Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1966. Пост 28. Театр-студия Пономаренко.Спектакль Эдмона Ростана "Сирано де Бержерак"

Начало главы см.: Посты 1 - 10,  11 - 20,   21,  22,   23,  2425,  2627.
Начало книги см. главы: Академгородок, 1959 (Посты 1 - 20),
1960 (Посты
1 - 12), 1961 (Посты 1 - 29), 1962 (Посты 1 - 19),
1963 (Посты
1 - 29), 1964 (Посты 1 - 42), 1965 (Посты 1 - 62).

спектакль Эдмона Ростана «Сирано де Бержерак»
          В мае Театр-студия порадовал нас яркой постановкой пьесы Эдмона Ростана "Сирано де Бержерак. Как и раньше, пьеса игралась на сцене ДК "Юность". Спектакль игрался дважды, и оба раза зал был забит. Постановка стала событием в жизни Академгородка, и о ней еще долго говорили, единодушно признавая режиссерский и актерский талант Арнольда Пономаренко, сумевшего создать театр, которым можно гордиться.
Сохранившаяся афиша спектакля:

          Сначала я приведу воспоминания Любочки о том, что случилось перед спектаклем и как ей игралось. А роль у нее опять была главная – Роксана.

           

          Когда Арнольд назначил меня на роль Роксаны, я, хоть и по-прежнему не была уверена, что справлюсь, уже и не сопротивлялась. Бесполезно! Как сейчас говорят: «Проще отдаться, чем отказаться!».

          И, надо сказать, вначале роль у меня не получалась. Не знаю, почему, но я никак, не могла «вьехать» в нее. Арнольд, хоть и молчал, но на репетициях я старалась на него не смотреть. Мне хватало такого молчания, и я мучилась, не зная, как и что я должна делать.
          Но однажды  меня внезапно осенило (буквально): я должна ее играть в ритме вальса. На ближайшей репетиции я прочитала свои реплики в этом ритме, и Арнольд сказал: «Вот теперь я вижу, что роль у тебя получится.
          И получилась, хотя премьера оказалась на грани срыва. И я вправе гордиться, что этого не случилось.
          Дело в том, что незадолго до премьеры я сильно простудилась. Была на больничном, но на репетиции ходила. На генеральной репетиции реплики партнерам писала на бумажке. Голоса не было.
          Надо было что-то делать.
          Я опросила всех присутствующих, кто что знает, как можно быстро восстановить голос и аккуратно записала все советы. Получился довольно длинный список. Придя домой, я старательно опробовала каждый, отмечая птичками сделанное. Последним было молоко с йодом: 1-2 капли на стакан горячего молока. Мне это показалось недостаточным. Чтобы подействовало наверняка, я накапала 5. Выпила и пошла спать. Проснулась часов в шесть, вся в поту, и пошла принять душ. И там мне стало плохо. Почти теряя сознание, я выбралась из ванны, села за кухонный стол, бессильно опустила голову на руки и подумала:
          – Вот я тут сейчас умру, а мой молодой красивый труп обнаружат только часа через два!
          И тут в кухню вошла мама, которая почему-то в этот вечер захотела остаться ночевать у нас, хотя они с папой жили в семи минутах ходьбы от нас. Я даже не припомню другого такого случая. Спросила:
          – Что с тобой?
          Я прошелестела:
          – Валидол.
          –На, – сказала мама и протянула мне руку с таблеткой, как будто бы она вот для этого-то и вышла на кухню.
          Я попросила разбудить Мишу, чтобы он вызвал скорую. Тот, спросонья, вместо того, чтобы броситься к телефону, почему-то стал бегать по квартире (потом, оказалось, в поисках брюк). Не дожидаясь его помощи, я решила переместиться в кровать. Встала и пошла, держась за стенки. Увидев, что я иду, он спросил:
          – Так, может, скорую не надо вызывать?
          Я ответила:
          – Вызывай, – легла в кровать и потеряла сознание.
          Первое, что я вспомнила, когда доктор привел меня в чувство, это что я говорила! От этой мысли я счастливо улыбнулась и открыла глаза. Увидев над собой три улыбающихся лица, я очень удивилась: Я-то знаю, почему я улыбаюсь, а они-то что улыбаются?

          В середине дня, еще очень слабая я лежала в кровати, когда зазвонил телефон: наших актрис почему-то отказывались причесывать в парикмахерской, хотя была такая договоренность. Я была ответственной за это (как и за многое другое). Надо было идти разбираться. Я встала, хотя ноги у меня подкашивались, и отправилась в парикмахерскую, благо идти туда было минут десять, не больше.

          Сама я не пользовалась услугами парикмахерской. Когда мне нужна была помощь, меня в гримерной причесывала одна из моих поклонниц, которая очень гордилась этой своей ролью.

           Увидев меня перед началом спектакля, Арнольд неуверенно предложил:
          – Может, отменим спектакль?
          Хороша же я была, наверное. Я возмутилась:
          – Как это отменим? Билеты проданы, зрители уже в зале. Буду играть!
          И играла. Пять актов. Почти не уходя со сцены. За сценой у меня был заранее приготовленный термос, а в нем –  кофе с коньяком. Кто-то сказал, что коньяк хорош для связок. Вот я и добавила в кофе пару ложек коньяка.
          Перед выходом на сцену я сделала несколько глотков и вышла с единственной целью: заговорить! Причем, громко, потому что знала уже из собственного опыта, что снизить голос легче, чем усилить.   Потом друзья говорили мне, что я заговорила не своим голосом.
          Но ведь заговорила! «Воля и труд человека дивное диво творят!».
          К третьему акту, я уже почти опустошила термос и была хорошо навеселе, с непривычки (не пью). И поэтому сцена, где Роксана, преодолев все преграды и военные посты, приезжает к своему любимому на фронт и с большим энтузиазмом приветствует солдат: «Здравствуйте друзья!», прошла на ура.

          Но в пятом акте, в монастыре, куда Роксана ушла скорбеть по убитому любимому, мне надо было играть траур. А я была уже очень веселенькая. Поэтому, когда после спектакля журналист Борис Половников подошел ко мне, поцеловал ручку и сказал: «Спасибо за Роксану, особенно за пятый акт!» – это было для меня признанием, что роль получилась. Потом, в рецензии на спектакль, он сравнил мою Роксану с Тóской. Я не поняла, почему, но спрашивать не стала: ему так увиделось.

В моначтыре. Де Гиш - Геннадий Кайгородцев.
Роксана - Любовь Качан


           А почти тридцать лет спустя ко мне подошла моя бывшая сослуживица по Институту катализа и сказала:
           – Я до сих пор живу с Вашей Роксаной! – подтвердив этим еще раз, что роль удалась.
          Забавное продолжение этой истории. Когда я, выздоровев окончательно, пришла на работу, моя шефиня Дзисько сказала:
          – Для работы вы – больная, а играть – здоровая?
          Я ей ответила:
          – Вера Александровна, здесь мое отсутствие прошло незамеченным, а там я бы сорвала спектакль и подвела целый большой коллектив.


          Я хорошо помню этот спектакль. Помню, как всё было гармонично и естественно: и стихи, которые читались под балконом Роксаны, и появление Роксаны на фронте, и сцена в монастыре. 
          Великолепно играл Арнольд Пономаренко. В рецензии Бориса Половникова в газете «Советская Сибирь» отмечено, что Арнольд играл свою роль «уверенно, свободно». Но дело, конечно, не в том, как он играл, а в том, какой образ он создал. Его Сирано был бесподобен. Он был уродлив, но когда открывал рот и начинал говорить, его уродство уже не замечаешь. И сразу подпадаешь под обаяние этого человека и его голоса.


           
                   
          Половников, правда, нашел, что ему не хватало «интонационной гибкости», но пусть это останется на совести рецензента. Голос Арнольда-Сирано заворожил не только Роксану, но и зрителей в зале. Он был глубок, бархатист и необыкновенно привлекателен. Арнольд буквально покорил всех стихами своего героя и их исполнением.
         
Половников также отметил, что в постановке этой трудной пьесы заметна «аморфность массовых сцен». Об этом же говорила в телевизионной программе ведущая Михайлова. Охарактеризовав пьесу, как «труднейшую, для самодеятельного коллектива», она тоже упрекнула режиссера в том, что «слабы в этом спектакле массовые сцены, не хватает ансамблевости».

          А вот игру артистов она оценила высоко: «…главные исполнители, особенно Арнольд Пономаренко, играющий Сирано, – убедительны».
          Не знаю, может быть, по большому счету они (Половников и Михайлова) и правы, но какой-то статики в спектакле я не заметил. Не было «затянутых» пауз, актеры хорошо двигались, прекрасно разговаривали и великолепно «сражались» на шпагах. 
          А любовные сцены смотрелись на одном дыхании: не было ни слащавости, ни неубедительности.


