Tags: Болгария

Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1965. Пост 51. Поездка в Болгарию (19). Спасение евреев Болгарии

Продолжение. Начало см. Академгородок, 1965.
Посты: 1 -10, 11 - 20, 21 - 30, 31 - 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 4950.
Предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 1961, 1962, 1963 и 1964 гг.


          Я решил, завершить свой рассказ о Болгарии и поездке по Болгарии в 1965 году статьей о спасении болгарских евреев в годы Второй мировой войны. 


человек, который остановил Гитлера
Грета Ионкис, Борис Кандель

            Начнем с небольшой справки: до войны в Болгарии проживало 48 000 евреев. Когда гитлеровская Германия начала передел Европы, в нем участвовала и Болгария, выступившая союзником Германии. Болгария оккупировала Македонию и Фракию (северная Греция), где тоже жили 12 000 евреев.            
          В военный период все важные решения в Болгарии принимал царь Борис, председатель Совета министров Филов и министры-силовики. В Болгарии существовал парламент под председательством Калфова, время от времени он собирался на заседания. Димитр Пешев был вице-председателем парламента.
           Еще в июне 1941 года болгарский парламент предоставил правительству всю полноту полномочий по делам евреев. Был создан «Комиссариат по еврейскому вопросу» (КЕВ) во главе с Белевым, он подчинялся непосредственно министру внутренних дел Габровски. Действия комиссариата находились вне контроля парламента и общественного мнения.            КЕВ сразу установил связь с германским посольством в Софии и с гестапо в Берлине. Габровски начал готовить депортацию, ссылаясь на то, что при союзе Болгарии с Германией эта акция неизбежна и что царь ее одобряет. Он дважды командировал Белева в Берлин для изучения «опыта» депортации.
          По приказу КЕВ были созданы трудовые батальоны из мужчин-евреев в возрасте от 20 до 55 лет. Однако после совещания в Ванзее (январь 1942 года), где было принято решение об уничтожении европейского еврейства, стало ясно, что трудовой повинностью дело не ограничится.
          Болгарские евреи в трудовом лагере. 1942 г.                       15 октября 1942-го германское посольство получило приказ: Германия требовала отправки в Освенцим болгарских евреев и евреев Македонии и Фракии. Царь и премьер-министр согласились выдать евреев «освобожденных территорий», а болгарских евреев депортировать отказались, ссылаясь на использование их в качестве рабочей силы при дорожном строительстве. Чтобы уговорить болгар, в Софию прилетел советник Эйхмана Даннекер, «специалист» по еврейскому вопросу. Переговоры «высоких» сторон держались в секрете, но иногда тайное становится явным. В конце декабря 1942 года радио Москвы передало совместное заявление Советского Союза, США, Англии и еще восьми союзных стран о фашистских планах уничтожения европейских евреев.
          Тем временем Даннекер и Белев подписали соглашение от 22 февраля 1943 года о депортации македонских и фракийских евреев. Позже Белев самолично вычеркнул из соглашения слова «македонских и фракийских» и тем самым распространил его на всех евреев. Поводом к этому послужило покушение на генерала Лукова, пособника нацистов. Среди покушавшихся были и евреи, и это позволило утверждать, что среди евреев много «преступных элементов», они представляют опасность для общества и лучше от них избавиться.
          Заблуждаются те, кто до сих пор думает, что болгарские евреи обязаны спасением царю Борису. Царь «сдал» своих еврейских граждан. Он самоустранился и поручил дело Белеву. Тот с готовностью запустил машину подготовки к массовой депортации. Был отдан приказ составить списки «нежелательных» (читай – всех) евреев. Но так как в подготовке было задействовано много людей, к тому же болгары в массе хорошо относились к евреям, пошли гулять слухи, и о предстоящей депортации узнали евреи. Еврейская община Кюстендила – небольшого городка, название которого хранит память о турецком владычестве, – посылает четырех ходоков в Софию. К кому они направились? К Пешеву, поскольку он был депутатом парламента от их округа. Накануне ему позвонил его товарищ по университету, сионистский деятель Якоб Барух, и сообщил о готовящейся депортации евреев Кюстендила.
            Слева Д. Пешев, справа царь Борис:                
          Пешев принял ходоков у себя дома утром 9 марта, а дальше счет пошел на минуты. Обзвонив и собрав несколько своих единомышленников-парламентариев, Пешев определил план действий: они составляют обращение к парламенту, а пока идет сбор подписей, он отправляется к министру Габровски и, угрожая тем, что выступит публично и огласит преступные планы правительства, вынуждает Габровски позвонить во все крупнейшие города страны и отменить операцию. После совета с двором распоряжение об отмене акции было дано. Произошло это 9 марта 1943 года в 20:00, а операция была назначена на 23:00. Этот случай отмены депортации был единственным в Европе.
           Борьба, однако, только начиналась. За устным распоряжением письменного приказа не последовало, и это порождало опасения. Тем временем Пешев собирал подписи под своим обращением. Подписав его, 42 депутата превратились из пассивных свидетелей в граждан, принявших на себя ответственность за судьбу евреев.
          На заседании кабинета министров 20 марта премьер Филов потребовал исключения из парламента всех «подписантов» во главе с Пешевым.
          Гитлер и царь Борис:
          Двор его предложение утвердил. Царь негодовал по поводу того, что действия Пешева обнажили его лицемерную позицию. Заседание парламента и кабинета министров собралось 24 марта. Филов заявил, что правительство не намерено обсуждать обращение Пешева, обвинил вице-председателя парламента в получении взятки от евреев и представил его поступок как антигосударственный. Премьер лицемерно пояснил, что всякий, кто поддерживает политику правительства, должен соглашаться и с его политикой в отношении евреев. После этого 13 депутатов отозвали свои подписи. Пешев был лишен поста вице-председателя, ему предложили тихо подать в отставку. Он отказался.
          Между тем, события на восточном фронте посеяли сомнения и неуверенность в рядах союзников Германии. После поражения под Сталинградом царь Борис справедливо опасался, что Гитлер потребует отправки болгарских солдат на фронт. На новое требование Риббентропа о депортации царь ответил отказом, сославшись на то, что болгарские евреи – сефарды, а не ашкеназы, но главное – они нужны на строительстве дорог. В то же время составы с македонскими и фракийскими евреями, которых две недели держали на сборных пунктах в Болгарии, отправились в Освенцим. Митрополит Стефан, призывавший остановить акцию, не был услышан.
          Царь Борис 15 апреля выступил перед Синодом с антисемитской речью. Она произвела на болгар удручающее впечатление. Представители оппозиции назвали позицию царя преступной. Еврейская община столицы, воодушевленная солидарностью части политиков и болгарского народа, решила организовать демонстрацию протеста. Поход демонстрантов к царскому дворцу возглавил известный своим мужеством раввин Цион. Но моторизованные отряды агентов КЕВ рассеяли ряды демонстрантов, среди которых были не только евреи, но и многочисленные представители болгарского духовенства и группа коммунистов (тогда – Рабочая партия Болгарии). Было схвачено 400 демонстрантов, раввин Цион тоже был арестован.
          В этот же день 24 мая митрополит Стефан принял представителей еврейской общины во главе с главным раввином Ашером Хаманелем. Он высказал несогласие с позицией и действиями правительства и обещал им противодействовать. Первым делом он написал царю, увещевая его и напоминая, что за свои действия человек отвечает перед Б-гом. В день святых Кирилла и Мефодия митрополит выступил перед прихожанами и встал на защиту евреев: «Я обращаюсь к правящим кругам с просьбой прекратить политику дискриминации и преследований». Всемогущий премьер Филов принял митрополита, но уважить его просьбу категорически отказался. Митрополит вновь пишет царю и открытым текстом просит отменить приказ о депортации. Даже папе римскому Пию ХII не достало мужества на подобный поступок.
          Раввина Хаманеля, за которым охотилась полиция, митрополит спрятал на своем подворье. После его заявления о том, что он будет крестить тех евреев, которые этого пожелают, митрополита посадили под домашний арест.
          В следующем, 1944 году, 24 августа царь Борис умер. Премьер-министр сам назначил регентскую комиссию, куда кроме него вошел близкий ему генерал Михов и брат царя Кирилл. Против подобного регентства выступили депутаты парламента, среди них – Пешев. Оценив ситуацию не только внутреннюю, но и внешнюю, Филов уволил министра внутренних дел Габровски и председателя КЕВ Белева. Поговаривали о возможном разрыве с Германией.
          «Закон о защите нации» был 31 августа отменен, а вместе с ним и приказ о депортации. Многие месяцы евреи – в основном женщины, дети и старики – провели в болгарских деревнях. Мужчины находились в трудовых лагерях. Теперь они могли вернуться домой, им не нужно было больше носить желтую звезду, им вернули гражданство.
          А что же Пешев? Он был восстановлен в должности вице-председателя парламента. Теперь он предостерегал парламентариев, что с приходом советских войск и усилением советского влияния Болгарии грозит утрата самостоятельности. Эти слова ему даром не прошли. Советские войска перешли границу 8 сентября, а уже 9-го по болгарскому радио было объявлено об арестах бывших парламентариев.
          Пешева, арестованного 14 ноября, обвиняли в симпатиях к национал-социализму и в преследованиях евреев. В одном из 13 пунктов обвинительного заключения утверждалось, что он одобрил «Закон о защите нации», применение которого привело к преступным действиям против евреев.
          Никто из болгарских адвокатов не захотел защищать Пешева. Они опасались за свою карьеру. Защитником Пешева выступил еврей Иосиф Ниссим Яшаров, сказав, что для него это – честь. Через два года его исключат из коллегии адвокатов.
И. Н. Яшаров:

 
          Тем не менее, Пешев получил 15 лет, и это еще хорошо, если знать, что из 137 обвиняемых 66 были приговорены к смертной казни. Среди расстрелянных было и 20 депутатов – сподвижников Пешева, подписавших его обращение против депортации евреев.
           Пешев провел в тюрьме полтора года. У него случился первый инфаркт, и его отпустили. В ту пору ему исполнился 51 год. Затем было еще два инфаркта. Он был не только физически, но и морально раздавлен, боялся нового ареста. Жил он замкнуто, почти ни с кем не общался, о нем заботились племянницы. Он говорил им, что спас евреев не только он, а все депутаты, его поддержавшие. Себя он ни в коей мере не считал героем, а просто человеком, в котором не умолк голос совести.           После образования государства Израиль болгарские евреи стали уезжать туда. Коммунистическое правительство даже поощряло их отъезд, но при этом разрешало взять с собой лишь ручную кладь. Многие, очень многие пренебрегли имуществом.
Димитр Пешев
                      Евреев в Болгарии почти не осталось. Потому, когда с утверждением Тодора Живкова в должности генсека в 1971 году получила широкое хождение версия, по которой спасение евреев приписывалось ему, возразить против лжи было некому. В заслугу ему поставили организацию майской демонстрации 1943 года, инициатива ее проведения была приписана компартии, число участников преувеличено. Ни слова благодарности не было сказано в адрес духовенства. Митрополит Стефан, сыгравший такую большую роль в спасении евреев, был смещен со своего поста и выслан в деревню.
          ...Зимой 1973 года в Софии умер в нищете и полном забвении Димитр Пешев – человек, которому евреи Болгарии обязаны спасением. На заснеженном кладбище народу собралось немного: ни рыдающих звуков траурного марша, ни венков, ни прощальных речей... Коротка человеческая память.
          Имя Димитра Пешева лишь недавно выплыло из забвения.            В ту пору, когда спасителя болгарских евреев опускали в могилу, Габриеле Ниссим, уроженке Милана, исполнилось семнадцать. Казалось бы, какая связь существует между ними?           Но именно она вернула его имя из небытия. Став профессиональным историком, Габриеле заинтересовалась судьбами восточноевропейского еврейства. Работая в архивах, она натолкнулась на дело Пешева. Распутать его было нелегко, но ей удалось восстановить правду.
          И вот перед нами ее книга, переведенная на немецкий и опубликованная в Берлине в 2000 году: Nissim, Gabriele. Der Mann, der Hitler stoppte. Dimitar Pesev und die Rettung der bulgarischen Juden.

