бумаги и на своем рабочем месте.

Я с грустью расставался с шахматами, которые я уже считал ушедшей частичкой моей жизни.

            В начале 1980-х шахматный клуб переехал в просторное помещение спортивномго комплекса.

Продолжение следует


 

Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1963. Часть 9. Спорт

Продолжение главы Академгородок, 1963.
Начало см. части  123,  45,   6,  7,  8.  
Предыдущие главы см.:   
Академгородок: 1959. Части  1  -  20,   1960. Части 12,   1961. Части 29, 
                           1962. Части 
19.


Академгородок водно-спортивный

            В вопросы спорта пришлось влезть с головой. В 1962 году при Добровольном спортивном обществе «Буревестник» был создан Спортклуб СО АН, но он пока что только числился на бумаге. Официально в Спортклубе был список из полусотни секций. На деле же активных было пять. туризм, парус, водно-моторная секция, лыжи и конный спорт.

            Спортсмены этих секций были весьма активны, но более всего среди них выделялся сотрудник ИЯФ Слава Горячев. Напористый и громогласный, он действовал как таран в интересах водных видов спорта, но доводы понимал. И даже хотя он приходил с целью непременно поругаться со мной, уходил умиротворенный. Жалко у меня нет его фотографии. Интересный и цельный был человек.         

Collapse )
Был молод я

Как я попал в Академгородок. Часть 13.

Продолжение. Начало см. 1,  2,  3,  4,  5,  6,  7,  8,  9,  10, 11,  12.




воспоминания Любочки о начале жизни в Академгородке

 

Начинали мы жить в городке очень трудно. Когда мы приехали, сдан был только один дом, в котором жили все, от лаборантов до академиков.Там же была и временная гостиница.

Пожив пару дней в ней, мы сняли комнату в ближайшем к городку населенном пункте – поселке Кирова. Комнатка была маленькая, но нам не привыкать. В Питере, в Озерках мы жили в пятиметровой. Но место зато было замечательное (кстати, и там тоже). Дом стоял на самом близком к Золотой Долине краю деревни, у леса.

Любовь Николаевна Качан.
Снимок сделан лет через 5 после описываемых событий

В городок нас с Иринкой привез папа. Рано утром он вставал и шел в лес по грибы. Возвращался через 20-30 минут с полной корзинкой. На завтрак была чудесная жаренка. Так что проблем с едой не было.

Поселок располагался на горушке, у подножья которой раскинулись временные постройки недавно образованного Сибирского отделения АН СССР. В финских домиках было все необходимое для работы и жизни: квартиры, лаборатории, испытательные стенды, даже небольшой магазинчик и столовая, в которой питалось все «местное население» от мала до велика (в прямом и переносном смысле). А «малого» было довольно много: вся обслуга, лаборанты, м.н.с.-менеэсы (младшие, или как их в городке называли «мелкие» научные сотрудники. И, конечно, дети, которых привезли с собой собранные со всего Советского Союза, тогда еще очень большого, научные сотрудники более высоких рангов – кандидаты наук и доктора.

Но основные институты в то время еще находились в Новосибирске в 30 км от городка.

Муж мой работал в городе. [Любочка ошибается. Я ходил на работу в уже сданный Институт гидродинамики. В город ездил нечасто. М.К.] А мы с полуторагодовалой дочкой частенько ходили обедать в столовую. Для этого нам надо было спуститься с горушки по некрутому, покрытому редким леском склону. Нормальный спуск для взрослого человека занимал не больше 10 минут. Мы с дочкой одолевали эту дорогу гораздо дольше, в зависимости от ее настроения.

Мой восторженный ребенок не пропускал ни одной детали и в самом деле замечательной в этом месте природы:

– Мама, смотри, какой цветочек! (грибочек, листочек, кусточек и т.п.)

Я смотрела и радовалась за нее, несколько при этом содрогаясь при мысли, что мне предстоит потом. Дело в том, что моя доченька с самого рождения совершенно не переносила голода. Когда я начала ее прикармливатьмне пришлось натренироваться в скорейшем «доставлении» пищи из тарелки в рот, который не желал оставаться пустым ни секунды. Начинался жуткий рев. И никаких сосок или бутылочек с сосками. С самого начала прикорма, а он был ранним, с двух месяцев, я приучила ее (на свою голову) есть из ложечки, а пить из стопочки.

Помню в связи с этим немало смешных эпизодов. Один из них – в столовой. Придя туда после 45-минутного спуска, мы оказались за одним столом с Михаилом Алексеевичем Лаврентьевым. Сев за стол, голодная Иринка сразу начала орать (любое другое слово будет неверно отражать действие). Академику это быстро надоело:

– Почему этот ребенок кричит? – спросил он меня строгим голосом.

– Голодная, – смиренно ответила я.

И тогда на всю столовую прозвучал грозный и громкий приказ главного начальника:

– Дайте же, наконец, этому ребенку что-нибудь!

Через минуту расторопная официантка поставила на стол тарелку с супом, и после первой же ложки наступила тишина и полное счастье. Мое, по крайней мере.

Collapse )Collapse )