  



 
         
           Был короткий отзыв и в газете «Наука в Сибири»
. В ней отмечалось, что «спектакль прошел с большим успехом.» И была помещена фотография постановщика и исполнителя заглавной роли сотрудника ИЯФ Арнольда пономаренко. Была отмечена в заметке и Исполгнительница роли Роксаны Люба Качан, сотрудница Института катализа, ноя, следуя, установленному мною правилу 2никакой семейственности», вычеркнул слова о Любе и убрал фотографию, когда макет номера принесли мне на просмотр перед печатью.
          Любочка мне это и сегодня вспоминает.

          Пятый акт пьесы был показан по новосибирскому телевидению. А перед показом артисты и режиссер рассказывали о своем театре.
          Выступая в программе новосибирского телевидения, Арнольд Пономаренко, сказал:

          Свой спектакль мы сыграли в Академгородке два раза. Нам хотелось передать в спектакле нашу личную тоску по таким людям, как Сирано де Бержерак. Мы жалеем его жалостью понимающих людей, принимаем его всем сердцем.
          Мы поем ему гимн бессмертия, – ибо этот человек растворился в крови наших современников. И если, даже собрав всех актеров самодеятельных театров вместе, не удалось бы, наверное, по-настоящему синтезировать подобного человека. Не беда, – он бессмертен уже потому, что настоящее искусство приложило свою руку, донеся его к нам в виде великолепной пьесы Ростана, которую, если мы и плохо сыграли, но зато, как нам кажется, правильно прочли.

          Пономаренко скромничает, – сыграли спектакль артисты просто великолепно.

          Приведу еще несколько фотографий с репетиций к этому спектаклю.
Главные герои: Сирано - Арнольд Пономаренко, Роксана - Любовь Качан и Кристиан - владик Благовидов.


  

















   


Актрисы на репетиции:
Слева - Соня Таборовская,
рядом с ней Клара Штерн,
вторая справа - Люся Климина


















 

Актеры на репетиции. Слева направо – Леня Шкутин, _, Володя Штерн, Саша Хуторецкий, ­, Валерий Харченко, Гена Кайгородцев, _.










          «А сколько стоит этот персик?» – спрашивает Владимир Штерн (де Бри) у Сони Табаровской (буфетчица), стоя за кулисами на фоне реквизита – скульптуры Ленина.


          И.Калинина – дуэнья и Рита Бойцова (Лиза)



 





         

          Люся Климина (Монфлери) и Леонид Шкутин (де Гиш)
























          Валерий Харченко (мушкетер), Саша Хуторецкий (Рагно)







         

 





        


          Декорации были непростыми, но удивительно подходили к спектаклю, к тому, что хотел сказать в нем режиссер. Разрабатывал их впервые в качестве художника театра Юрий Кононенко. И они произвели впечатление.

Режиссер с художником обсуждают сценографию спектакля




 


        
Впоследствии Кононенко стал членом союза художников СССР как театральный художник. Он работал с режиссерами Погребничкой и Левитиным И был главным художником на спектаклях в театрах «На Таганке», МХАТ, «Эрмитаж» и «Современник».


          На этой фотографии – Арнольд Пономаренко, загримированный под Сирано де Бержерака, на фоне декораций Юрия Кононенко:

          Сохранилась и программка, которую тоже нарисовал Ю. Кононенко

          Сохранились эскизы костюмов, созданные модельером Валентиной Александровной Голубевой. А шила костюмы швея Валентина Ивановна, работавшая в ателье, фамилию которой пока не вспомнили.





























          В спектакле было пять актов и, видимо, было сшито для Роксаны пять платьев.
          Люба (Роксана) помнит три: на два была куплена тюль, и одно платье было белым, а для пятого акта, когда Роксана была в монастыре, тюль покрасили в черный цвет, соответственно, и платье было черным. Еще одно платье, которое Люба запомнила, было сшито из технического шелка.

















          Во время репетиции в зале ДК "Юность": Арнольд Пономаренко, Любовь Качан, Клара Штерн



          А на этой фотографии, снятой в перерыве между актами, среди зрителей родители Любы Качан, а через два ряда за ними и я. Сначала общий вид зала:

а теперь крупным планом:

Продолжение следует

Был молод я

Академгородок, 1965. Пост 25. Спектакли, концерты, песни

Продолжение.
Начало см. 
Академгородок, 1965. Посты: 1 -  10,  11,  12,  13,  141516171819,  2021,   22,   23,   24.
См. также предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 196119621963 и 1964
 гг.


спектакль Театра студии «Борис Годунов» по А.С. Пушкину не состоялся

 

Меня спрашивают, а почему я перепрыгнул через весну 1965 года и ничего не написал о Театре-студии Арнольда Пономаренко. Ведь обычно каждый май в те годы всегда выходил новый стектакль.

Поэтому я решил вернуться  в своем повествовании чуть назад, в весну этого года, а точнее в апрель, когда вся театральная труппа (а, может быть, там был только художественный совет) собралась в нашей квартире за овальным обеденным столом, чтобы обсудить готовность нового спектакля.

Арнольд тогда ставил Бориса Годунова по Пушкину, труднейший спектакль, на котором провалился не один профессиональный режиссер.

Труппа Театра студии начала репетиции трагедии А.С. Пушкина «Борис Годунов»  осенью 1964 года и продолжала репетиции после смены власти в Советском Союзе, когда в результате «дворцового переворота» был устранен Никита Хрущев, а первым секретарем ЦК КПСС стал Л.И. Брежнев. Неожиданно тема «власть и народ» стала не только актуальной, но и опасной.

Борис, ведь, пытается снискать народную любовь, и у нас все время говорили о народной любви к партии, ее Политбюро (Президиуму) и лично к....

И Борис Годунов, вроде бы, задумал сделать что-то хорошее для народа, он желает народу только добра. Но власть надо еще получить, и получает он ее, совершив преступление. Он надеется, что пройдет время, и народ поймет, что он мудр, а цель его – счастье народа. Увы, народ не может простить преступления. У него безошибочное этическое чувство. Он отворачивается от царя-убийцы, царя-преступника.

О страшное, невиданное горе!

Прогневали мы бога, согрешили:

Владыкою себе цареубийцу

Мы нарекли.

У Пушкина ясно прослеживаются две трагедии: трагедия властителя и трагедия народа. Трагедия царя:

Да, жалок тот, в ком совесть нечиста.

И Борис никуда не может уйти от преступления, им совершённого.

А покинутый народом правитель неизбежно становится тираном: Он уже представляет народ в виде быдла: Он говорит своему сыну Федору, наставляя его на царствование:

Милости не чувствует народ:

Твори добро — не скажет он спасибо;

Грабь и казни — тебе не будет хуже.

И народ, которому поначалу вроде бы все-равно, который молчит, вдруг всколыхнулся и смёл преступную власть, приведя на трон самозванца лже-Дмитрия.

Я подумал, что сегодня народ тоже пока молчит. Только долго ли? Но и сегодня есть опасность, что когда он всколыхнется и сметет преступную власть, во главе государства может встать новый лже-Дмитрий, который будет еще хуже.

 И еще один представитель народа «мужик на амвоне» призывает толпу:

Народ, народ! В Кремль! В царские палаты!

Ступай! Вязать Борисова щенка!

И тут вдруг история повторяется, чтобы самозванцу взойти на престол, необходимо убить сына Бориса Годунова. И самозванец убивает Федора. Не «вяжет», как призывает «мужик с амвона», а убивает. На троне опять появляется властитель, убивший царевича. На этот раз сына Бориса Годунова.

И народ видит, что опять власть захватил преступник, и, видя это, снова «безмолвствует». Надолго ли?

Поэт прозорлив. Он уверен в том, что решающую роль в истории все-равно отводится народу, который присутствует в каждой сцене. Он все видит и в лице летописца Пимена, оставляет потомкам правду о гибели царевича Дмитрия и об его убийце. Пимен и юродивый – это тоже представители народа, его совесть. И именно благодаря тому, что монах Пимен записывает, как всё было в действительности, Гришка Отрепьев может провозгласить, обращаясь мысленно к Борису:

И не уйдешь ты от суда мирского,

Как не уйдешь от божьего суда!

Не знаю, как насчет божьего, но от мирского суда Борис не ушел. Не уйдет и Самозванец, потому что уже фактически состоялся нравственный суд над новым царем. Он уже обречен. Но ясно видно и бессилие народа, который не может вырваться из порочного круга.