Книга Габриеле Ниссим

           Свою книгу Габриеле Ниссим заканчивает так: «Никто не нанес нацизму такого поражения в его безжалостной борьбе с евреями, как Пешев».
           В Аллее Праведников в Яд ва-Шеме, иерусалимском Музее К атастрофы, недавно высадили деревцо в знак запоздалой благодарности и в память о Димитре Пешеве, спасшем от гибели 48 тысяч болгарских евреев.
          Яд ва-Шем. Музей Катастрофы:                    Яд ва-Шем. Аллея праведников:
          На 1 января 2011 года праведниками мира признаны 23 788 человек.

          Примечание. Статья приведена с небольшими купюрами. Оригинал статьи приведен в Лехаим, 2002. http://www.lechaim.ru/ARHIV/128/greta.htm
Окончание рассказа о поездке в Болгарию в 1965 г.
Продолжение воспоминаний следует

Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1965. Пост 50. Поездка в Болгарию (18). История евреев Болгарии

Продолжение. Начало см. Академгородок, 1965.
Посты: 1 -1011 - 2021 - 3031 - 404142434445, 464748,   49.
Предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 1961, 1962, 1963 и 1964 гг.


история евреев Болгарии

          Игра еврея-скрипача в харчевне на «Солнечном берегу» натолкнула меня на мысль поинтересоваться, как евреи попали в Болгарию и что с ними было во время 2-й мировой войны. Ведь Болгария была союзницей Германии.             Первый вопрос я не задавал никому, а сейчас нашел в интернете достаточно материалов, чтобы составить общее представление об истории евреев в Болгарии.          
          Второй вопрос был немедленно задан мною Марии. Она с гордостью ответила мне:          
          – Болгария не выдала немцам своих евреев!          
          Тогда я не знал подробностей этой истории, но сейчас имеются достаточно подробные материалы, и названа фамилия человека, организовавшего общественное мнение страны и тем самым спасшего евреев Болгарии от уничтожения.          
          Самые ранние упоминания о евреях на территории современной Болгарии относятся к временам римского императора Калигулы (I век). К концу II в. относят найденную близ города Никополя латинскую надпись с изображением меноры, что свидетельствует о существовании здесь в то время еврейской общины. Во времена византийского императора Льва III (VIII век) в Болгарию от преследований бежали многие евреи из разных стран.   
         Религия ранних христиан Болгарии включала и элементы иудаизма. Имена князей Болгарии того времени: Давид, Моисей, Аарон, Самуил. Это свидетельствуют о еврейском влиянии. Отношение болгар к евреям в то время было благожелательным.
          Найдены следы еврейского поселения в Никополе в 967 г. Во время крестовых походов многие евреи нашли убежище в Болгарии.
          В XIV веке в Болгарию прибыли евреи, изгнанные из Венгрии, а в XV веке — из Баварии. Евреи, бежавшие из Испании в Грецию, тоже частично попали в Болгарию в XV-XVI веках, когда и Греция, и Болгария были под властью турок. Известно, что в XVI-XVII веках в Софии были три еврейские общины: выходцев из Византии, выходцев из Испании (язык ладино) и из других европейских стран (язык идиш).
          Во время войны за независимость Болгарии (1876–78) имущество евреев было разграблено, а в городах Видине, Казанлыке и Свиштове, где население считало их сторонниками турок, евреи подверглись репрессиям и были изгнаны.
          При отступлении турок из Софии в 1878, сопровождавшемся грабежами и поджогами, евреи создали отряды самообороны.
          Берлинский конгресс (1878) обязал балканские страны предоставить равноправие евреям. Однако правительство Болгарии и большинство политических партий страны проводили антисемитскую политику. Антиеврейское законодательство осуществлялось окольным путем посредством издания тайных инструкций. После националистического переворота 1923 г. возникло много антисемитских националистических организаций, и антисемитизм в Болгарии ещё более усилился. В 1940 г. пронацистское правительство Филова ввело антиеврейское законодательство, во многом копировавшее законодательство Германии.
          В начале 1941 г. Болгария присоединилась к государствам оси (Германия, Италия, Япония), и немецкие войска вошли в страну. Летом 1942 года болгарское правительство предоставило правительству Германии свободу действий по отношению к евреям — гражданам Болгарии, проживавшим вне Болгарии в странах, оккупированных немцами. В начале 1943 г. Болгария согласилась выдать немцам 11 000 евреев из оккупированной ею югославской Македонии и греческой Фракии, а вскоре глава болгарского комиссариата по еврейским делам Белев и специально прибывший в Софию помощник Эйхмана Даннеккер подписали соглашение о депортации евреев Македонии и Фракии. Это соглашение о выдаче евреев Белев затем единолично распространил и на евреев Болгарии.
          Решение о выдаче евреев Германии вызвало сопротивление даже в правительственном большинстве в парламенте. 17 марта 1943 г. правительству была вручена петиция против депортации, подписанная вице-председателем парламента Димитром Пешевым и 42 депутатами. В защиту евреев выступили также некоторые видные деятели православной церкви. В результате протестов высылка болгарских евреев была приостановлена. Но все македонские и фракийские евреи были депортированы в лагеря смерти в Польше, где подавляющее большинство их было уничтожено.
          Под нажимом Германии в мае 1943 г. правительство начало выселение евреев из Софии в провинцию, что должно было послужить первым шагом к их последующей депортации в немецкие лагеря смерти. Ни массовая демонстрация евреев в Софии 24 мая, ни протесты ряда видных общественных и политических деятелей не остановили планомерного осуществления высылки. Были созданы лагеря принудительного труда и концентрационный лагерь Сомовит на берегу Дуная. Всех евреев заставили носить звезду Давида. 
          После смерти царя Бориса III (август 1943 г.) новое правительство во главе с Божиловым смягчило отношение к евреям, чтобы продемонстрировать державам антигитлеровской коалиции готовность Болгарии проводить более независимую политику. В декабре 1943 г. выселенным евреям было разрешено посещение Софии по личным делам на короткие сроки.
          В начале 1944 г. небольшое число еврейских семейств получило разрешение выехать в Палестину. В мае 1944 г. правительство Багрянова, пришедшее к власти и начавшее переговоры с Англией и США с целью вывода Болгарии из состояния войны, отменило 29 августа все антиеврейские законы и постановления.
          В сентябре 1944 г. СССР объявил войну Болгарии, и советские войска вступили на болгарскую территорию. Было создано коалиционное правительство Отечественного фронта под руководством компартии.
          В конце 1944 г. был учрежден специальный суд, расследовавший преступления против евреев. В марте 1945 г. был издан закон о реституциях, предусматривавший возмещение евреям всех их имущественных и финансовых потерь. Однако он был осуществлен лишь в незначительной степени.
          Отечественный фронт враждебно относился к эмиграции евреев, особенно в Палестину. Однако после принятия резолюции ООН о разделе Палестины и создании еврейского и арабского государств правительство разрешило эмиграцию молодых мужчин и женщин «для борьбы против империализма». Последовала массовая эмиграция 1948–1951 гг., когда в Израиль выехало 37 260 человек. До конца 1972 г. репатриировалось еще 2508 человек.
          На снимке синагога в Софии:                      В 1970-х гг. синагога Бургаса была превращена в картинную галерею. В 2009 году, когда она снова стала синагогой, ее, подожгли:           Подожгли одновременно и еврейский общинный центр.

          Синагога Пазарджика в 70-е годы стала музеем, а Видина — концертным залом.
          В 1981 г. официальная печать Болгарии приветствовала присуждение Нобелевской премии по литературе Э. Канетти; при этом особо подчеркивалось его болгарское происхождение.
          В 1983 г. в стране отмечалось 40-летие спасения евреев Болгарии от нацистского геноцида, в связи с чем пропаганда, вопреки фактам, утверждала, что основную роль в срыве планов депортации болгарского еврейства в лагеря смерти сыграли коммунисты.
          В первой половине 2000-х гг. численность евреев в Болгарии не превышала 2200–2400 человек. В Болгарии довольно редки проявления антисемитизма.
           25 мая 2003 г. в Болгарии и Израиле в торжественной обстановке отмечалась 60-летняя годовщина спасения болгарских евреев в годы Второй мировой войны.

нобелевский лауреат Элиас Канетти

          Элиас Канетти (1905—1994) — австрийский, болгарский, британский писатель, драматург, культуролог, социальный мыслитель.
          Канетти родился в г. Русе в Болгарии в еврейской (сефардской) семье, где говорили на ладино. Детство и юность его прошли в Болгарии, Великобритании, Швейцарии, Австрии и Германии. Закончил химический факультет Венского университета. В 1938 году в связи с аншлюсом Австрии уехал в Париж, а затем в Лондон. Принял британское гражданство, но всю жизнь сохранял и болгарское.
          В 1981 году за роман «Ослепление», написанный в 1935 году, в котором, продолжая традиции Ф. Кафки, писатель пишет об абсурдности и сумасшествии окружающего мира, получил Нобелевскую премию по литературе. Удивительно, что в этом романе было предсказано появление в шахматном мире Роберта Фишера (фамилия персонажа Фишерль).
          Роман можно прочитать на русском языке здесь.

          А я вспомнил о массовой эмиграции евреев из России в конце XIX – начале ХХ вв. после драконовских законов Александра III и погромов, которые начались с 80-х годов XIX века и продолжались все 90-е, а затем и первое десятилетие ХХ века.
          Если кто-нибудь подумает, что я преувеличиваю значение погромов и их роль в массовой эмиграции евреев, то вот скупые строки Википедии в статье "Еврейские погромы в России". Была и еще одна причина миграции, – подавляющее большинство евреев жили в ужасающей нищете. Так что терять им было нечего.
          Основная часть, порядка 2-х миллионов евреев переселилась в США. А из их детей и внуков выросли выдающиеся деятели науки и культуры. Но уже не российской, а американской. Десятки их стали нобелевскими лауреатами.
          Вообще, среди лауреатов Нобелевских премий примерно 20% составляют евреи - граждане разных стран. В частности, среди лауреатов премии мира 9 евреев (первый был награжден в 1911 году, последний - в 1995), по литературе - 12 (1910 - 2005), по химии - 24 (1905 - 2009), по медицине и физиологии - 42 (1908 - 2002), по физике - 36 (1907 - 2004), по экономике - 19 (1969 - 2008). И подавляющее большинство – из Америки, потомки эмигрантов.
           И особо хочу упомянуть трех лауреатов Нобелевской премии, которые в детском или юношеском возрасте были узниками нацистских лагерей уничтожения, но спаслись благодаря счастливому стечению обстоятельств. А сколько среди миллиона детей-жертв нацизма погибло возможных лауреатов Нобелевской премии! Этого не знает никто, и об этом можно только гадать...
Продолжение следует

Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1965. Пост 49. Поездка в Болгарию (17). Слынчев Бряг. Дорога домой. Раздумья

Продолжение. Начало см. Академгородок, 1965.
Посты: 1 -10,  11 - 20,  21 - 30,  31 - 40,  41,  42,  43,  44,  45, 46,  4748.
Предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 1961, 1962, 1963 и 1964 гг.