Вот какую пьесу выбрал Арнольд. И можно себе представить, как бы она прозвучала вскоре после дворцового переворота в Кремле и чтó бы разглядело в ней бдительное око идеологических работников партии.

Но в ту пору нас никто не контролировал, и никто пьесу не собирался цензурировать или задерживать. Репетиции шли к концу.

Репетировали несколько месяцев, и в общем-то к весне уже надо было решать, готов спектакль, или не готов. С одной стороны, каждый артист знал свою роль. Все мизансцены были разучены. Диалоги и общие сцены были прогнаны не по одному разу.

Даже выпустили програмки и напечатали афишу. Но было ощущение, что спектакль не получается.

Люба каждый раз приходила на репетицию с новым вариантом своей роли. Она всё никак не могла решить, как играть холодную аристократку Марину Мнишек. Один раз Шкутин, игравший Лжедмитрия (и Гришку Отрепьева), даже сказал ей:

– Что ты сегодня играешь какую-то кубанскую казачку?

Люба всегда считала, что Леня играет очень холодно, а в разговоре со своим братом Володей как-то даже сказала, что он держится как памятник самому себе. Поэтому она решила подколоть его

– Это я, чтоб тебя разжечь! – сказала Люба в шутку.

– Тоже мне, зажигалка нашлась, – отреагировал Лёня.

Любочка с самого начала не хотела играть Марину Мнишек:

– Это не моя роль. Холодная и высокомерная полячка – не по моему темпераменту, – сразу сказала она Арнольду, когда он на первой репетиции предложил ей сыграть эту роль. Но он настоял, правда предложил репетировать эту роль еще двум артисткам – Ольге Спиричевой и еще кому-то. Но и у них Марина не получалась.

Арнольд на собрании труппы выступил первым и подробно разобрал игру каждого артиста, – и Володю Штерна, игравшего роль автора пьесы А.С. Пушкина, и Жору Цикина – Шуйского, и Владика Благовидова – юродивого, и Лёню Шкутина – самозванца, и Сережу Кудрявцева, и Гену Кайгородцева... Всех. В спектакле было занято почти 30 человек. У каждого что-нибудь было не так, как Арнольду бы хотелось. И он был прав. Роли почему-то не получались.

Про трех Марин он сказал так:

– Все Марины никуда не годятся. Люба, правда, лучше всех, но все-равно не то.

Потом выступал каждый поочередно. Всем еще казалось, что спектакль состоится, и надо только что-то чуть-чуть улучшить, чтобы всё получилось.

Люба выступила последней. Её мнение было безапеляционным:

– Марины, на самом деле, никуда не годятся. Арнольд говорит не своим голосом (Арнольд нервно передернул плечами).  – Спектакль нельзя выпускать. Он не готов.

И все с ней согласились. И Арнольд тоже. С огромным облегчением, что эти горькие слова, перечеркнувшие многомесячную работу, произнес не он.

И мы теперь можем только гадать, разразился бы политический скандал или же подтекст спектакля, на мой взгляд, совершенно прозрачный, прошел бы мимо бдительных идеологических работников.

Спектакль «Борис Годунов» был всё же поставлен Арнольдом Пономаренко через два года с той же труппой. Но это был уже совсем другой спектакль, и о нем речь впереди.

 

Аллочка закончила Консерваторию

 

            Аллочка приехала то ли в конце июля, то ли в начале августа в Академгородок по окончании ленинградской консерватории. Ее оставили работать в консерватории на кафедре общего фортепиано, чему она была весьма рада.

Вскоре после её приезда Володя Немировский спросил ее, не хочет ли она нам поиграть. Аллочка была не против. Она только не понимала, что «поиграть» в представлении Володи – это выступить с концертом.
           Вскоре на афише с репертуаром ДК, выставленной напротив Дома культуры – был объявлен концерт Аллы Качан, а Володя принес нам программку, которую Аллочка сохранила ее, хотя с тех пор прошло почти 46 лет.  

            Аллочка не ожидала, что ей придется играть в зале на 800 человек, и была в совершенно паническом настроении. У нее даже не было с собой нот. Но этот вопрос взяла в свои руки Любочка, начала активно искать, – и вскоре все ноты были найдены. Репетировать тоже было где. Была еще проблема с платьем для выступления, но и этот вопрос Любочка тоже решила.
















            Так что 23 августа 1965 года Аллочка «дала концерт». К моему удивлению, зал был переполнен. Я до сих пор не понимаю, почему был аншлаг. Надеюсь, не потому, что на объявлениях о концерте стояла фамилия Качан.

Так или иначе, но уже исполнение Баха вызвало бурные аплодисменты. И дальше каждое произведение сопровождалось аплодисментами. И с моей точки зрения, концерт был великолепным. Аллочка играла замечательно. Она была, что называется, в ударе – все у нее получалось. Техника исполнения была на высоте. Каждый звук проникал в душу. Она это умела делать. Уже тогда.

 

в Академгородке появилась Галя Иванова

 

У родного брата Клары Штерн Жени Калачева (которого, сами понимаете, уже давно зовут Евгением Петровичем) семья жила в Новокузнецке – жена Галина Ивановна Калачева и сын Дима (тоже давно уже Дмитрий Евгеньевич), которому в ту пору было года четыре. В то далекое время, в 1965 году Галя с Димой жили отдельно от мужа, который тогда сильно пил. Старинная российская привычка, разбившая в ХХ веке не одну семью.

Летом по приглашению Клары Галя Калачева вместе с сыном приехала в Академгородок. Просто повидаться, погостить, а может быть, и посмотреть, какая тут жизнь. Случилось так, что Клара именно в это время с дизентерией попала в инфекционное отделение больницы, а ее двухмесячную дочь Нику положили в детское отделение, чтобы удобнее было кормить ее грудью.

Володя остался дома за хозяина. Он и показывал Гале Академгородок. Привел он ее и в ДК «Юность». Там, на лестнице и произошла первая встреча Гали и Любы. Володя познакомил их, и Любочка говорит, что она сразу влюбилась в Галю. Та излучала какую-то особую мягкость и обаяние. В конце концов, через какое-то время Любочка сказала ей:

– Что тебе там делать в Новокузнецке? Приезжай жить сюда. И пригласила пожить у нас в квартире до получения своего жилья. Галя работала зубным врачом, и проблем с устройством на работу у нее не должно было быть. А поскольку она была, как тогда говорили, матерью-одиночкой, т.е. жила с ребенком и без мужа, то имела право на внеочередное получение жилья (реально – на более быстрое, таких матерей одиночек было в ту пору немало).

Гале это предложение понравилось, и спустя примерно полгода – ранней зимой 1965 года  – Галя с Димой оставили Новокузнецк и приехали в Академгородок. Поселились они, как и договаривались, у нас и прожили в нашей квартире примерно с год.

Любочка всегда легко относилась к бытовым вопросам подобного рода. Она их решала без меня, зная, что я возражать не буду. Так что и на этот раз я только был поставлен в известность, что Галя с сыном поживет у нас. И Галю я впервые увидел, когда она с Димой уже поселилась у нас.

Галя, действительно, была обаятельной молодой женщиной – высокая, яркая статная блондинка с красивым отливом волос, с добрым улыбчивым лицом. А слегка приплюснутый нос совершенно не портил ее красоты, а даже, наоборот, придавал ей дополнительную привлекательность. Вот такой я увидел ее тогда.

Но у нее была масса и других достоинств. Оказалось, что она замечательно поет, аккомпанируя себе на семиструнной гитаре. И голос ее завораживал. Вечерами, когда она брала гитару в руки и начинала петь, сразу становилось спокойно и даже уютно. Галя сразу начала работать в нашей поликлинике, поскольку предварительно договорилась об этом.

Женя Калачев, ее муж, пару раз приезжал в Академгородок. К нам не заходил, вызывая Галю на улицу, и они подолгу разговаривали, гуляя по Академгородку. Он хотел, чтобы она с сыном вернулась к нему, но Галя, окунувшись в городковскую, совсем иную жизнь и думать не хотела о возврате к старому. Да и не верила она, по-моему, что он перестанет пить. Женя потом даже переселился в Академгородок и устроился на работу в Институт геологии и геофизики, но Галя была всё так же непреклонна.

Через год с небольшим (в конце 1966 года) Галя получила от Медсанотдела 20-метровую комнату в полнометражной двухкомнатной квартире в микрорайоне «Б». А с Женей Калачевым она развелась, и он уехал жить в Красноярск, где нашел другую Галю, обзавелся двумя детьми, а теперь уже и внуками.

С приездом Гали на весь следующий год наша двухкомнатная квартира стала почти коммунальной – в одной комнате жили мы с Любочкой и Иринкой, в другой – Галя с Димочкой. Но все же «почти», – потому что стол был общий.

В те времена у нас дома часто бывали посиделки: По любому поводу и без повода приходили друзья и знакомые, и мы пели широко распространившиеся в то время бардовские песни Кукина, Клячкина, Окуджавы и многих других. Барды ездили с концертами по стране, и всюду пользовались огромным успехом. Одним из первых и широко известным стал Визбор. Песни сначала были просто туристскими, навеянными романтикой походов, преодоления трудностей, ну и, конечно были песни о любви. Их обычно переписывали с одной магнитофонной ленты на другую. Мы стали предоставлять приезжавшим к нам бардам большие залы, а после выступлений их зазывали и в «малые» аудитории, и к себе домой. Характерной картинкой в ДК «Академия» стала такая – переполненный зал, поет приглашенный бард, а на сцене стоит с десяток магнитофонов. Потом с них идет перезапись на другие. Естественно запись песен шла и в квартирах. И хотя официальные концертные организации страны – Москонцерт, Росконцерт и пр. – бардов не жаловали, и на радио их песни не исполнялись, они мгновенно распространялись по стране.

Галочка еще в Новокузнецке под влиянием бардов начала сочинять музыку. А в Академгородке вдруг она начала одну за другой сочинять свои песни – но стихи она не писала, а сочиняла музыку на стихи разных поэтов. Она же сама эти песни и исполняла. Мелодии, которые ложились на стихи поэтов (или мелодии которые возникли при чтении стихов), были просто удивительными.

У Любы тоже начали возникать мелодии на стихи Марины Цветаевой, Вероники Тушновой и других поэтов и, что удивительно для многих, даже Маяковского. Но, конечно, не того Маяковского, которого мы знали по школьной программе – «горлопана, главаря», а великого лирического поэта, которого и сегодня мало кто знает. Но сочинять музыку Любочка начала примерно через год, в 1966 году, когда сильно заболела.

Любочка и Галя часто пели дуэтом, Галя – первым голосом, а Люба – вторым. Аудитория наших друзей прямо млела во время исполнения песен. Вскоре у Гали с Любой сложился репертуар. Он состоял в значительной степени из Галиных песен. Но были и другие. Начинали они петь обычно «от печки»:

Печку письмами топила,

Не подкладывая дров…

Эти слова – из песни «Ёлочка» (кинофильм "Прошлым летом") Слова песни считаются народными, а музыку написал композитор Георгий Портнов.

 

Кабы не было тумана,

Hе напала бы роса,

Кабы не было любови -

Кабы не было любови,

Hе болела бы душа,

Hе болела бы душа

 

Печку письмами топила,

Hе подкидывала дров.

Hе жалела что сгорела,

Hе жалела, что сгорела

Hа огне моя любовь,

Hа огне моя любовь.

 

Моя милая подружка,

Передай миленочку:

Горе на сердце напало,

Горе на сердце напало,

Как роса на елочку,

Как роса на елочку

 




Песня "Ёлочка" из кинофильма " Прошлым летом" (1963 г.), слова которой считаются народными, а музыку написал Георгий Портнов. Исполняет песню Алиса Фрейндлих:



Потом после нескольких «чужих» песен шли свои. Галочкины и Любочкины песни тоже записывались на магнитофоны, но редко. Любили слушать. Среди первых, кто записал их, был Лёша Лозовский. Пару лет назад он прислал мне свои записи.

В 2009-м году, когда Галя с мужем Женей Ивановым были у нас в Калифорнии, мы с ней уточнили список написанных ею песен.

Первые годы, когда она начала создавать их, были очень плодотворными. Потом их становилось всё меньше и меньше. Но в каком году та или иная песня была написана, лучше вспомнить самой Галочке. А список? Вот он, всё, что мы тогда вспомнили с очень краткими комментариями:

 

Мечтатель
  • mikat75

Академгородок, 1964. Пост 23. Театр-судия. "Безымянная звезда".

Продолжение главы Академгородок, 1964.

см. Академгородок, 1964. Пост   1  -  10,   11  -   20,   21,   22.

См. также предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 19611962 и 1963 гг.


 

«Безымянная звезда»


Афиша "Безымянной звезды"

                Арнольд Пономаренко (запись выступления на новосибирском ТВ): «Я думаю, что каждый человек задает себе вопрос: зачем именно меня создала природа? Зачем я существую? Это не ново. Но крайне интересно, и я бы даже сказал, трагедийно. Ведь далеко не всегда, даже прожив всю жизнь, можно ответить на этот вопрос. Можно, конечно, не отвечать избрав основой своего существования служение или личным целям, или общественным, или тем и другим в определенных пропорциях.Мы решили подробнее разобраться в подобных человеческих ощущениях и нашли пьесу «Безымянная звезда». Действие ее происходит в маленьком провинциальном городишке, жизнь пролетает мимо в обличье скорого поезда, который никогда не останавливается, а проносится мимо. Смотрите на него, как делает маленькая ученица, убегая с уроков, смотрите повнимательней и постарайтесь ответить: зачем вы живете или хотя бы спросите себя об этом. Вот для чего мы ставили эту пьесу».

               К концу мая 1964 года Арнольд Пономаренко закончил постановку на сцене «Юности» спектакля, яркого и неожиданного, по пьесе Михаила Себастьяну «Безымянная звезда». 30 мая состоялась премьера «Безымянной звезды», пьесы лирической, романтического плана.

               Спектакль «Безымянная звезда», поставленный театром-студией, стал значительным событием в культурной жизни Академгородка. Этот спектакль чем-то зацепил и меня. Потому что я и сегодня его помню. Видимо, и у других людей он остался в памяти, потому что я не раз потом, спустя много лет, слышал, как люди вспоминают эту постановку. Она осталась в памяти у многих.

               Любочка играла в нем главную роль – Моны. Играла она выше любых похвал. Ее Мона была бесподобно красива, романтична и удивительна. После этого спектакля Любочка стала знаменитостью Академгородка. Будкер ее назвал самой красивой женщиной Академгородка. А уж у студенток университета она пользовалась сверхпопулярностью.

               Спустя много лет, в 1995 году, одна из подружек Клары Штерн Эра Севастьянова написала ей в письме, прочитав одну из статей Любы:
               –  Как много всколыхнула воспоминаний статья Любы Качан, ведь мы с Сашей Суворовой (если ты помнишь, моей двоюродной сестры) были влюблены в нее, когда она играла в спектакле «Свет далекой звезды» [запамятовала Эра название – просто «Безымянная звезда». МК], стояли у ее подъезда часами в надежде хоть издали посмотреть на нее, для нас она была необыкновенной красавицей и замечательной умницей. Саша ведь слушала ее лекции по химии. При случае передай ей мои приветы и восхищение.
               Они были далеко не единственными фанатками (как сказали бы теперь).
               Любочка рассказывает, что все было совсем непросто. Когда Арнольд предложил ей сыграть роль Мону, Люба возмутилась:
               -Ты что, с ума сошел? Какая из меня аристократка?
               Она хотела сыграть характерную роль мадмуазель Куку, но режиссер решил иначе. Он видел дальше и глубже.

               У нее с Жориком Цикиным (учителем, в которого она влюбилась на богом забытой станции, еще одна главная роль), долго не получалась любовная сцена с поцелуем. Арнольд кричит Любочке:
               – Ты что, никогда в жизни не целовалась. Вам что, показать, как это делается?
               Люба (с готовностью):
               – Покажи.
               Возможно, она думала, что Арнольд покажет ей, как надо целоваться. Не тут-то было.
               Арнольд встает со стула, подходит к Жорику и показывает ему технику поцелуя. Все сползают со своих стульев.

               Сейчас я раздумываю над тем, как быстро я изменился, буквально за три года. С ужасом вспоминаю, каким я был троглодитом, когда самым решительным образом возражал против участия Любочки в театре, организованном в подвале нашего дома №1 по Обводной ул. артистом Ямпольским.

               Мне почему-то раньше казалось, что театр – это всегда богема, а я не хотел, чтобы Любочка с кем-то обнималась и целовалась, даже если это по роли. Теперь я к этому относился значительно спокойнее. Впрочем, когда она очень натурально целовалась на сцене с учителем Жориком Цикиным, у меня под ложечкой засосало. Но к этому времени я понимал, что на самом деле с намазанными гримом физиономиями особо не поцелуешься. Сцена для поцелуев не очень подходящее место. Но для публики все выглядело очень естественно.