 променад


          Восемь дней на "Солнечном берегу" промелькнули, как одно мгновение. До завтрака обязательно выкупаться. Потом завтрак, море, пляж. Потом обед, море, пляж.            
          Потом ужин и снова обязательно выкупаться перед сном. А на пляже наша постоянная компания продолжала играть в преферанс, причем расписывали одну и ту же пульку, начатую еще в поезде по дороге в Болгарию.
          К середине дня, когда становилось жарко, переодевались и гуляли по аллеям. 
          Скучно не было. Общения, разговоров было достаточно. Не могу сказать, что мы все стали друзьями, но нам было хорошо. Я не помню, чтобы хоть раз в отношениях с кем-нибудь был какой-нибудь напряг. И не только у меня. Вообще не было.
          И не было ничего чрезмерно много или очень мало. Все же было и две поездки в Несебр и Бургас. И ужин в таверне, и варьете, и вечер дружбы с немцами. Так что, всего хватало. А после ужина, одевшись поприличнее, мы опять прогуливались по Слынчев Брягу. На его широких аллеях мы были далеко не одиноки. По-моему, всё его население, не засидевшееся в ресторанах, совершало вечерний моцион.
          На каком-то причале стояла роскошная яхта, а на берегу напротив яхты – «Кадиллак». И то, и другое я видел впервые в жизни. Зависти не было, – я просто не понимал, как это быть владельцем такой яхты и такого автомобиля. Для меня это представлялось совершенно невозможным, но было любопытно.


          По аллеям фланировали дамы в невиданных мною нарядах. По сравнению с ними наши девушки выглядели замарашками. Наверное, они это чувствовали, но, видимо, любопытство у них тоже пересиливало все другие чувства. И мужчины нашей группы относились к ним внимательно и заботливо.
          Не знаю, как другие, но я не чувствовал себя ущербным, не было у меня неуверенности в себе. Мне было абсолютно все-равно, как я был одет. Я не думал о том что у меня был только один костюм и только одна пара обуви. А дамы из западных стран каждый день меняли наряды. И не только каждый день, но и, минимум, три раза в день. И их кавалеры тоже одевались весьма элегантно. Когда у нас впервые зашел разговор об этом, я сразу сказал:
          – Давайте будем считать, что это наш стиль. И будем чувствовать себя уверенно.
          И все согласились со мной. А что было делать? Тягаться с людьми из Западных стран мы не могли.
          Не удивляйтесь, что я столько говорю об этом, – иногда было совсем непросто: было несколько ярких женщин, на которых нельзя было не «пялиться». Я знал, что «пялиться» некрасиво, поэтому старался глядеть незаметно. И, разумеется, не мог не заметить их роскошных нарядов. И только удивлялся тому, что никогда наряды не повторялись.
          Вероятно, им тоже было интересно рассматривать советских людей. Они, наверное, тоже сразу видели нашу бедность и то, что мы ходили всегда группой по нескольку человек, а не парами, как они. В общем, и они, и мы были в зоопарке.

         Надеюсь, все же, что наши девушки выглядели не так, как эти турецкие бабки в Стамбуле.

          В общем, всё было, как в кино. Встретились и издали рассматривали друг друга люди двух разных миров. Т.-е., произошло то, чего так избегали идеологи коммунизма в нашей стране, ограничивая контакты советских людей с иностранцами. Впрочем, и желания познакомиться не было. Мы почти все не знали иностранных языков или знали их на уровне технического перевода, но отнюдь не разговорный язык. 
  на подножке поезда
          Мария пришла на вокзал в Софии, куда нас привезли, чтобы проводить нас, хотя поезд уходил рано утром. Расставание было печальным и трогательным. Были слезы и признания в любви.
          На обратном пути в вагоне мы вели себя потише, чем когда мы ехали в Болгарию. Несколько раз начинали петь под гитару, но никто не подсаживался, и инициативная группа быстро выдыхалась. За окном мелькали поля, леса, холмы…
          К вечеру мы приехали в Бухарест. Поезд втянулся в тупик на центральном вокзале. Было еще светло. Мы вышли из поезда размяться. В запасе было пятнадцать минут и несколько человек вышли из вокзала, с любопытством глядя из вокзальных ворот на улицу Бухареста и идущих по ней людей.
          Когда я зашел снова на перрон, поезд стоял, и я, не торопясь двинулся к нему. Вдруг я заметил, что стоит локомотив, который притащил сюда наш поезд, а вагоны начали двигаться, удаляясь от меня. Я немедленно побежал. Через мгновение я увидел, что впереди меня бежит один из наших парней и две женщины. Парень бежал быстро, обогнал двух женщин, которые скорее ковыляли, чем бежали, поравнялся с задней подножкой последнего вагона, но почему-то побежал дальше и вскочил на заднюю подножку следующего вагона. А поезд постепенно ускорялся. Я припустил изо всех сил, тоже обогнав по дороге двух ковыляющих женщин, махнув им рукой, понимая, что поезда они не догонят. В голове у меня мелькнула мысль, что я как руководитель группы, НЕ ДОЛЖЕН отставать от поезда. Да и вообще мне хотелось приехать в Москву вместе со всеми, попрощаться по-человечески.
Я понял, что догоню поезд и из последних сил поравнялся с подножкой последнего вагона, намереваясь на нее запрыгнуть. Но… подножки не было. Я увидел только выступ, где могло уместиться полстопы и, вместо поручня, металлическую ручку. Делать было нечего. Хорошо, хоть это было. Я прыгнул, схватился правой рукой за ручку и одновременно встал правой ногой на выступ. Всё! Я «висел» на поезде, как когда-то в юности висел по утрам на подножке трамвая, уносящего меня в Политехнический институт.
          Я подумал:
          – Опыт пригодился. Самое главное, что я еду. Какая разница – снаружи или изнутри.
          Оглянулся назад. Женщины уже не бежали, ковыляя за поездом, а остановились. Я снова помахал им рукой, которая была свободна, а они помахали мне в ответ.
          – Вот, группа потеряла двоих, – подумал я. – Они должны заявить о том, что отстали и распорядиться своими вещами. Наверное, такие случаи бывают нередко. Так что им подскажут, что нужно делать.
          Я вернулся мыслями к своему положению. Мне нужно было как-то подтянуться и попытаться открыть дверь в тамбур вагона. Это была первая мысль. Потому что мгновением позже я понял, что она неосуществима. Дверь была без ручки.
          – Она не откроется, - понял я. – Наверное, намертво заделана. Да и вагон какой-то странный, явно не пассажирский. Теперь я окончательно понял, почему парень, бежавший впереди меня, заскочил в следующий вагон.
          – Вряд ли он меня видел, – подумал я. – Интересно, когда меня хватятся.
          Я посмотрел вдоль поезда: не выглядывает ли кто из окон, но никого не увидел.
          Меня обдувал теплый воздух.
          – Это хорошо, – подумал я. – Не замерзну. Вот когда я висел на трамвае зимой, да еще проезжая по Литейному мосту, руки коченели, и пару раз положение мне казалось настолько невыносимым, что я боялся, что рука, почти потерявшая чувствительность, отпустит поручень. Здесь такой опасности не было. Но было другое. Я не знал, сколько времени мне предстоит висеть. Там-то перегоны между остановками были достаточно короткими. Здесь была полная неизвестность.
          Прошло полчаса, и я увидел, что из окна нашего вагона мне машут руками.
          – Значит, увидели, – подумал я. – Уже хорошо. А вдруг можно пройти по поезду до моего тамбура и открыть дверь?
          И действительно, минут через десять в застекленной части двери я увидел чью-то голову. Человек делал мне какие-то знаки. Я понял, что дверь открыть невозможно.
          Правая рука, державшаяся за ручку начала неметь. Я взялся за поручень другой рукой, а первую с трудом выпростал из-под второй. Она начала медленно отходить. Правая нога тоже устала, но сменить ее было невозможно – левую ногу даже временно поставить было некуда. Повисеть какое-то мгновение на одной руке, чтобы сменить ноги, у меня не получалось, хотя я пару раз попробовал.
          – Вот если бы на двух руках можно было бы повисеть, я бы сменил.
          Альпинистского опыта и навыков у меня не было, да и атлетом я не был. Единственно, что мне удалось сделать, это поставить носок левой ноги на правую и чуть-чуть перенести тяжесть на левую ногу. Но долго так стоять было невозможно. Я решил, что буду это делать время от времени.
          Стемнело. Но холоднее не стало, – меня по-прежнему обдувал теплый ветер. Поезд все ехал и ехал. Вот уже начала деревенеть и левая рука, и снова я сменил руки. Мелькнула мысль:
          – Они не догадываются, КАК я здесь вишу. Думают, что полноценная подножка и поручни. Если бы знали, наверное, сорвали бы стоп-кран.
          Поезд всё мчался и мчался.
          – Когда мы ехали в Болгарию, поезд так быстро не ехал, – мелькнула мысль. Впрочем, мне все-равно, – быстро ли он едет или медленно. Но почему такой длинный перегон? По дороге туда, мы останавливались каждый час, а теперь едем и едем… И когда это всё кончится?
          Но на самом деле, всё когда-либо кончается. Поезд остановился на какой-то станции. Ко мне бежали люди. Я медленно отцепился, и стоял, покачиваясь. Сил двигаться у меня не было. Я посмотрел на часы, – я провисел чуть более двух часов.
          Меня подхватили под руки, а увидев, как я висел, разахались.
          Я сидел в вагоне, и вся группа столпилась вокруг. Кто-то налил мне в стакан 100 граммов, и я выпил. Никаких желаний у меня в это момент не было. Обрывки голосов доносились, как в тумане. Оказывается, они спорили, срывать стоп-кран или нет. Говорили с начальником поезда. Требовали вскрыть дверь вагона, чтобы поднять меня. Но, в конце концов, решили дождаться станции. Все же, если бы знали, каким образом я держусь, сорвали бы стоп-кран.
          Кто-то посчитал мое поведение героическим. Я так не считал, – у меня просто не было другого выхода. А жить хотелось. И я верил в себя, в свои силы. Поэтому и не паниковал.
          Кто-то сказал, что я не имел права отходить от своего вагона. Возник спор. Мне было все-равно. Пусть говорят, что хотят. Я лег и сразу заснул.
         Но мне даже присниться не могла картинка, которуя я недавно увидел в ЖЖ у drugoyкак висят паломники, возвращающиеся домой из пакистанского города Мултан.
      
   
          Весь следующий день мы прощались, обменивались адресами и телефонами. Мои партнеры по преферансу призвали меня доиграть пульку. И мы закончили эту игру, продолжавшуюся 24 дня. Каждый остался при своих. Я выиграл рубль с какой-то мелочью. И проигрыши были такого же порядка. И зачем я потратил столько времени?

Семиструнная гитара,
но не та, что была с нами в Болгарии

          Поезд остановился. И мы разошлись, кто куда. А гитару Александр Иванович отдал мне. На ней расписался он и три самые активные певуньи. Потом я подарил гитару Гале Калачевой, и она долго служила ей верой и правдой.

          В дальнейшей жизни я иногда встречался с Александром Ивановичем Леонтьевым, который впоследствии стал академиком, и его женой Олесей. А с Дмитрием Стефановичем Федирко мы встречались довольно часто. Когда я работал в Институте прикладной физики, он был главным инженером главка в нашем Министерстве машиностроения. Так что он был моим начальством. А вскоре я узнал, что его родной брат был Первым секретарем Красноярского крайкома КПСС. Дмитрий Стефанович никогда об этом не говорил, – он был очень скромным человеком.
 