               Я помню через несколько дней после спектакля студентка НГУ Женя Меджибер, изредка бывавшая в нашем доме, ходившая последние месяцы на репетиции театра и имевшая ранее виды на Володю, спросила Любочку:
               – А как Вы целуетесь с Жориком?
               – А как это выглядит? – в свою очередь, спросила Любочка.
               – Ой ... 
               – Ну и замечательно, – сказала Любочка.

               Это, конечно, всего лишь эпизод. Роль Моны безусловно очень трудная, но Любочка на сцене была такой естественной, такой красивой, такой романтичной, что не влюбиться в образ, созданной ею было невозможно.

               Арнольд был одновременно и режиссером, и актером, как и во всех других пьесах. Он играл роль Грига, богатого дворянина, удовлетворявшего все прихоти своенравной Моны, и, конечно, играл, как всегда, бесподобно. Он был актером милостью божией. Да и все актеры играли замечательно. И мадмуазель Куку – Люся Климина и Алла Ушакова.

Григ (Арнольд Пономаренко)
и мадмуазель Ку-Ку (Алла Ушакова)


          
               И Удря – Володя Штерн (на снимке слева). И начальник вокзала – Женя Савин. И ученица – Ольга Спиричева, и Паску – Юра Нефёдов, и Иким – Владимир Федотов, и кондуктор – Сережа Кудрявцев. 






              

                 


               Это был великолепно спаянный коллектив без каких-либо натяжек. И индивидуальное мастерство каждого актера было на высоте. Здесь сказалась, конечно, работа и штатного второго режиссера Энгелины Максимовны Плехановой (на снимке), и ассистента режиссера Сережи Кудрявцева. 

               Все платья и костюмы, в том числе и платье Моны шила портниха ДК «Академия», Валентина Ивановна Панова. Любочка работала с ней, пока не было найдено решение, которое ее полностью удовлетворило. И действительно, платье удивительно соответствовало образу Моны.  А блестящие украшения для Моны собирали всем коллективом, – Мона должна была носить драгоценности.

               Спектакль прошел на ура. Зал был полон. Это был очень хороший профессиональный спектакль. И каждая роль была сыграна с мастерством. Потом коллектив сыграл этот спектакль еще два раза, в т .ч. в ТЮЗе.

букет роз

               За несколько дней до спектакля я улетел в Москву по каким-то делам, но, разумеется, обратный билет я взял так, чтобы успеть к спектаклю. Обычно самолеты из Москвы отправлялись вечером, и, с учетом четырехчасовой разницы во времени, утром мы прилетали в Новосибирск.
               И тут вдруг случилось неожиданное. Наш самолет ИЛ-18 прямо перед посадкой в Новосибирске вдруг круто заворачивает на юг, и нам объявляют, что мы из-за погодных условий Новосибирска приземлимся на другом аэродроме. Такое случалось. В этом случае нас возвращали обычно в Омск. Один раз мы перелетели в Красноярск. А тут вдруг на юг. Неужели в Алма-ату. И точно. Летели мы довольно долго и приземлились в Алма-Ате. По радио объявили, что вылет рейса в Новосибирск состоится через три часа. 
               У меня немедленно созрела мысль поехать на базар. Взяв такси, я вскоре был на прекрасном утреннем восточном базаре. Я походил по базару, выпил кумыс, который мне налили прямо из бурдюка, и долго выбирал букет роз. Купил я и замечательных алмаатинских яблок.

               Самолет был отправлен почти тогда, как было обещано, и я, счастливый, с розами оказался вскоре в Новосибирске.
               Я успел и поспать (все-таки была почти бессонная ночь) и надеть костюм, и конечно успеть к началу спектакля в ДК «Юность».

               Весь спектакль я смотрел на одном дыхании, а когда усталые, но счастливые артисты вышли на поклоны, я подошел к сцене и вручил Любочке букет роз под бурные аплодисменты зала.

               Я объясню, почему были аплодисменты и почему они были бурными. Тогда в это время года розы в Сибири не продавались. Они появлялись много позже, когда распускались в новосибирских теплицах. Доставлять цветы из теплых краев тогда еще не умели.  И естественно у всех возник вопрос – «откуда они?». Розы в мае были сенсацией.
              Прежде всего, сидящие в зале аплодировали мне за поступок – я был единственным, кто преподнес цветы Это во-первых. Во-вторых Любочка своей игрой бесспорно заслужила цветы. И, в третьих, в те времена меня в Академгородке минимум 50% жителей знало в лицо и по имени. Знали, кто я, и относились ко мне хорошо. 
              Это, пожалуй, и привело к тому, что аплодисменты стали бурными.

         
               
               Любочка тоже была поражена, - она даже не знала, что я прилетел. А тут еще такие цветы! Вот эти розы на снимке у нее в руках. На снимке слева от нее Арнольд Пономаренко, справа Володя Штерн и Жора Цикин.
               Для меня же это был один из самых счастливых моментов в жизни. 
               А на втором снимке в руках у Аллы Ушаковой букет из огоньков, которые каждой весной сплошным ковром покрывали землю в оставленных между домами участках леса. Крайний слева - Юрий Нефедов, рядом  стоит Сергей Кудрявцев, а справа - Ольга Спиричева  и Евгений Савин.

Продолжение следует


Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1964. Пост 17. Театр-студия Пономаренко

Продолжение главы Академгородок, 1964.
см. Академгородок, 1964. Пост   1,   2,   3,   4,   5,   6,   7,   8,   910,   11,   12,   13,   14,   15,   16.
См. также предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 19611962 и 1963 гг.





эзопов язык театра-студии Арнольда Пономаренко

 

Постановки театра-студии Академгородка, когда режиссером в нем был Арнольд Пономаренко, всегда были значительными событиями в нашей жизни. 
             Не так уж много людей жило тогда в Академгородке, но зрительный зал ДК "Юность" (он вмещал 800 зрителей, но обычно подставляли дополнительно еще стулья) был всегда заполнен доотказа,  даже если спектакль шел не один, а два раза.
           Зритель буквально замирал во время действий, а потом неистово аплодировал.

Дом культуры "Юность" в микрорайоне Д, где репетировали и ставили спектакли артисты театра-студии


              Как играли артисты! Ни в одной сценке не было фальши. Артисты жили жизнью своих героев, и каждый зритель сопереживал им, плакал или даже рыдал, негодовал и гневался, любил или сострадал, – мы, зрители,  сливались с актерами на сцене в единое целое. Это было удивительное состояние души! Как этого достигал Арнольд, – я не понимаю до сих пор. Но так было. И образы, созданные артистами, оставались в наших душах на долгие годы.

Если же говорить об актерах, то, как я уже отмечал раньше, все играли замечательно. Но два актера были в моем представлении великими – сам Арнольд и Люба Качан, моя Любочка. Пусть меня простят мои друзья-артисты за то, что я выделил из них Арнольда и Любу, но я не могу этого не сделать. Я бы погрешил против своих чувств, против истины, против «моей правды», если бы не сказал этого. И я знаю, что так думали многие. Думали и говорили.
                Арнольд сразу стал нашей знаменитостью. Люба стала звездой, хотя тогда еще об артистах, как о звездах, не говорили.

Но отвлечемся от этой темы. В нашем архиве сохранились листки с записями телевизионного интервью режиссера и артистов театра-студии, которое они дали в 1966 году ведущей новосибирского ТВ Михайловой. Я приведу сейчас только часть его, ту, где  речь идет вообще о театре-студии, а потом о первой постановке спектакля «Ради одной надежды» по пьесе Эммануэля Роблеса «Монсерра» и о втором спектакле – «Великий день» по пьесе Сухово-Кобылина «Смерть Тарелкина».

Сначала о театре вообще. Арнольд Пономаренко и некоторые артисты отвечают вначале на вопрос «Почему же и зачем был избран именно такой жанр – театра-студии и каков Ваш театр?»

– Если последний вопрос не столь уж сложен и мы все постараемся на него ответить, то первые два, на мой взгляд, наиболее трудны. Трудность их заключается в кажущемся разнообразии человека и и его качеств. Как известно, наибольшую радость человеку доставляет все новое, новые знания и люди, новые удовольствия, страсти и пороки и т.д. Поэтому ответ мой будет чисто индивидуальным. Я занимаюсь театром, наверное, потому, что это новая для меня, неизведанная еще среда человеческой деятельности, прекрасная и таинственная ее форма.

            Его дополняет Володя Штерн:

– Наш театр для меня – это форма общения, форма, в которой, я думаю, лучше, чем в любой другой, удается выразить то, что меня волнует. В театре мои товарищи разные, но в основном, в главном мы единомышленники. Это касается и того, что мы хотим сказать зрителю, и того, как мы хотим это сделать. Бывают в жизни театра среди будничной работы минуты, когда весь коллектив живет, как единое целое. И это ощущение ансамбля, и то, что ты его частица, что в нем есть вклад и твоей индивидуальности, – эти моменты духовного и буквально физического общения с товарищами приносят мне огромное удовлетворение.