 
в памяти и на память

          В рассказе о Болгарии нельзя не упомянуть про удивительный национальный колорит, в который я с головой окунулся. Он и славянский, немного похожий на то, что я видел в детстве в Ростове Великом, но много и незнакомого мне, оставшегося то ли от фракийцев, то ли от греков, то ли от древних тюрков-болгар, то ли от турок. Но преобладает, безусловно, славянское начало. Одежда, предметы домашней утвари, керамика, игрушки, предметы, созданные мастерами-искусниками, ювелирные изделия, – всё это красиво и неповторимо. В каждом городе – свое, особенное.
          Денег у каждого и
з нас было немного, но каждый привез из Болгарии сувениры. Я купил набор кофейных керамических чашечек с блюдцами, красиво расписанный радугой красок. Они остались в нашей ленинградской квартире на канале Грибоедова. В интернете я точно такой же не нашел, но вот похожие орнаменты.
          Отчетов я никому никаких не давал. Никто у меня ничего и не потребовал. Дома и друзьям я вкратце рассказал об этой поездке. Но, наверное, услышали это не только друзья, потому что через месяц появилась анонимка, извещавшая райком партии, что я непотребно вел себя во время туристической поездки в Болгарию – во время танца вывихнул ногу девушке из дружеской нам страны – Германской демократической республики.
          А меня в памяти на всю жизнь осталась Болгария, с ее удивительной историей и незабываемыми ландшафтами. Остались в памяти горы и долины, ласковое море и золотистый мягкий песок «Солнечного берега». Осталась скрипка старого еврея в таверне. Запомнился перрон вокзала в Кишиневе, где нас ждал пухлый и плешивый, добрый человек с гитарой, испытание воли на подножке поезда, прощание с Марией в Софии и многое другое, что я не написал …
          И остался на всю жизнь вопрос: как же все-таки сложились современные народы в Европе, которые воевали друг с другом весь известный нам исторический промежуток времени в три тысячи лет, но так и не истребили своих соседей-врагов, хотя именно к этому они и стремились.
          И только теперь, через полвека, уже в другом столетии картинка начала для меня проясняться. И теперь, встречая немца, я не уверен, что он не славянин, а, слыша, как кричат националисты «Россия для русских!», я думаю, что в жилах большей части тех, кто орет, течет кровь татар, аваров, финнов, половцев и других, бог весть каких народов, живших когда-то рядом, если не вместе. 
          Поэтому, говоря о национальности, можно говорить только о принадлежности к стране, где ты родился или живешь, чью культуру впитал и стал ее носителем. Но пока я жил в Советском Союзе, я был евреем и, приезжая туда снова становлюсь евреем. Когда же я стал жить в США, стал для американцев русским, потому, что приехал в Америку из России, для всех остальных я стал американцем, потому что теперь я для них из Америки.  
          Странно, но сегодня, прожив в Америке 20 лет, я ощущаю себя и тем, и другим, и третьим.

 
   некоторые мысли, навеянные поездкой в Болгарию
 
 
          Помнится, почему-то именно в Тырново я впервые задумался над тем, как велико значение христианства в национальном сознании болгар. Пятьсот лет под турецким игом, когда христианство искоренялось огнем и мечом, не привело к омусульманиванию населения. Пусть кто-то и принимал ислам, но большинство сохранило свою религию. И духовными пастырями были священники. И утешение люди находили в церкви. И продолжали строить храмы, расписывать их стены, писать иконы, изготавливать узорчатые деревянные кресты и иконостасы.
          Но больше всего меня поразило то, что болгары берегут свои церкви. И невольно я проводил аналогии с жизнью в Советском союзе. Меня и моих сверстников воспитывали законченными атеистами. «Религия – опиум для народа». Церкви сносились. Оставшиеся использовались не для молитв и богослужения, а под склады и всякие другие нужды.
          В крупных городах были оставлены для бабушек редкие церковные здания. Я видел одну такую недалеко от нас, и в пасху там была толпа людей. И синагога в Ленинграде была оставлена только одна. 
          В Болгарии же гордились своими храмами. Рассказывали, в память какого события они были поставлены. Рассказывали об архитектуре. Показывали замечательные фрески. Говорили об основателях. Восстанавливали разрушенные. Относились как к народным святыням.
          Своим героям и героям освободителям ставили памятники, сохраняли их имена в названиях улиц. Создавали музеи. В память о погибших строили церкви, часовни и мавзолеи.
          И я понял, что болгары – народ, который не забыл, что сотни лет боролся с угнетателями, во имя свободы. И символом этой свободы была возможность хранить свою веру, чтить своих святых.
          Но с тем же тщанием болгары сохраняли следы древности на своей земле, пусть даже это были не их предки.
          Мне всё это дало обильную пищу для раздумий. И я позавидовал болгарам, потому что решил для себя, что, поступая так, правы именно они.
          Я остался при своем мнении, что все религии созданы людьми, присвоившими себе право трактовать, что угодно богу и как ему служить. И что это служение может переходить в ненавистный мне фанатизм. Но я именно тогда стал понимать, что многим людям необходима как вера в бога, так и участие пастыря, молитва, ритуал богослужения. Они необходимы, чтобы жить и выжить. И чтобы выразить себя тоже.
          И тогда у меня впервые мелькнула мысль, какой огромный пласт культуры выбрасывается советской властью вместе с религией.
          И я понял, что и в этом вопросе я не могу принять точку зрения коммунизма на религию.
  Продолжение следует

Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1965. Пост 48. Поездка в Болгарию (16). Слынчев бряг. Несебр

Продолжение. Начало см. Академгородок, 1965.
Посты: 1 -10, 11 - 20, 21 - 30, 31 - 40, 41, 42, 43, 44, 45,  4647.
Предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 1961, 1962, 1963 и 1964 гг. 
 

 
 город сорока церквей Несебр

          Несебр – один из древнейших городов на Балканах.
          Город расположен практически рядом с Солнечным берегом. Но если Солнечный берег находится на побережье у подножия полуострова, то Несебр – на самом скалистом полуострове, омываемом Черным морем. С материком его связывает узкий перешеек длиной около 400 м.
          В VII веке до н.э. здесь было древнее фракийское поселение Мелсамбрия. В V веке до н.э. дорийские греки переселенцы создали здесь небольшую колонию. Город опоясывается солидными крепостными стенами. Он становится оживленным торговым и культурным центром на Черном море.
          Сегодня большая часть греческого города поглощена морем, сократившим территорию древней Мелсамбрии с 40 гектаров до 24. В ясный день при спокойном море в 80 метрах от берега под водой можно рассмотреть останки крепостных стен, башен и порта. А на поверхности археологи обнаружили  останки агоры и акрополя.
          Наводнение было вызвано разрушительным землетрясением, которое произошло во времена римской колонизации в I веке до н.э.Тем не менее, город ожил и превратился в важный торговый порт. Здесь чеканили медные и серебряные, а к III веку и золотые монеты. В то время город уже назывался Месембрия.
          Затем Месембрия постепенно приходит в упадок и превращается в провинциальный портовый городок. О тех временах напоминают руины крепостных стен и башен из тесаного известняка, руины нескольких жилищ и остатки акведуков и храмов.
          В эпоху византийского правления, в V веке на руинах храма Аполлона строится базилика Святой Софии, называемая еще Старой Митрополией.      
           Начиная с VII века город переходит из рук в руки между Византией и Болгарией, а в IXвеке владевший в то время городом хан Крум, переименовывает Месембрию в Несебр. С тех пор болгары начинают возводить здесь свои храмы, пытаясь размерами и красотой затмить византийские сооружения и постройки своих предшественников. В период с IX по XIV век в городе возводится свыше 40 церквей. Если представить себе скромные размеры тогдашнего городка и количество людей, его населяющих, то это поистине впечатляет!
          Впрочем, как мне помнится из детства, в небольшом городе Ростове Великом было 183 церкви.
          Мы ходили по улочкам, мощенным булыжником, рассматривая не только хорошо сохранившиеся средневековые церкви, но и деревянные постройки XIX века. Эти здания придают Несебру особое очарование.







       
              Старые церкви этого живописного городка, как нам сказали, являют собой причудливую смесь славянских и греческих архитектурных традиций. Нам показали несколько самых известных христианских церквей Несебра:
• церковь Святой Софии – Старая Митрополия (конец V - начало VI века). – древнейшая церковь в Несебре. Она лежит в руинах. Когда-то это была базилика, построенная на месте агоры античного города. Окончательный вид базилика получила в начале IX века, когда являлась частью комплекса – резиденции митрополита Несебрского.



           
          Церковь Св. Софии была монастырской церковью, но монастырь был разрушен еще в Средние века. В стену храма вмонтирована мраморная плита с цитатой из Библии: "И позволь моему плачу достичь Тебя".




• Новая Митрополийская Церковь Святого Стефана (IX век). Внутри сохранены ценнейшие фрески XII-XVI веков, резной иконостас (XVI в.), трон и кафедра епископа эпохи болгарского Ренессанса.




• церковь Христа Пантократора (первая половина XIV в.).




• церковь Святого Иоанна Крестителя была построена в конце Х века. Храм несколько раз перестраивали и реконструировали.




          Интерьер храма украшают великолепные фрески XIV и XVII веков, в том числе портрет местного жителя, пожертвовавшего, вероятно, большую сумму денег на храм.




          На одной из колонн сохранилась надпись: "Святой Иоанн, спаси меня!" Сейчас здесь открыта небольшая художественная галерея, где представлены образцы греческой керамики, золотые изделияукрашений и картины.








• церковь Святого Иоанна Алитургетоса (Неосвященного) (XIV век).



          
          Нам рассказали, что якобы при строительстве храма погиб человек, поэтому церковь не была освящена и не использовалась для религиозных целей из-за чего церковь и получила название «Алитургитос» («без литургии»). Она самый большой средневековый храм Несебра. Как и церковь Христа-Пантократора, это крестовокупольный храм, построенный из кирпича и светлого известняка и украшенный цветными керамическими вставками. Здесь никогда не проводилось богослужений, Здание церкви было сильно повреждено во время землетрясения в 1913 году. На останках западной стены были найдены рисунки фрегатов XIV столетия. Пол храма покрыт мозаикой из белых, красных и зеленых ромбов, кругов и треугольников.




• церковь Святой Параскевы (XIII век). Считают, что раньше церковь имела купол колокольню.
• церковь Святых архангелов Михаила и Гавриила (XIII век) с куполом и колокольней.
          Около церкви я увидел дерево, обклеенное фотографиями. Мария объяснила, что это болгарский обычай – поминание умершего. Родные вывешивают его фотографии возле церкви и на воротах дома, где он жил. Указывается его имя, дата смерти и время, которое прошло с этого момента. Количество фотографий может быть очень большим.
          В 1452 Несебр пал под напором турок. Город был опустошен и разорен, как и многие другие болгарские города. Уникальные памятники архитектуры, церкви, а также стены крепости были разрушены.
          Турки принесли в Несебр свою религию и культуру. Об этом напоминают сохранившиеся турецкий фонтан и турецкие бани.
          Тем не менее, и во время турецкого ига жители смогли возвести в городе новый храм Вознесения Христова (Святой Спас), который был построен в 1609 г., но по требованию турецких властей был наполовину зарыт в землю. Более того, запретили строить купол и колокольню, а окна разрешили делать только маленькими, чтобы здание внешне ничем не отличалось от остальных зданий. Но внутри стены храма были расписаны мастерами. Часть этих росписей сохранилась и по сей день.
          К моменту освобождения от турецкого владычества Несебр был бедным рыбацким селением, и только лишь спустя сто лет город обретает славу международного курорта
          В 1956 г. Несебр был объявлен городом-музеем,
          Старинные улочки Несебра запоминаются каким-то особенным обликом домов с высокими каменными основаниями и выступающими над ними деревянными эркерами. В большинстве их них устроены сувенирные магазинчики и рестораны. 
          Кстати, то, что сохранилось, выглядит несколько чуждым рядом с бесчисленными туристическими магазинами и ресторанами. Они и в самом деле из других эпох. Но впечатление такое, что когда-то настал момент, когда жизнь закончилась. Остались руины. А потом на этих руинах возникла новая жизнь, никак не связанная с прежней. Но это только кажется на первый взгляд. На самом деле, жизнь здесь никогда не прекращалась.
          Уже сильно уставшие, мы бродили по улицам города, разглядывая выставленные на продажу изделия местных ремесленников и мастеров. 
          Заходили на отдых в маленькие кофейни и таверны. Их было полно, буквально на каждом шагу, в некоторых нам предлагали блюда из только что выловленных рыбаками даров моря.  
  Продолжение следует


Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1965. Пост 47. Поездка в Болгарию (15). Слынчев бряг. Бургас

Продолжение. Начало см. Академгородок, 1965.
Посты: 1 -10, 11 - 20,  21 - 30,  31 - 40,  41,  42,  43,  44,  4546.
Предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 1961, 1962, 1963 и 1964 гг.

Бургас



          В объятиях моря прошли два дня. На третий начались запланированные мероприятия. 
          Сначала мы утром поехали в Бургас, довольно крупный город километрах в 30 южнее «Слынчев бряга».
          Раскопки на территории города свидетельствуют о существовании фракийского поселения доримской эпохи. Затем когда-то было римское селение Кулата, gjnjvимператор Веспасиан построил город Деултум, позже изменивший название на Девелт. У минеральных источников возникло античное поселение-лечебница -- Аква калигае. В Средние века здесь построили дозорную крепость Пиргос. С XVI века этот город уже называют Бургасом.
          Берег в этом районе низкий, и поэтому в окрестностях города находится большое количество озер с пресной и соленой водой. Наиболее крупные из них: на севере сверх солёное озеро Атанасовское, на юге – Бургасское. Их ил используется для грязевых ванн, и нам показали бальнеологический центр. Здесь есть и солеварни на севере Бургаса недалеко от Северного пляжа. В 15 км от города находятся развалины римского города Аетос и минеральные бани с температурой воды 41оС.
          Одна из самых известных достопримечательностей Бургаса – Морской парк, простирающийся на 7 км вдоль моря. 

 
Парк украшен множеством современных скульптур и памятников.
Стоит в парке и памятник Адаму Мицкевичу, посетившему Бургас в 1850 г.


          Здесь находится Летний открытый театр, вмещающий около 2500 человек.
Ниже Морского парка – Центральный пляж. К нему мы шли по красивой и разветвлённой лестнице, обросшей зеленью. Полоса песка на Центральном пляже достигает 100 м. Но песок здесь темный, потому что в нем много магнетита.
          Мы побывали в Художественной галерее и посмотрели там картины зарубежных и болгарских живописцев, а также болгарские иконы.
          Потом нам показали церковь Святых Кирилла и Мефодия, построенную в византийском стиле в XIX веке,

и маленькую армянскую церковь 1855 г.

          В церкви Святых Кирилла и Мефодия нельзя не залюбоваться росписями и деревянным алтарем. Внутренняя отделка меня весьма впечатлила. Она выдержана по преимуществу в тёмных тонах, благодаря чему храм внутри выглядит старше, чем есть.
          Пообедали мы в одном из ресторанчиков города. Там нам подали к столу замечательное мускатное вино, которым город славится. 


ужин в сельской харчевне
          На следующий день нас повезли на ужин в какое-то село вблизи курорта, а там на окраине под соломенным навесом стоял длинный стол со скамьями. За этот стол нас и усадили. Вместо стен с крыши свисали пучки каких-то трав, конская сбруя и многое другое, чего я не знал, поэтому названий этой амуниции я привести не могу. Сбоку стояли огромные бочки, сосуды больших размеров и просто глиняные крынки, а официанты были в национальных одеждах. Всё было стилизовано под старину и, видимо, по замыслу авторов, должно было отражать национальный колорит.
          И еду нам подавали в стилизованной керамической посуде, да и приготовлена она была весьма необычно. Подали и вино в больших кружках. Обычно в ужин нам вино не давали. Звучала музыка, видимо, болгарская национальная. Мне она напоминала то восточную, то цыганскую.
          Потом вышел скрипач-виртуоз, который играл цыганские мелодии. Он медленно шел вдоль стола, играя как бы каждый раз, когда останавливался для конкретных людей, сидящих за столом. При этом он даже смотрел им в глаза. По крайней мере,
я поймал его взгляд, которым он, как бы вопрошал: «Ну как? Проняло тебя?» Впрочем, это могло мне и показаться.


          А потом вышел другой скрипач и заиграл еврейские мелодии. Я посмотрел на него, и мой взгляд уже не мог оторваться от его лица. Он играл самозабвенно, не глядя ни на кого. Как будто, последний раз в жизни. Вкладывая в звуки всего себя. И эти звуки не просто проникали в душу, – они пронзали каждую клеточку твоего тела. 
          Я уже очень давно не слышал еврейской музыки, и она пробудила во мне какие-то дремавшие чувства. И эти чувства переполнили меня и вызвали какую-то тревогу, какие-то стремления, которые были непонятны для меня, звали куда-то…


          Скрипка смолкла, а я долго не мог прийти в себя.
варьете
          В Советском Союзе в те времена варьете не было и быть не могло. Вырьете считалось упадническим искусством, а, может быть, и вообще не искусством, а извращением. Оно было присуще буржуазному обществу, а пролетарскому государству оно не требовалось. Оно процветало в эпоху НЭПа, а потом было окончательно ликвидировано.
          Я себе плохо представлял, что это такое, но отказываться от посещения не собирался. Несколько «особо идейных» человек из нашей группы сказали, что они не пойдут, потому что там будет стриптиз.
          Это, безусловно, еще больше подогрело желание пойти в варьете у остальных, и вот поздним вечером мы были у входа в большой концертный зал. Вход оказался платным – надо было заплатить 15 левов (по-моему, тогда это было рублей 5, – довольно большие для меня деньги). Но за эти деньги каждому давали в придачу ещё и коктейль. Плата за вход никого не остановила, и мы вошли в зал. Места располагались амфитеатром. Перед каждым местом был небольшой столик, куда можно было поставить стакан с коктейлем.
          Коктейль я тоже пробовал впервые. Уж и не знаю, почему. Наверное, всегда в ресторанах, где я все же иногда бывал, я заказывал коньяк, водку или вино, не обращая внимания на предлагаемые в меню коктейли. На выбор предлагался один из трех, и тот, который я выбрал, мне понравился. К сожалению, за второй коктейль уже надо было платить, но многих, и меня в том числе, это не остановило.
          Началось представление. Многие номера для меня были неожиданными. Такого разнообразного развлекательного представления я никогда раньше не видел. И, конечно, он было во многом эпатажное, поскольку надо было не только показать безупречно отточенные номера, но и пробудить у зрителя эротический интерес. Квинт-эссенцией действительно стал стриптиз, когда по ходу зажигательного танца молодая красивая исполнительница сбрасывала с себя одну за другой воздушные одеяния. Но и лифчик, и трусики остались при ней. Так что, стриптиз был неполный. Почему-то я ожидал большего.


          Разумеется, впоследствии в Мулен Руж и других театрах Европы и Америки я видел настоящее искусство варьете, но это первое представление осталось в моей памяти как первое знакомство с тогда еще запретным для нас искусством. 
 



вечер дружбы




          Для вечера дружбы с туристской группой из ГДР нам дали довольно уютный зальчик, где был устроен совместный ужин.
          На него мы принесли привезенную нами водку, которой оставалось еще очень много. Пьяниц в группе не было. Постоянно выпиваюших тоже. Кроме того, ежедневно за обедом мы выпивали почти по бутылке болгарского вина. Мне кажется, многие привезли водку обратно. По крайней мере, ко мне обращались с просьбой освободить от нее. Но мне она тоже была не нужна.
          Группа немцев оказалась довольно приятной. Там были в основном молодые парни и девушки из разных городов. Мы перезнакомились, выпили под тосты, поели, поговорили, как могли. Показали какие-то номера самодеятельности. Попели песни. У нас была уже хорошо «спетая группа» во главе с Александром Ивановичем. Не обошлось без «Подмосковных вечеров» и других популярных песен. А немцы пели «Катюшу», чтобы доставить нам, как они считали, удовольствие. Потом начали танцевать. Один танец следовал за другим. Музыку ставили хозяева-болгары, и выбор у них был замечательный.
          Поставили твист, который тогда вошел в моду. Я умел танцевать его и пригласил девушку, сидевшую со мной за одним столом. Она говорила по-русски, и, как я выяснил, ее звали Урсула, ей было 19 лет, и она работала воспитателем в детском садике.
          Все шло хорошо, как вдруг, она сделала какое-то неловкое движение, вскрикнула и начала падать. Я подхватил ее и посадил на стул.
          Я так и не понял, то ли она вывихнула ногу, то ли растянула связку, но я пару раз встречал ее в оставшиеся дни в столовой, она хромала и на мой вопрос, как она себя чувствует, отвечала:
          – Ой, болно, Миша, болно…
Продолжение следует



Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1965. Пост 46. Поездка в Болгарию (14). Слынчев бряг

Продолжение. Начало см. Академгородок, 1965.
Посты: 1 -10, 11 - 20, 21 - 30, 31 - 40, 41, 42, 434445.
Предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 1961, 1962, 1963 и 1964 гг.


 наконец-то мы на "Слынчев Бряге"

 
  
           Рано утром мы выехали из Сливена и часа через два были уже на новом курорте Слынчев Бряг (Солнечный берег). 
      
 Выйдя из автобуса, мы стали ждать встречающего, который должен был указать нам, куда поселиться. Мария нервничала так, что мне пришлось ее успокаивать.  

           Осмотревшись, мы увидели ряд огромных многоэтажных зданий, законченных или строившихся. Таких больших зданий на курортах мы еще не видели. Размах строительства был очевиден. Кто-то начал гадать, в какое из законченных зданий нас поселят. 
         
Шло время. Солнце припекало. Мария куда-то уходила и снова приходила. Я догадывался, что здесь какая-то неразбериха. 
         
 – Наверное, они не знают, куда нас поселить. Скорее всего, нет свободных мест. А, может быть, на группу нехватает мест в одном отеле? Группа-то большая – 25 человек. 
          
 Наконец, Мария, отлучившись в очередной раз, пришла с каким-то молодым человеком. 
         
 – Я Вас проведу в отель, – сказал он. 
          
Мы гурьбой пошли к отелю, следуя за служащим курорта и Марией. Наску, что-то спросив, тоже поехал, но каким-то кружным путем.  
          
 Миновав несколько новеньких с иголочки отелей, служащий курорта подвел нас к какому-то старому зашарпанному двухэтажному зданию, похожему на барак. Мария побледнела. Я насторожился. 
            – Здесь Вы будете жить, – сказал молодой человек. – Вот перечень номеров.  
           Я взял этот список и бегло просмотрел его. Все номера были трёхместные, что нас никак не устраивало. Это, прежде всего, означало, что семейные пары будут жить раздельно.