А дальше Арнольд Пономаренко подробно рассказывает о том, каким он хотел видеть свой театр, каким он его делал:

– Мы имеем довольно четкие представления о самодеятельном театре вообще и убеждены, что это не более, чем довольно распространенный вид отдыха трудящихся и интеллигенции.

Я здесь остановлюсь на миг, чтобы позубоскалить. Забавное сочетание «трудящиеся и интеллигенция», правда? Интеллигенция, выходит, – это не трудящиеся? Нас учили немного не так: «Трудящися – это рабочие, крестьяне и трудовая интеллигенция. Нас учили еще, что в СССР есть два класса, а интеллигенция – это прослойка. Не знаю уж между чем и чем, – это не разъяснялось. Понятно, что не между рабочими и крестьянами. Вообще с интеллигенцией в стране социализма было непросто. Был еще термин техническая интеллигенция. Редко, но говорили – научная интеллигенция. Но наши вожди всегда знали, что, в отличие от рабочих, интеллигенция неустойчива в своих взглядах и часто глядит совсем не туда, куда указывает партия. Поэтому за ней надо следить и направлять. А если сбивается с курса, то и поправлять. Арнольд пока соблюдает некий пиетет, терминогию он знает, но слегка ошибается в ее использовании. И он не ставит никаких политических и даже моральных целей. Он говорит об отдыхе. Здесь уж трудно придраться. Он продолжает:

– По-видимому, сейчас стать хорошим спортсменом значительно труднее, чем хорошим актером в каком-нибудь самодеятельном народном театре.
               Общедоступность всегда порождает штампы, т.е. однообразие и скуку. Мы понимали с самого начала, что из нас никогда не получатся настоящие актеры. Мы понимали, что не может явиться похвалой, если вам говорят: «Смотрите, всё, как в правдышнем театре. Лучше даже, чем во МХАТе. 
               Настоящий профессиональный театр – это вотчина истинно талантливых людей, как и всякое настоящее искусство. Никогда об этом нельзя забывать.
               Наш театр – это организация людей, имеющих общую интеллектуальную и духовную основу и использующих театральную форму для собственного активного познания мира.
               Поэтому мы и называем себя не театр, а театр-студия. Мы учимся жить, думать, читаем стихи, спорим о смысле нашего бытия, о социальных проблемах и т.д.

               О смысле бытия, о социальных проблемах еще можно говорить. Арнольд это твердо знает. Но не дай бог о политике. И Арнольд говорит об актерах, хотя,безусловно, что каждый под "мы" будет понимать и зрителя тоже.
               Все. О театре в целом Арнольд Пономаренко больше не хочет говорить. Теперь он переходит к первым поставленным им спектаклям:

– Некоторые детали нашей деятельности, по-видимому, будут более отчетливы, если их излагать в хронологической последовательности.
                 Вначале были люди, разные и очень много. Потом постепенно оставались те, которым казалось, что они духовно близки друг другу. Ну а потом мы нашли пьесу. Она называлась «Монсерра» по имени главного героя. Именно в этой пьесе оказалось все то, что так волновало нас в тот период – проблема исключительной личности. Нам хотелось разобраться в психологических тонкостях поведения человека, которому некоторым стечением обстоятельств при наличии собственных достоинств давало возможность осуществлять неограниченную власть над другими людьми.
                  На фоне освободительной борьбы против испанских колонизаторов в Латинской Америке отчетливо проявились две тенденции, являющиеся социальной основой двух главных действующих лиц: полковника Искьердо – стоявшего на страже интересов испанских завоевателей, интереснейшего человека, философа-скептика, удивительно беспощадного и жестокого человека, силе воли и обаянию ума которого поддаешься невольно, и офицера испанца Монсерра, предавшего интересы дворянства и оказавшего спасительную помощь вождю повстанцев Симону Боливару.
                   Пожалуй, впервые в жизни Искьердо приходится встретиться с непреодолимым сопротивлением в лице этого человека, уничтожить в его присутствии шестерых невинных заложников, но так и не получить необходимые ему сведения о Боливаре.

Люба Качан углядела в словах Арнольда некую политизацию и решила уйти от нее в сторону человеческих чувств:

– Честно говоря, проблемы власти меня волнуют не так сильно, как наших мужчин. Гораздо более интересно, по-моему, проследить за личностью героя, его психологией, явными и скрытыми мотивами его поступков.
                С этой точки зрения пьеса «Монсерра» представляла для меня необыкновенный интерес. Действительно, шесть человек попали, казалось бы, в одинаковую ситуацию: все невиновны, и всех должны казнить. Но как удивительно по-разному ведут они себя перед лицом смерти. 
                 Только двое из шести (и, заметьте, самые молодые: Елена – 18 лет и Рикардо – 20 лет) умирают с твердой уверенностью, что можно и нужно пожертвовать своей жизнью ради надежды на спасение миллионов, только одной надежды. Остальным, в общем-то, нет никакого дела до других. Они всеми имеющимися у них в наличии средствами пытаются убедить Монсерру в том, что такая жертва – шестеро невиновных людей – со всеми их надеждами и их хрупким счастьем – во имя предполагаемых подвигов больного человека, которого преследуют по пятам, - это безумие. В этих своих попытках они порой доходят до прямой низости, подлости. Жалок, ничтожен и отвратителен купец, который в обмен на свою жизнь предлагает вначале свое состояние, а потом молодую красавицу жену. 
                  Несколько особняком стоит образ матери, которую довелось играть мне. Это была моя первая роль в театре (до этого я никогда не играла). Может быть, поэтому она мне дорога. Оглядываясь сейчас на работу четырехлетней давности, я могу сказать, что сейчас я бы сыграла ее совсем иначе. Не знаю, хуже или лучше, но иначе. Все же прибавилось зрелости, опыта. Но та канва, на которой строился образ, те мысли и чувства, которые я пыталось вложить в него, остались прежними.
                  Характерно, что у автора мать не имеет имени, хотя возраст и указан – 30 лет. Она мать, и этим все сказано. Это не случайно. Мне хотелось показать женщину, которая через любовь к своим детям и благодаря этой любви, поднимается до любви к людям вообще и пониманию необходимости борьбы со всем тем, что мешает им быть свободными и счастливыми.

Ведущая Михайлова справедливо углядела в последних словах гражданственность «любовь к людям вообще», до которой мать сумела подняться от «простой» любви к детям, и снова политизирует разговор:

– Если я правильно Вас поняла, то на выбор пьесы у вас больше всего оказывают влияние те гражданские мысли, которые именно в этот момент волнуют весь коллектив?

Конечно, в этом вопросе есть подвох. По сути дела вопрос о том,  что «на выбор пьесы» больше всего влияют «те гражданские мысли, которые именно в этот момент волнуют весь коллектив»,  провоцируют на перечисление этих мыслей. Весь вопрос в том, крамольные они или нет? Крамольные мысли, если они есть, на эфир не скажешь. Высказаться можно только в общем, что Арнольд и делает. Но он уходит от вопроса о гражданской позиции во имя свободы к вопросу о доведения до зрителя основной идеи произведения, и от пьесы о революционере Боливаре к пьесе о недостатках и пороках царского режима (бюрократизм, чванство, самодурство, фанфаронство), которые не изжиты еще и сегодня, показанные «с великолепной силой» Сухово-Кобылиным в пьесе «Смерть Тарелкина»:

– Да, это главное. И в постановках пьес мы стараемся выделить и донести до зрителя основную идею произведения. Пьеса может быть написана и сто, и двести лет назад, но мы возьмем только ту, идейный смысл которой созвучен нашим социальным мыслям.
                Вот мы взяли «Смерть Тарелкина» Сухово-Кобылина. Чем заинтересовала нас эта вещь? Конечно, не только тем, что в ней с великолепной силой показаны пороки и недостатки тогдашнего времени, это важно. Но в пьесе есть то, что волнует нас и сегодня: проблема борьбы и ликвидации бюрократизма, чванства, самодурства, фанфаронства. Мы и сыграли ее в стиле фарса.

Хочу добавить только одно: кто хотел, тот услышал в этом интервью все, что там было: все намеки и недомолвки, хотя внешне все было идеологически выдержано.