 – Я хочу посмотреть номера, – сказал я.

 Мы зашли в одну из комнат, где сидела работница этого «отеля». Она взяла ключи и пошла с нами.  
            Первый же номер, куда я зашел, произвел на меня жуткое впечатление. Это было старое общежитие, но никак не отель. Комната напомнила мне времена, когда я жил в общежитии Политехнического института. Разница была только в том, что там стояли четыре металлических кровати, а тут три, но и комната была меньше. Вся остальная мебель в номере – три прикроватные тумбочки , прослужившие лет пятнадцать. Я взглянул на окно. Рамы со облезлой краской, куски вставленных стёкол, закрывающих полуразбитые стекла. Стены не знали краски много лет. Потолки грязные.

 – А где туалет? – спросил я.

 – В конце коридора.

 Мне уже все было ясно, но для проформы я зашел еще в три комнаты. Затем зашел в туалет. Еще раз ужаснулся. Несколько унитазов без кабинок. Один из них разбит. Вода на полу, Вонь, хоть нос зажимай.

 – А душевые?

 А в душевых было две обшарпанных кабинки. В одной не было душевой головки.

 Я молча пошел к выходу. Группа собралась вокруг меня.

 – В этом здании жить нельзя, – сказал я. Я принял решение просить другой отель. Если кто-то хочет посмотреть, что это такое, – пожалуйста: зайдите и посмотрите. 
            Несколько человек решили посмотреть. Они быстро вернулись. Кроме одной женщины, все сказали:

 – Мы согласны с Вашим решением. 
             Только одна женщина сказала:

 – Мы же в номере будем только спать. Может быть, как-нибудь перебьемся.

 Наверное, два-три человека её бы поддержали, но большинство жить в таких условиях не захотело.

 Я объявил свое решение Марии и представителю курорта. Мы решили вернуться к тому месту, где нас выгрузили, – там по крайней мере, были скамейки, и стали ждать. Наску сказал, что у него кончается время поездки, и он должен пойти в диспетчерскую. Мы выгрузили из отсеков автобуса наши чемоданы и стали ждать.
             Я понимал, что мы устроили что-то вроде забастовки, и совершенно не понимал, какие могут быть последствия. 
           – Но нельзя же так унижать человеческое достоинство, – думал я. Вот тебе и «дружба на вечные времена». 
           Мы уже знали, что сюда на «Слынчев бряг», приезжают иностранцы из капиталистических стран. 
           – Вот для них, наверное, и построены эти многоэтажные отели из бетона, стали и стекла, а для нас из СССР оставлены общежития. Нет, буду стоять на своем. У нас тоже есть гордость. 
           – Миша, ты понимаешь, что у тебя могут быть потом дома неприятности? – тихо спросил меня Дмитрий Стефанович Федирко.
           – Конечно, понимаю. Но попробую настоять, чтобы нам дали более-менее приемлемые помещения. Правда-то на нашей стороне.
           Очень долго никого не было. Наверное, часа два. Не было и Марии. Я представил себе, как она там пытается биться за нас. Но что она могла сделать? Простой экскурсовод. С ней и разговаривать-то никто не будет.

 Я решил пойти в дирекцию курорта. Она размещалась в большом современного типа одноэтажном здании. Наверное, у больших начальников были свои кабинеты, но я очутился в большой комнате, где стоял гул от того, что там было много людей, говорящих друг с другом. Они сидели в креслах за приставными столиками, и перед каждым стояла маленькая чашечка с кофе. Большинство курило. 
           Марии не было видно. Не было и того молодого человека, который пытался нас поселить. Я поискал глазами и, мне показалось, что один из молодых людей выполняет здесь функции старшего. К нему я и обратился. Он был в курсе, – я это понял сразу. Он тут же усадил меня за отдельный столик. Мне принесли чашечку черного кофе и пачку болгарских сигарет «Солнце», которые я тогда курил. 
           Я успел выпить свой кофе и выкурить минимум пять сигарет, пока ко мне снова не подошел этот человек.
           – Вам не понравились комнаты? – спросил он. 
           – И комнаты, и туалеты, и душевые, и мебель…. У нас студенты лучше живут в общежитиях, – сказал я. – Мы не ожидали, что нам предложат такие условия. Это же самый настоящий барак. 
           Он внимательно слушал меня.
           – Мы прошли войну. Жили во всяких условиях. Но сейчас ведь не война. Мы просим не унижать нас и предоставить достойные условия. 
            Я решил усилить эффект.
           – В группе заслуженные люди, крупные ученые, руководители заводов и учреждений, общественные деятели. Боюсь, что ваше отношение к нам будет иметь резонанс. 
           – Мы уже сидим на чемоданах два часа, – продолжал я, – вместо того, чтобы купаться и загорать. Пора бы уже решить этот несложный вопрос. По приезде я доложу в ВЦСПС о приеме, который нам здесь устроили.
           Мне принесли еще чашечку кофе, а вскоре появилась Мария, вместе с которой к столу подошел мой собеседник.
           – Мы не можем, к сожалению, поселить вашу группу, как вы того заслуживаете, – сказал он. Извините нас. Мы сейчас оказались в очень трудном положении. Строители сорвали ввод одного большого корпуса, а путевки туда уже были проданы. Поэтому мы выискиваем любые резервы, чтобы выйти из положения. 
           – Вот, мы нашли для вас кое-что получше. Не 5 звездочек, конечно, но, надеюсь, вас устроит.  
           Конечно, номера в отеле, который нам предоставили, были не люкс. Но это были одно- и двухместные номера с туалетом и душем. Были нормально отделанные комнаты и современная мебель. Не в новых зданиях, конечно, но и не в зданиях барачного типа.
           Все были довольны, а Мария особенно. 
           – Я покидаю вас, – сказала она. Моя миссия закончена. Как я вас всех люблю!
           Мы тоже сердечно ее благодарили. Некоторые женщины даже утирали слезы. 
           Напоследок Мария выдала нам расписание наших экскурсий и поездок на все дни нашего пребывания на Солнечном берегу. Нам предстояли поездки в Бургас и Несёбр, посещение сельской харчевни, посещение варьете и вечер дружбы с группой из ГДР. Все остальное время мы были предоставлены сами себе, – и это было хорошо, потому что рядом было замечательное море и прекрасный песчаный пляж. А погода была на редкость солнечной и теплой. Правда, от первого дня у нас осталась половина, но мы об этом сразу забыли.
           Поселившись в отеле, мы пошли обедать. Готовили на «Слынчев бряге»  хорошо, и вино подавали так же, как и всюду. Потом, переодевшись, пошли на пляж, и только тогда оценили, в какое замечательное место мы попали.
           Залив Черного моря в этом месте имеет форму полукруга. С востока – замечательное море, на западе виднелся горный массив. 
           Берег отлогий. Море неглубокое. Вода теплая. Не жарко, потому что с моря постоянно дует слабый ветерок. Дно песчаное, причем песок мелкий, золотисто-желтого цвета. А на берегу возвышаются невысокие песчаные холмы – дюны, покрытые редкими растениями.
           Потом-то, приехав в Америку и пожив здесь, я побывал на многих курортах Флориды, стран Карибского бассейна и Мексики. Курортная индустрия – это особое явление современного мира. «Слынчев бряг» – был одним из первых курортов нового типа в Европе. Болгары быстро поняли, что развитие курортов и туризма – чрезвычайно выгодное дело, и, видимо, были первыми, кто начал развивать курорты по лучшим мировым образцам.

           Невыразимое блаженство - лежать на пляже под ласковым солнцем, ни о чем не думая. Потом броситься в набегающие на берег волны Черного моря, покачаться на них, поплавать туда-сюда, снова покачаться и выйти на берег. Пройтись по нежному песочку и лечь в него, ощущая легкое дуновение мягкого бриза. И лежать, лежать, пока снова не захочется броситься в объятия волн, которые словно призывают тебя к себе, раз за разом накатываясь на берег и откатываясь обратно, оставляя лишь мокрый след. Но и он пропадает уже через три секунды. А следующая волна уже тут, как тут. Приближается к тебе, зовет тебя: "Войди в меня. Я обойму тебя всего до последней клеточки". И ты откликаешься на ее зов и входишь в волну, а она, уходя обратно, тянет тебя за собой…

 Продолжение следует


Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1965. Пост 45. Поездка в Болгарию (13). Сливен

Продолжение. Начало см. Академгородок, 1965.
Посты: 1 -10,  11 - 20,  21 - 30,  31 - 40,   414243,  44.
Предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 1961, 1962, 1963 и 1964 гг.

 
  наш водитель Наску



          К Сливену мы, признаться, подустали. Все-таки 6 дней подряд мы ездили по горам и долинам. Наску вел автобус безупречно. Но езда по горному серпантину на высокой скорости, которую он постоянно держал, когда с одной стороны автобуса отвесный горный склон, а с другой – глубокое ущелье, когда постоянно ждешь, что вот-вот навстречу нам вырвется автомобиль на такой же высокой скорости и врежется лоб в лоб, этот постоянный не то страх, не то даже какое-то жуткое чувство, эта езда вымотала мне все кишки. Всё же авария, в которую я попал 4 года назад, оставила след в моей нервной системе. Я всё время следил за дорогой, и я ловил себя на том, что мне хотелось тормознуть правой ногой на поворотах, когда совершенно не видно, есть встречная машина или нет. А встречные машины, действительно время от времени неожиданно вырывались, только ехали они точно по своей полосе, не пересекая четко очерченную среднюю линию.

          – Действительно, – подумал я, – только самоубийцы могут заехать на встречную полосу дороги. Может быть, два раза и повезет, но на третий раз – обязательно врежешься. И я понял, что в Болгарии, в отличие от СССР, водители дисциплинированные. По крайней мере, в этом отношении. Я не видел ни разу, чтобы Наску выехал на встречную полосу в горах в отсутствие видимости. И он мог вести автобус на достаточно большой скорости, потому что был уверен, что и водитель встречного автомобиля поступит так же.

          В дороге чувство опасности мешало мне наслаждаться красотами природы, но я помалкивал, сдерживаясь, чтобы не выказать своего страха. Чтобы его побороть, я почти сразу после отъезда из Софии начал сочинять песню на знакомый мотив песни Визбора «Нажми, водитель, тормоз». И к Пловдиву уже были готовы переделанные куплеты, которые я записал и передал Александру Ивановичу. Перед каждым городом, где мы останавливались, мы обязательно пели эту песенку. Наску был чрезвычайно доволен, что в песне упоминается его имя. 

          Первый куплет песни у Визбора такой: 
 
                    Нажми, водитель, тормоз, наконец,
                    Ты нас тиранил три часа подряд.
                     "Слезайте, граждане, приехали, конец –            последние две строчки всюду
                     Охотный ряд, Охотный ряд."                                повторяются два раза
 
           Я его переделал лишь чуть-чуть.


                    Нажми-ка, Наску, тормоз, наконец,
                    Ты нас тиранил три часа подряд.
                    Слезайте, граждане, приехали, конец –
                    Наш Пловдив град, наш Пловдив град.


            А вот другие куплеты:


                    Сражались здесь болгары-молодцы,
                    Чтобы настала светлая заря,
                    Врагов прогнали прочь российские бойцы –
                    Наш Пловдив град, наш Пловдив град.


                    Туристы бродят, гидов теребя,
                    Они на церкви и на крепости глядят,
                    Как неохота уезжать мне от тебя –
                    Наш Пловдив град, наш Пловдив град.


                    Страна Болгарии, земля моих друзей,
                    Ты мне дороже всех земных наград,
                    Навек останешься ты в памяти моей,
                    Наш Пловдив град, наш Пловдив град.


                    Нажми-ка, Наску, тормоз, наконец,
                    Ты нас тиранил три часа подряд.
                    Слезайте, граждане, приехали, конец –
                    Наш Пловдив град, наш Пловдив град.


            Теперь, подъезжая к Сливену, мы спели:


                     … Наш Сливен град, наш Сливен град.

            Не шедевр, конечно, но пели мы песню с удовольствием. Я бы даже сказал с азартом. Главное, она выражала наши чувства. Наску она нравилась, потому что упоминали его имя. И Марии нравилось, что мы такие веселые и изобретательные.     
          Мы приехали в город, как всегда поздним утром. Подъехали к гостинице. Подождали немного в ее холле, пока сообщат, какие номера свободны. Когда мне дали в руки список номеров – одноместных, двухместных и даже трехместных, я быстренько распределил их, поместив вместе семейные пары, потом друзей. Я уже знал, кто любит жить один. Правда, одноместных номеров всегда было очень мало. Некоторых надо было обязательно поселить в одноместный номер, например, храпунов. Таких было трое. Каждый сообщил мне об этом еще в Софии на ушко. Я, естественно, эту тайну не выдавал никому. Капризных в группе почти не было, – так что мне распределять по комнатам было довольно легко. 

           Бросили чемоданы в номера, и через 15 минут мы уже были готовы следовать за Марией, которая ждала нас внизу, в вестибюле гостиницы.

 Сливен – город ста воевод








           Город Сливен расположен в долине у южных склонов Сливенских гор.

           
          Три реки – Новосельская, Селишная и Асновская – разделяют его на три части. Может быть, и имя свое
Сливен получил из-за того, что здесь сливаются три реки.


         
Самая высокая гора вблизи – Болгарка, с которой начинаются Восточные Балканы. Её высота 1181 м. От Сливена недалеки уже и Греция (110 км), и Турция (130 км).


         
Когда-то Сливенская долина была частью Розовой долины, но из города после русско-турецких войн в начале XIX века ушло с русскими войсками много жителей, и это привело к упадку производства розового масла. Но зато несколько восточнее города находится Долина персиков. Здесь сплошные персиковые деревья.

           Как и в других местах, на территории Сливена раскопали древние поселения, которые датируются неолитом — VI тысячелетием до н.э. Найдены и следы фракийских поселений V-III веков до н.э. Окрестности сегодняшнего Сливена были заселены фракийскими племенами – астами, кабилетами и селетами. Они сохраняли независимость вплоть до времен Филиппа и Александра Македонских, которые захватили их. Впрочем, не надолго. Они вскоре вновь обрели независимость. Сливен помнит и нападения персов, кельтов и бастарнов. Каждый из народов, который здесь жил – фракийцы, римляне и славяне – оставил свой особенный след в городе, который был основан в период между VII и XI веком, более точно неизвестно. Жители города в основном занимались торговлей и разными ремеслами.
         
Прежде всего, мы пришли к огромному и раскидистому вязу (Старият Бряст), растущему в центре города на бульваре «Царь Освободитель».


          Ему около шестисот лет.
Это довольно редкое дерево, выросшее в средние века.  На нем турки любили вешать болгарских революционеров. Дерево не пострадало даже во время пожара, устроенного турками.
          Мы п
олюбовались центром города.

         




          А затем проехали на окраину города к дому-музею Хаджи Димитра (настоящее имя и фамилия Димитр Николов Асенов, 1840-1868). Он родился в Сливене и возглавлял партизанский отряд, который боролся против турок-османов в середине XIX века. В одном из столкновений с ними Хаджи Димитр погиб. В городе есть и памятник Хадже Димитру. в центре города.

            
          На четырехгранной колонне возвышается бронзовая скульптура легендарного воеводы. У основания памятника, в специальных нишах установлены бюсты крупных деятелей эпохи Болгарского национального Возрождения - уроженцев из Сливена. 


           Памятник «Орленок» установлен практически целиком на народные деньги в память о сформированном в Сливене 7-ом конном полке, особо отличившемся в Балканской и в Первой мировой войнах.


          На следующий день мы поехали в парк «Синие камни». Скалы, в зависимости от освещения, меняют цвет и становятся даже синими.


          Территория парка – это скалы, весьма удивительных и впечатляющих форм. Одно из интереснейших мест – кольцо Халката – отверстие в скале, которое, на самом деле, не кольцо, а треугольник. 


  
          Мы издали полюбовались красивыми водопадами. А вот в пещеры мы не лазили, нам их
показали издали. В окрестностях Сливена, как сказала Мария, много пещер. Самые известные – «Змеиные пещеры», глубина которых достигает 150 метров. В Змеиной пещере – водопад, вода падает с высоты 8 м. А вот в «Орлиную» пещеру без альпинистского снаряжения не попадешь, потому что вход в нее находится на вертикальном склоне горы.
          
С Карандилской поляны открывается потрясающий вид на город.  



          В «Синих камнях», как нам рассказали, живут редчайшие и наиболее интересные из благородных представителей пернатых - царский орел, сокол сапсан и курганник. К сожалению, вживую мы их не увидели. В Сливне издавна разводили и обучали соколов для соколиной охоты.
          В 12 километрах к юго-западу от города в весьма живописных местах располагаются Сливенские минеральные бани, где вода имеет температуру 45оС. Мы попросились сходить в них, но, видимо, это в план экскурсии не входило, и Мария смущенно в нашей просьбе отказала, сказав, что здесь нас не ждут.
         
На северо-запад от Сливена (около 40 км), посреди изумительных, величественных буковых и дубовых лесов, находится большая Агликина поляна. Ее окружают столетние дубовые и буковые рощи. Здесь когда-то собирались гайдуки – повстанцы, которые боролись против османского ига. На большом камне теперь высечена памятная надпись.
         
В поездках прошел весь день. Но, конечно, был и завтрак, был и обед с вином и, был ужин. И попели вечером у Александра Ивановича в номере тоже.

          Но почему город Сливен называют «городом ста воевод», я позабыл, и сейчас нигде не нашел.

   Продолжение следует

Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1965. Пост 44. Поездка в Болгарию (12). Долина Роз.

Продолжение. Начало см. Академгородок, 1965.
Посты: 1 -10, 11 - 20, 21 - 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40,   4142,  43.
Предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 1961, 1962, 1963 и 1964 гг.   
 


Долина Роз – Казанлык



 
   
            После гор раскинувшаяся долина показалась нам благодатным местом. Но она и была им. Оказалось, что мы приехали в Казанлык, столицу Долины роз. 
           Между высокими горами Старой Планины с севера и Родопами с юга лежит Горнотракийская низина. Она разделена хребтом Средна Гора, который защищает от ветров узкую долину вдоль реки Тунджа. Там и стоит город Казанлык.  
           Мария еще в автобусе сказала нам, что мы подъезжаем к необыкновенному месту. Оно славится благоухающей Долиной Роз и археологическим раем – Долиной Фракийских царей. 
 
           И мы вначале погрузились в мир роз.
 
            Оказалось, что здесь выращивают не обыкновенные розы, а масличные – Дамасские. Именно из них можно получить знаменитое розовое масло. Завезли этот сорт роз в Болгарию из Дамаска 350 лет назад турки. Интересно, что у масличных роз количество лепестков варьируется от 5 до 45, но здесь в Розовой долине выращивают только 30-лепестковые розы.  
           Собирают лепестки рано утром, с 4 часов до 9 , чтобы на их лепестках оставалось как можно больше капелек росы, – тогда отжимается больше розового масла. Потом масло выгоняют в розоварнях 
           Дамасские розы цветут раз в год – это конец мая и начало июня, и каждый год 2 июня в Болгарии отмечают важный национальный праздник – День Роз. Цветущих роз поэтому мы не увидели, но мы зашли в Казанлыкский музей роз (это одно название, на самом деле, он весьма невелик)
и

и попробовали ликёр и варенье из лепестков роз.
                   Зашли также в один магазинчик, где продавалась знаменитая розовая косметика.
  
 



 
           Я купил Любочке в подарок духи на розовом масле с очень стойким  ароматом.

 
           Второе погружение – в мир древностей – было потрясающе интересным событием для меня. Всю жизнь меня тянуло к древней истории, – я всегда хотел узнать как можно больше о жизни людей прошлых веков. А здесь в Долине фракийских царей раскопки ведутся уже давно. 
           Заселена была эта местность еще в эпоху неолита, и с тех пор жизнь здесь бурлила. Недалеко от Казанлыка есть водохранилище Копринка. На его дне нашли хорошо сохранившийся город древних фракийцев Севтополис. В IV веке до нашей эры царь одрисков Севт III (я уже показывал монету с его именем, которая была отчеканена) основал этот город как столицу своего государства. Цивилизация фракийцев в долине древнего Тонзоса (теперешней реки Тунджи) была богатой и развитой. Это стало ясно, когда раскопали курган на холме Тюльбето возле Казанлыка и нашли там богатое захоронение. Его и назвали "Казанлыкская фракийская гробница"


           Впоследствии было обнаружено еще несколько гробниц. Одни из них сейчас изучаются археологами, другие – дожидаются своей очереди. Удивительно, что эти гробницы не были разграблены еще в древности, хотя местные жители, безусловно, знали о несметных богатствах, спрятанных в этих курганах. А гробокопателей хватало повсюду, – и в степях Евразии, и в Египте. 
           Нас привезли в северную часть города, в парк Тюльбето. Там и находится знаменитая фракийская гробница. Нашли ее в 1944 году во время войны случайно, когда рабочие копали окопы, чтобы было где спрятаться от воздушных налетов. Я еще раз подчеркну, что возраст гробницы потрясает –  конец ІV-начало ІІІ в. до н.э.   
           В гробнице был похоронен гетский царь Дромигайт. Поскольку гробница  не была разграблена, здесь все сохранилось таким, каким было более 23 веков назад: кариатиды охраняют саркофаг, орёл в углу, росписи на стенах.  
         Гробница состоит из преддверия, сложенного из каменных блоков, коридора, покрытого двускатным сводом, и помещения с куполом диаметром 2, 65 м и высотой 3, 25 м. 
         Первый снимок -коридор с росписью.

           Внутри гробницы:        

          Стены ее были сложены из хорошо обожженного кирпича. Внутри гробница оштукатурена и расписана. В коридоре роспись представляет две военные сцены, а в купольном помещении — нижний пояс – прощание, 
 

погребальная трапеза, где изображены покойник и его жена, кони и колесницы. В центре зала напротив входа находится изображение мужчины и женщины, сидящих за столом с яствами, вокруг них — слуги с подарками. Выше — фигура Богини-матери (Деметры), которая руководит подземным царством. Трогает сцена погребальной  церемонии — изображение супружеской пары, держащейся за руки
символизирует прощание и расставание в мире мертвых.

  
            На верхнем фризе — состязание трех колесниц.

             Уходящих на небо правителей фракийцы буквально засыпали золотом. Фракийцы отливали из золота скульптуры, посуду, совершенно великолепные украшения.
           Гробница в Казанлыке, увы, была закрыта для посещения, чтобы сохранить, как нам объяснили, уникальные росписи. Правда, нам показали копии этих росписей.
           Сейчас специально для посетителей рядом с оригиналом гробницы выстроена точная ее копия, а оригинальные росписи на стенах настоящей гробницы могут теперь рассматривать только специалисты. Но, спасибо интернету, - мы можем сегодня полюбоваться ими тоже. 
           Обедать нас подвезли к какому-то ресторанчику. Нам по-прежнему подавали по бутылке вина на двоих, и я уже начал привыкать к обеду с вином. И еда была очень вкусной. Да, готовить болгары умеют!