                Вот в какое сложное время мы жили: призывая к свободе, - показывали латиноамериканскую страну, показывая пороки общества, - уходили на сто лет назад в эпоху царской России.
                Не мог Арнольд открыто сказать, что нас волнуют вопросы свободы в СССР, но можно было сказать, что нас волнуют вопросы свободы в Латинской Америке. Можно было сказать, что нас волнует проблема борьбы и ликвидации бюрократизма, чванства, самодурства, фанфаронства даже у нас в СССР, но только имея ввиду отдельные его проявления на местах, не в ЦК партии и даже не в горкоме партии, конечно, не в Правительстве, и не в органах советской власти, а где-то и как-то вообще, можно персонально даже каких-то мифических бюрократов, но лучше всего, в царской России.

Продолжение следует

Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1963. Часть 30. Спектакль Театра-студии "Великий день". Духовная жизнь.

Продолжение главы Академгородок, 1963.
Начало см. части  1   --   10,   11  --   20,   21,   22,   23,   24,   25,   26,   27,   28,   29. 
См. также предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 1961, и  1962 гг.


"Смерть Тарелкина" - "Великий день"

 

Второй постановкой Театра-студии Арнольда Пономаренко был спектакль «Великий день» по весьма сложной пьесе А.В. Сухово-Кобылина «Смерть Тарелкина». Были взяты отдельные фрагменты из этой пьесы, но и они потребовали большой работы.
           У этой пьесы была и политическая подоплека.  
        В «Театре жизни» Владимир Штерн пишет: «Следователи николаевской России казались копиями сталинских».
        Пьеса была написана в 1869 году в царствование Александра III, но, может быть, Володя имел в виду Николая I, скончавшегося за 14 лет до написания пьесы. Но не в этом дело. 
        Мы с детства привыкли считать царских следователей ангажированными. Нынешние горе-следователи переплюнули их во сто крат. Сегодня я думаю, что сталинские следователи и следователи в эпоху Путина - одного поля ягода. Прокуроры на суде над Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым несут такую чушь, что уши вянут.  Как самим не стыдно?
             Я дописываю этот отрывок в свой день рождения 2 ноября 2010 года. Уже Ходорковский выступил со своим последним словом на суде. Судья Данилкин огласит свой вердикт до 15 декабря. Каким он будет? По прошлому неправедному суду подсудимые уже просидели по семь лет. Теперь прокурор потребовал еще 14. Будет ли судья честен перед собой и богом, перед людьми и законом? Каким его имя останется в истории? Или оно будет стоять рядом с именами гонителей Путина и его подручного Сечина? Так называемого прокурора Лахтина? Или имя судьи Данилкина встанет рядом с именами достойнейших людей нашего времени Михаилом Борисовичем Ходорковским и Платоном Леонидовичем Лебедевым? 
              Если это случится, представляю, как на него спустят собак!!
             Скоро увидим. Я вернусь сюда и допишу этот отрывок после 15 декабря ...
             Дописываю. Судья Данилкин вынес свой приговор. Теперь общий срок стал 14 лет. Позорный "данилкин суд" войдет в историю, как еще один неправедный суд путинской эпохи. Аргументы обвинения, переписанные в приговор - абсолютно абсурдны. На глазах фемиды повязка, а уши заткнуты затычками. Все же со временем этот суд назовут не именем судьи Данилкина, а именем Путина, и будут говорить путинские следователи, прокуроры, судьи, как раньше говорили - николаевские.

              Но вернемся к спектаклю. Ведь в то время -60-е годы ХХ века - суды были такими же. Пример - суд над Бродским. Там тоже были абсурдные аргументы, а фемида была слепа и глуха.

Сергей Кудрявцев в роли Оха.


Замысел следствия


          Пожалуй никто - ни райком, ни обком КПСС - этой аналогии со следователями не заметил. Тем более, никто не подумал о современных следователях. Да никто и не знал, как они теперь работают. Об этом тогда не принято было ни писать, ни говорить. До суда над Даниэлем и Синявским было еще полтора года, и советский суд числился самым справедливым в мире, ведь мы считали, что сталинские времена прошли и более не повторятся. Увы, ничего не менялось в судебной системе страны ни в 60-е годы прошлого века, ни в нулевые ХХI-го. СтОит сегодня почитать отчеты с суда над Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым, как сразу станет ясно, что судебный произвол продолжается и в эпоху Путина.

Владимир Штерн в роли Расплюева.

Вообще, я должен заметить, что в те годы ни один коллектив Академгородка не чувствовал идеологического прессинга партийных органов. И за весь период моей работы (я перестал быть председателем ОКП в марте 1967 г.) никто из идеологических работников или секретарей не высказывал мне каких-либо претензий по поводу репертуара Театра-студии или работы других коллективов, входящих в ДК «Академия» или другие учреждения ОКП СО АН.


Допрос дворника 

   Но вернусь к спектаклю. Главную роль частного пристава Оха сыграл Сережа Кудрявцев, а роль Расплюева – Володя Штерн. Женя Савин в спектакле сыграл роль купца Попугайчикова.  
      Любочка в спектакле не участвовала, хотя в программке стояла как исполнитель роли Людмилы Спиридоновны. Эту роль сыграла то ли К.Лубошникова, то ли Э.Тонкова, - их фамилии тоже стоят в программке. Я их совершенно не помню, даже имен. Помещика Чванкина сыграл Саша Чернобров, а мушкетеров – Володя Свиньин и Гена Попов. Арнольд выбрал для себя роль дворника Пахомова.                                                                     Программка спектакля

Этот спектакль был показан 28 декабря 1963 года на сцене ДК "Академия. Он не требовал большой сцены, и Арнольд сумел впервые показать свою работу на новой сцене нашего ДК. Спектакль безусловно получился. В одной из рецензий было написано:
                "Большой популярностью пользуется театр-студия, возглавляемая энтузиастом самодеятельного искусства А.Г.Пономаренко. Зрители увидели отрывки из подготавливаемой этой группой к постановке комедии «Смерть Тарелкина» Сухово-Кобылина". 
               Даже Арнольд был доволен. Но, мне кажется, он шел на сцене всего-лишь один-единственный раз. Новосибирская телестудия, тем не менее, показала отдельные фрагменты его жителям города. Полностью спектакль Арнольд решил не ставить.

на новой сцене ДК "Академия"

С появлением в ДК "Академия" импровизированной сцены в 1963 г. наша духовная жизнь заметно обогатилась. У меня сохранилась реклама из газеты о планируемом репертуаре ДК перед новым 1964 годом.
                Она сообщает, что 26 декабря состоится Симфонический концерт ( это уже был абонемент №7. Дирижировал Арнольд Кац).
                27 декабря после нового кинофильма Иван Бровкин произведет показ Ленинградский Дом моделей. 28 декабря, как я уже писал Театр-студия Арнольда Пономаренко показала фрагменты из пьесы Сухово-Кобылина "Смерть Тарелкина".
               30 декабря в 11 часов запланирован утренник для детей с дедом Морозом, снегурочкой и подарками для детей. 
               Вечером же того же дня состоялся Новогодний концерт Симфонического оркестра и Академического хора нашего ДК. 
              Кстати, тогда на здании еще не висела неоновая вывеска "ДК Академия", и мы все называли свой Дом культуры - Домом культуры СО АН.

чем мы могли похвастаться к 1964 году

               Передо мной вырезка из газеты «За науку в Сибири». Статья, написана В Николаевым «Растет Актив, повышается мастерство» в конце 1963 года.
     «... Встреча с Переверзевым (кинофильм «Адмирал Ушаков») явилась завершащим и одним из наиболее интересных культурных мероприятий1963 года, прошедших в Доме Культуры «Москва».