Продолжение следует


Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1965. Пост 43. Поездка в Болгарию (11). Шипка.

Продолжение. Начало см. Академгородок, 1965.
Посты: 1 -10, 11 - 20, 21 - 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 404142.
Предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 1961, 1962, 1963 и 1964 гг.  
 



  Шипка
 
                   Шипка — одно из наиболее известных имён в истории Болгарии, святыня болгарских патриотов. Здесь русские войска обороняли перевал в тяжелейших условиях в течение нескольких месяцев.


          Самые масштабные и торжественные мероприятия проводятся здесь 3 марта — это день подписания Сан-Стефанского мирного договора, который принёс свободу Болгарии после пятивекового османского ига.




          Нам расскали, что каждый август здесь проводится историко-театральное воспроизведение реальных событий 1877 года, а потом служат панихиду по погибшим здесь русским, белорусским, украинским, румынским и финским воинам, а также болгарским ополченцам. Им отдаются воинские почести, государственные руководители и люди Болгарии возлагают к памятнику на вершине холма венки из живых цветов в знак вечной благодарности.
          На перевале Шипка стоит «Памятник Свободы». Он создан в виде монумента на пике Столетова, названного в честь одного из руководителей обороны Шипки генерал-майора Н.Г.Столетова.

          Памятник открыт в 1934 году. Построен по проекту архитектора Атанаса Донкова и скульптора Александра Андреева на пожертвования болгарского народа.          Мемориал представляет собой каменную башню в виде усеченной пирамиды. Ее высота 31,5 м. над входом – бронзовый лев, длиной 8 м и высотой 4 м и фигура женщины. К памятнику ведут вверх 800 ступеней.



         
          На первом этаже находится мраморный саркофаг с останками нескольких погибших при обороне. На четырех других этажах – выставка болгарских военных флагов и других реликвий. С верхней части башни открывается замечательный вид на перевал Шипка и окрестные горы.
          Правда, там было очень холодно, даже несмотря на то, что мы по совету Марии оделись потеплее. Покидаем перевал.
          Недалеко уже на спуске мы видим, как появляются золотые маковки, прямо на кучерявом зелёном склоне горы. Это Мемориальный Храм Рождества Христова, более известен как мемориальная церковь Шипки — она построена близ города Шипка в 1885—1902 годах по проекту Антония Томишко в стиле московских церквей XVII века, архитектором Александром Померанцевым.

          
          Церковь входит в мемориальный комплекс, посвященный памяти русских и болгарских солдат, которые пали за освобождение Болгарии в русско-турецкой войне 1877-78 годов.


          Храм был официально открыт в 1902 года в присутствии генералов российской армии и многих других почетных гостей. Открытие и освящение мемориальной церкви Шипки совпало с 25-летием сражения за перевал Шипка. Высота колокольни церкви 53 м, её колокола были отлиты из патронов, собранных после сражений. Самый тяжелый колокол весит 12 тонн, В самом храме на 34 мраморных плитах высечены имена российских солдат и болгарских добровольцев. Останки погибших погребены в 17 каменных саркофагах в церковном склепе.
          После посещения Шипки еще долго у меня в горле стоял ком. Меня потрясли две вещи: сколько народу полегло здесь, защищая перевал, и память болгар, их любовь к своим освободителям. И меня буквально пронзила гордость за Россию, которая пришла на помощь болгарам. Ценою своей жизни солдаты и офицеры помогли им освободиться от османского ига. И как берегут память об этих героях! Возводят величественные памятники, каждый год поминают погибших. Не скрою, мне было приятно, что так по-доброму поминают солдат и офицеров моей страны. 


          Когда заканчивалась Великая Отечественная война, я тоже был горд тем, что соддаты моей страны освобождают от фашистов народы Восточной Европы. Я видел кадры кинохроники, как жители Праги встречают советских танкистов, бросают цветы. Танки идут по узкому коридору среди толп счастливых людей. На их лицах неподдельная радость.
          И я помню снимки наших танкистов в 1968 году в той же Праге, когда их послали туда, чтобы лишить тех же пражан свободы. И я знаю отношение многих людей (может быть, дальше большинства) к России и ее армии: "Оккупанты!" Как горько мне это слышать. Какая эволюция в отношении - от освободителей к оккупантам. И дело не в пропаганде. Реальная жизнь ХХ века изменила внешний облик армии России. В годы холодной войны Россия с ее ядерным оружием и армадой танков была угрозой для людей, живущих в Европе. Для Прибалтики - Россия и ее народ - оккупанты. "Страны народной демократии", входившие в соетский блок - Варшавский договор - и даже ставшие независимыми Республики СССР стали искать защиты от России в Европе, вступили в Европейский союз и НАТО. Какая эволюция общественного мнения за короткий исторический срок.


          Спускаемся на автобусе по узким и очень крутым улочкам маленького горного городка - Шипки. Кажется, прощаемся с горами.  

Продолжение следует


Был молод я
  • mikat75

Академгородок, 1965. Пост 42. Поездка в Болгарию (10). Габрово

Продолжение. Начало см. Академгородок, 1965.
Посты: 1 -10, 11 - 20, 21 - 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 394041.
Предыдущие главы: Академгородок 1959, 1960, 1961, 1962, 1963 и 1964 гг.   
 




Габрово




 
           Мы въехали в город Габрово. К стыду своему, я ничего о нем раньше не слышал. Поэтому я совершенно спокойно отнесся к тому, что Мария сказала:
–Габрово – самый длинный город в Болгарии – 25 км.
– Ну и что, - подумал я – Наверняка, Сталинград у нас длиннее – километров 40. (Извините, у меня в памяти навсегда осталась  Сталинградская битва, и язык не поворачивается назвать город Волгоградом)
– Он находится почти в самом центре страны, - добавила Мария.
          Несколько зданий города можно посмотреть на этих фотографиях.
Церковь Святой Троицы.


Постройки, типичные для старого Габрова






          Есть и памятники русским воинам-освободителям.



Братская могила 16 офицеров и 465 нижних чинов 14-й пехотной дивизии  возле церкви «Успение Святой Богородицы» 








Памятникам прапорщикам

Краховецкому и Николаеву





Есть и памятники старины



   
             Но все же славится Габрово не этим, - сказала Мария. - Я познакомлю вас с одним из самых оригинальных городов Болгарии.
          Габрово стал известным всему миру благодаря оригинальному габровскому юмору о находчивости, скупости и хитрости жителей Габрово. Они смеются сами над собой.
          Вот несколько примеров того, что габровцы говорят сами о себе и распространяют эти байки по всему миру:




* Они отрезают хвосты у кошек, чтобы за ними быстро закрывались двери и не выходило тепло из комнаты. Вот почему кошка с отрезанным хвостом является одним из символов Габрово.



Скульптура кошки с подрезанным хвостом


* Они не доверяют холодильникам, так как не уверены, что во время закрытия дверцы выключается свет.


* Переворачивая страницу книги, они выключают лампу.


* У таксиста они спрашивают, сколько стоит проезд, только для того, чтобы знать сколько денег сэкономят. пойдя пешком.


* Они прикрепили краник к яйцу, чтобы можно было использовать, только его часть


* Они ночью останавливают часы, чтобы не стирались его части


* Они одевают коням очки с зелеными стеклами, когда кормят их соломой, чтобы кони думали, что едят траву


* Чтобы не платить трубочисту, пускают в трубу кошку, к хвосту которой привязывают горящую газету


* Они не используют резинку, потому что никогда не ошибаются


* Они плачут в тарелку и высушивают из слез соль.




          Сегодня в Габрово построен единственный в мире Дом юмора и сатиры



На снимке композиция рядос с Домом сатиры и Юмора


 
          И здесь же установлен памятник Хитрому Петру, герою габровских баек:
 
          Начиная с 1 апреля 1972 года, раз в два года, в каждом нечетном году, Дом юмора и шутки проводит международный карнавал. Как и полагается, «практичные» габровцы имеют, на всякий случай резервную территорию – это астероид Габрово, открытый астрономами 1 апреля 1976 года и названный в честь города, известного во всем мире своими шутками и анекдотами.
          Еще несколько габровских анекдотов:
* - Знаешь, - сказал один габровец другому, - когда я вижу тебя, я сразу же вспоминаю о Тотю.
- Почему?
– А он тоже должен мне 5 левов!


* Один человек упал в реку и начал тонуть. Другой проходил мимо и бросился его спасать:
– Дай мне руку! Дай мне руку!
Но со стороны тонущего не было никакой реакции. Спаситель посмотрел направо, налево и увидел дорожную табличку "До Габрово 1 км". Догадался, с кем имеет дело, и закричал:
– Держи мою руку!
И тонущий тотчас же схватил руку спасающего.


* Двое габровцев разговаривают:
– Почему ты до сих пор не сообщил в полицию, что у тебя украли автомобиль?
– Жду, когда его перекрасят и тогда сообщу.


* На базаре торговали 3 торговца: один продавал огурцы, другой - помидоры, а третий - арбузы.
Возле 1-го остановился клиент и спрашивает:
– Ты что продаешь?
– Не видишь, что ли? Огурцы!
– Да разве это огурцы? Ты знаешь, у нас в селе какие огурцы?!!
Отошел и остановился возле 2-го продавца:
– А ты что здесь продаешь?
– Помидоры.
– Да разве это помидоры? Да у нас в селе такие помидоры!..
Когда клиент приблизился к 3-ему продавцу, где габровец продавал арбузы, продавец закричал:
– Горох, горох! Продаю горох!


* Габровец решил покончить с собой и повесился. Слуга вовремя подоспел и перерезал веревку. В конце месяца хозяин вычел у него из зарплаты четыре лева - стоимость веревки.


* Англичанин едет в одном купе с габровцем. Тот на каждой станции куда-то бегает и возвращается, с трудом переводя дух.
– Куда это вы все время бегаете? - удивляется англичанин.
– Видите ли, я еду от врача-кардиолога. Он сказал, что я могу умереть в любой момент. Вот я и беру билет только до следующей станции.


          По одной из легенд когда-то в XVI веке город основал богатырь кузнец Рачо. Его кузня стояла под сенью могучего ветвистого габра, поэтому и селение было названо Габрово. Памятник кузнецу Рачо (два следующих снимка) находится в самом центре Габрово, на острове посреди реки Янтра – этот памятник – тоже символ города.


 
  
          
          Есть и другая версия того, почему город назван Габрово: название связывают со словом «габър» ― сапожный гвоздь, так как город всегда был полон кожевенниками и сапожниками. Может быть, эта версия правильная, потому что о дереве с названием «габр»  (габор, габыр) я никогда не слышал.


          Выехав из Габрово, мы вскоре остановились в архитектурно-этнографическом комплексе "Этыр", который был открыт недалеко от города всего за два года до нашего приезда. Здесь находится удивительная коллекция техники, приводимой в действие водой. Причем все колеса крутятся и работают, как когда-то в прошлые времена.



          Водяное колесо превратилось в эмблему Этыра.
          А рядом воссоздана торговая улица ремесленников эпохи болгарского возрождения: булыжные мостовые, старинные газовые фонари, водяные мельницы, и лавки мастеров, где продаются их изделия: различная керамика, медная утварь, ювелирные украшения, – тысячи сувениров ручной работы, – глаза разбегаются.
 
 


 


    Продолжение следует