     Да, минул первый год работы нашего Дома культуры. 3 января первые 800 зрителей вошли в его просторный зал. А сегодня в Академгородке нет, пожалуй, человека, который бы не смотрел здесь кинофильмы, не побывал на каком-либо культурно-массовом мероприятии.
     Устный журнал «Человек и время», встречи с ведущими учеными, артистами, художниками, деятелями кино, лекции, беседы на политические и естественно-научные темы – это далеко не полный перечень мероприятий, которые пользуются популярностью среди научных работников, студентов, служащих Сибирского центра науки.
     Конечно, к тому времени, когда завершится строительство Дома ученых, наш сегодняшний Дом культуры станет обычным кинотеатром. Но ставшие традиционными формы культурно-массовой работы, огонек, который все ярче разгорается в культурно-массовой деятельности, останутся навсегда.И для пионеров Академгородка кинотеатр «Москва», который мы сегодня называем Домом культуры, будет всегда особенно дорог.
                Сегодня это центр, координирующий все культурно-массовые мероприятия. Здесь записываются в кружки любители драматического, вокального, хорового, хореографического искусства, любители игры на баяне, пианино, народных инструментах. Правда, заниматься пока еще приходится в разных местах Академгородка, но для тех, кто усвоил истину – «исскуство требует жертв», –  это не является непреодолимой преградой. Растут и совершенствуются художественное мастерство, – академический хор, симфонический и эстрадный оркестры, танцевальный коллектив, ансамбль баянистов, музыкальная студия.
               Большой популярностью пользуется театр-студия, возглавляемая энтузиастом самодеятельного искусства А.Г.Пономаренко. Зрители видели отрывки из подготавливаемой этой группой к постановке комедии «Смерть Тарелкина» Сухово-Кобылина.Одновременно ведется работа над пьесой чехословацкого драматурга Людвига Ашкенази «Гость из ночи».
               С интересными постановками начинает выступать самодеятельный кукольный театр. Развертывается работа духового оркестра и оркестра народных инструментов при Институте ядерной физики, эстрадного септета при Институте автоматики и электрометрии, джаз-оркестра при Институте неорганической химии.
               Развивается самодеятельность в общеобразовательных школах. Активно работают балетный класс и оркестр народных инструментов в школе №166, хор старшеклассников, организованной в этом году в школе №162, драматический коллектив и оркестр народных инструментов в школе №130.
               Активизируются самодеятельные клубы английского языка, любителей музыки, шахматно-шашечный. Готовится к открытию кафе-клуб «Под интегралом». 
               Мы уже сегодня можем назвать очень многих активистов, ведущих культурно-массовую работу на общественных началах. В.Виттих, Ю. Зверев, А. Бугаев, В. Лисин, Т. Зуева, – это лишь немногие из того большого звена умелых организаторов досуга молодежи, которые немало сделали в 1963 году. Думается, что в новом, 1964 году наш актив станет вдвое больше».

Продолжение следует


Был молод я
  • mikat75

академгородок, 1963. Часть 14. Театр-студия Пономаренко.

Продолжение главы Академгородок, 1963.
Начало см. части  123,  45,   6,  7,  8,  9,   10,   11,   12,   13
 
См. также предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 1961 и 1962 гг.




спектакль театра-студии «Ради одной надежды»

 

Весной 1963 года Арнольд Пономаренко поставил на сцене «Юности» яркий спектакль «Ради одной надежды» по пьесе Эммануэля Роблеса "Монсерра". Пьеса была переведена на 27 языков мира, но почему-то в Советском Союзе нигде не ставилась, Театр Арнольда Пономаренко первым поставил ее у нас в стране. Успех был налицо.
 

Несмотря на то, что декораций практически не было и на сцене не только не была воспроизведена обстановка того времени, но и вообще все было упрощено до примитива, игра артистов коллектива заставила об этом забыть. Я сидел, как зачарованный. По-моему, весь зал тоже. Режиссер и артисты нашли естественную реакцию в этот трагический момент для каждого персонажа, и каждый сыграл свою роль блестяще.

Collapse )
Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1962. Часть 7.

Продолжение.
Начало см. Академгородок, 1962. Часть 1,  2,  3
,   4,  5,  6.
См. также:  
Академгородок, 1959. Части 1  -  20.
Академгородок, 1960. Части 12.
Академгородок, 1961. Части -  29.

театр-студия Пономаренко

 Любочка стала ходить на все занятия, которые проходили в ДК «Юность». Работа этого Дома культуры была ориентирована на строителей, но руководство ДК не отказывало никому, поддерживая любые начинания. Постройком «Сибакадемстроя» и его Дом культуры были значительно богаче профсоюзного комитета СО АН, не имевшего в то время в своем составе Дома культуры и штатов руководителей кружков. ДК «Юность же была специально спроектирована как ДК, поэтому там было много помещений для занятий кружков, клубов и студий, зал на 800 мест был оборудован большой сценой для театральных постановок, всевозможных концертов, в ДК был большой штат работников культуры и все возможности для оплаты руководителям коллективов. Единственным минусом была удаленность его от жителей верхней зоны. Но это «препятствие» было преодолимо. Некоторые приезжали на автобусе, другие предпочитали пройтись пешком – минут 15-20.

Collapse )


P.S. К сожалению, в последние дни иногда не работает программа ЖЖ, с помощью которой я помещаю фотографии в свои записи. Я постараюсь поместить их позже.
            Приношу свои извинения за ЖЖ.
           
mikat75


Был молод я
  • mikat75

Академгородок. 1962. Часть 6.

Продолжение.
Начало см. Академгородок, 1962. Часть 1,  2,  3
,   4,  5.
См. также:  
Академгородок, 1959. Части 1  -  20.
Академгородок, 1960. Части 12.
Академгородок, 1961. Части -  29.


краткая история театра-студии Пономаренко

 Эта история тоже написана Любой Качан, которая дала мне свои неопубликованные материалы. Я помещаю их, а также воспоминания Володи Свиньина и Сережи Кудрявцева с моими очень краткими комментариями.

 Самодеятельный театр-студия Академгородка, который впоследствии стал называться театром Пономаренко, по имени режиссера, ставившего с этим театром спектакли в течение пяти лет, имеет свою предисторию.

Collapse )
Был молод я
  • mikat75

Академгородок. 1962. Часть 5.

Продолжение.
Начало см. Академгородок, 1962. Часть 1,  2,  3
,   4.
См. также  
Академгородок, 1959. Части 1  -  20.
Академгородок, 1960. Части 12.
Академгородок, 1961. Части -  29.

 

рождение театра-студии Академгородка

 В конце марта – в начале апреля 1962 г. в разных местах – в НГУ (пока еще в здании школы) и в зданиях немногочисленных тогда институтов СО АН были развешаны объявления:

В н и м а н и е !

         В нашем городке в клубе создается самодеятельный театр-студия.
         В его коллектив должны войти энтузиасты всех возрастов, пожизненно зараженные любовью к театру и готовые стойко выдержать конкуренцию с кино.
           Каждый, кто мечтает о сцене, кому знакома радость репетиций и волнение перед премьерой, кто хочет вести серьезный разговор со зрителем (пусть в самой шутливой форме), должен придти к нам в театр!
         И даже для тех, кто не может играть, но все-таки хочет участвовать в спектакле, найдется работа, т.к. театр - это не только актеры, но и целый ансамбль людей с горячим сердцем и натруженными руками.
            Театру нужны разные люди!
             Ему не нужны только ленивые и вялые, способные загореться лишь на одну-две репетиции. 
             
Просим таких людей не приходить!
              Каждый вступающий в труппу театра обладает одинаковыми правами со всеми: он может влиять на творческую программу театра и вносить свои предложения в его устав, выбирать и быть избранным в художественный совет театра, играть на сцене, быть постановщиком, художником, бутафором или стоять на занавесе. В процессе работы каждый найдет свое место.
              Наша первая встреча состоится 10 апреля во вторник в 8 часов вечера, в здании Университета.
               Заранее напоминаем, что театр не терпит опозданий: третий звонок дается ровно в 8.  

                                                         ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ СОВЕТ САМОДЕЯТЕЛЬНОГО ТЕАТРА-СТУДИИ

    И молодежь, любящая театр, потянулась по этим объявлениям. 

Collapse )

Был молод я

Как я попал в Академгородок. Пост 2.

Продолжение. Начало см. 1.


первый день в Новосибирске

 

Я приехал в Новосибирск утром. Ярко светило солнце. Душа моя пела. Я приехал работать и горы сверну. Вот только скорее бы начать.  Новосибирский вокзал меня впечатлил. Большой и необычный.

Железнодорожный вокзал очень красив. Не правда ли?

А ведь он построен еще до войны.

 

До Советской 20, где размещались службы СО АН, я дошел быстро, от вокзала было недалеко. Поднявшись на 4-й этаж я нашел комнату с табличкой «Отдел кадров». Меня встретил кадровик Лушников, уже знакомый мне по Москве. Он удивленно воззрился на меня: «Зачем Вы приехали? Я же Вам сказал, что мы отказались от Вас».

– Мне академик Лаврентьев разрешил приехать. Он сказал, что принимает меня в Институт гидродинамики, – парировал я.

– Ничего не знаю. У меня нет никаких указаний на Ваш счет.

– Спросите у Михаила Алексеевича...

– Его нет, и он будет только через неделю.

– Но ему можно позвонить в Москву?

– Не указывайте мне.

Collapse )

            Пока я жил в гостинице до переезда в городок я дважды побывал на спектаклях театра, и профессионализм артистов этого театра, его высокое исскуство произвели на меня самое сильное впечатление.

            – Прямо столичный театр, – подумал я.             


Театр «Красный факел»

Продолжение следует